Автор Тема: Кромка-3.  (Прочитано 18815 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Кромка-3.
« : 18 Апрель 2016, 16:02:50 »
Сахаров Василий.

Воитель.

Пролог.

Краткое затишье. Очередной артиллерийский обстрел прекратился и, покинув подвал, поручик Стойко Видов выбрался наружу. Здание, контора по заготовке сельхозпродукции, пострадало не сильно. Стены толстые, из белого силикатного кирпича, такие осколкам не пробить, а от прямых попаданий судьба миловала. Только все стекла ударной волной вышибло, и штукатурка осыпалась, но это ничего. А вот солдатам, которые при начале обстрела находились во дворе и на улице, не повезло.
Через оконный проем Стойко увидел разбитую самоходку «пересвет». Задрав длинный орудийный ствол к небу, разорванная взрывом боевая машина дымилась. Броня у «пересветов» слабая, противопульная, и когда гаубичный снаряд ромеев упал в нескольких метрах от самоходки, осколки прошили защиту, словно лист картона, и сдетонировала боеукладка. Экипаж, понятное дело, погиб моментально.
Поручик посмотрел во двор. В центре большая черная воронка. Вокруг нее тела людей в еще не обмятых темно-зеленых гимнастерках старого образца – ополченцы, которых после начала войны призвали из запаса, вооружили самозарядными винтовками и бросили на фронт, затыкать телами дыры. В углу двора разбитый станковый пулемет и груды мусора: пустые ящики и коробки, какие-то чемоданы, катушки с телефонным кабелем и разбросанные боеприпасы.
Высунувшись Видов , поручик задрал голову к небу и обнаружил вражеский самолет-разведчик. Кружит, мерзавец! Высматривает новые цели для артиллерии, а зенитки словенцев молчали. Почему? Он не знал. То ли боеприпасы экономят, то ли не выдают свою позицию, то ли ждут налета ромейских штурмовиков, то ли зенитный дивизион, прикрывающий штаб 4-го армейского корпуса уже уничтожен, а пулеметами воздушного разведчика не достать, слишком он высоко.
Короче, ничего хорошего. Уездный городок Борисов, куда его занесла судьба, окружен, и в нем тыловые части 4-го корпуса, а так же разрозненные остатки разбитых полевых частей. Кругом, куда ни посмотри, пожары и клубы дыма. Медленно кружась, они поднимались ввысь. И от такого пейзажа на душе становилось тяжело. Не думал он, что армия родного государства так быстро откатится от границы. Как и большинство граждан Словенского царства, поручик надеялся на скорую победу. Вот только все ошибались. Проклятые ромеи оказались гораздо сильнее, чем заверяла пропаганда. Заручившись политической и финансовой поддержкой Тордийского султаната, Семикайского ханства, Огненной республики и Дерегийского королевства, они смогли очень быстро перевооружиться и сколотить боеспособный военный блок. Привлекли в союз мусульман, степных торков и католиков, а затем ударили. Причем напали без официального объявления войны и сделали это одновременно с цийя, которые атаковали границы Скифии, верного союзника Словении.
Такие вот дела. Невеселые. Минула третья неделя войны и Восточный фронт откатывается на север. Словенцы отдали противнику Драгию, Нодолию и половину Торроса. Три дня назад начались бои за Вайягу, которую пытались захватить мидийцы, а позавчера пала крепость Крес. Это общая картина. Но сейчас его больше интересовала собственная судьба, которая была связана с попавшим в окружение корпусом.
Поручик Стойко Видов был призван на службу два месяца назад и определен в особую следственную группу полковника Марьина при военной прокуратуре Восточного Военного Округа. Родом из небольшого городка Пчелины, что рядом с Моравой. Возраст самый, что ни на есть замечательный и располагающий к приключениям, любовным интригам и необдуманным поступкам, двадцать пять лет. Отец – потомственный инженер. Мать – домохозяйка. Не женат. Волосы русые. Национальность – словен. Рост – метр семьдесят семь. Особых примет нет. Образование – юрист, и после призыва, как прослушавший полный курс военной кафедры при университете и имеющий офицерский чин, был сразу же направлен в войска, для прохождения службы при военной прокуратуре Восточного Военного Округа.
Только приехал и не успел еще освоиться, как началась война, и буквально через несколько дней в составе следственной группы он направился в 4-й армейский корпус. Требовалось быстро провести расследование крупных хищений в интендантской службе корпуса, и военные юристы это сделали. Главный виновник найден и был отправлен в Белоград, столицу восточных провинций, а полковник Марьин решил распутать весь хитрый клубок махинаций и провести дополнительные следственные мероприятия. Он хотел как лучше, а получилось как всегда. Марьин погиб сегодня утром – осколок раскроил ему голову. Другой его сослуживец, штабс-капитан Михель, в госпитале с многочисленными порезами от выбитого взрывом стекла. Есаул Дементьев, охранник, в данный момент в штабе корпуса, пытался узнать свежие новости. Ну а поручик на хозяйстве, сидел в подвале и караулил имущество.
Бум! Прерывая его размышления, в горящем доме через дорогу раздался взрыв, и он инстинктивно пригнулся.
Больше взрывов не было. Судя по всему, взорвался боеприпас, позабытый минометчиками, которые вчера там квартировали. Обычное дело.
- Страшно, поручик? – Стойко услышал слегка хрипловатый голос есаула Дементьева и обернулся.
Казак, высокий статный брюнет в кубанке и маскхалате с автоматом на левом плече, как обычно, улыбался. Точнее, всем казалось, что у него на губах улыбка. Однако на самом деле это последствия давней травмы. Дементьев начинал службу в Маджурских горах, в особой пластунской сотне, и попался диким горцам из племени трибаллов. Говорят, неоднократно избивался до полусмерти и три месяца в зиндане сидел, пока не задушил охранника и не сбежал. Страдал немало и с тех пор у него непорядок с лицевыми мышцами, возможно, от побоев или от переохлаждения. Его потом уволили в запас. Но он смог восстановиться, как физически, так и по службе. В первую очередь благодаря сильному волевому характеру и связям. После чего по протекции оказался в следственной группе Марьина.
Истолковав молчание Стойко, как шоковое состояние или растерянность, Дементьев вопросительно кивнул:
- Ты в порядке?
- Да, - поручик кивнул и сам спросил: - Какие новости из штаба?
Есаул тяжко вздохнул, снял с плеча автомат, поправил подсумок с рожками и упал на продавленный диван. После чего он ответил:
- Расклад тебе известен. Мы в полном окружении. Противник занял Софиполь, Ненарх и Росмановку. Его моторизованные батальоны перерезали трассу на Малую Волынь, и бои идут уже в Пятигорах…
- Знаю, - поручик перебил есаула. – Меня другое интересует. Мы пойдем на прорыв или останемся здесь?
- Пойдем на прорыв, – закинув руки за голову, Дементьев поудобнее устроился на диване.
- Вот это уже ответ. Когда?
- В двадцать три ноль-ноль… Сбор в двадцать два ноль-ноль…
Видов бросил взгляд на наручные часы, подарок отца по случаю окончания университета. В запасе еще три часа. Скоро стемнеет, а потом произойдет сосредоточение войск, и словенцы пойдут на прорыв.
- Весь неисправный транспорт, орудия и тяжелые пулеметы должны быть уничтожены, - продолжал Дементьев. – Мы с тобой уходим с отрядом майора Верника. Собираемся на юго-восточной окраине городка. Штабные документы сжечь. При себе иметь только военные билеты, личное оружие, боеприпасы и продовольствие на сутки. Все понял?
- Понял. Только не ясно, почему сосредоточение на юго-западной окраине? Нам же в другую сторону.
- Эх ты, молодой… - зевнув, сказал есаул. – С восточной стороны нас точно ждут. А если мы пойдем навстречу противнику, тогда шансов вырваться больше.
- А с Михелем что?
Есаул поморщился:
- У него сильная кропотеря и он до сих пор без сознания. Поэтому останется в госпитале, который будет захвачен ромеями. Его вещи я оставил медбрату.
- Как же так!? – от досады поручик крепко сжал кулаки.
- Успокойся, Стойко. Иначе никак. Сам понимаешь. Или ты собрался пробиваться через позиции противника с телом Михеля на плечах?
- Нет.
- Тогда давай без нервов. Мы не институтки и здесь не паркет дворцовой залы, где проходит бал выпускников. Ты меня понял?
- Так точно.
Дементьев кивнул в сторону подвала:
- Тогда вперед. На тебе уничтожение всего лишнего и подготовка к ночному маршу. Бери только самое необходимое.
- А ты чем займешься?
- Вздремну, силы мне еще понадобятся, - казак снял кубанку, бросил ее на подлокотник и прилег.
- А брать ничего не будешь?
- Пистолет имеется. Автомат есть. Кинжал и документ, удостоверяющий личность, всегда при мне, а походный ранец с гранатами, боеприпасами и пайком собран еще позавчера, когда нас только стали брать в колечко.
- Может, в подвале ляжешь? Тут опасно.
- Стекло выбило. Диван в мертвой зоне. Так что опасаться нечего. Разве только прямого попадания. Но если оно будет, тогда и подвал завалит. Вытаскивать нас никто не станет, всем не до того. И придется ждать ромеев. Верно говорю?
- В общем-то, да, - поручик согласился с казаком.
- Вот то-то и оно. А я в плен не хочу. Ромеи казаков ненавидят, не забыли, как мои деды их в капусту под Иргизом рубали. Так что в лучшем случае меня просто пристрелят.
Сказав это, Дементьев повернулся набок и практически сразу задремал, а поручик, понимая, что его не переспорить, снова спустился в убежище и принялся разбирать вещи. Не только свои, но и сослуживцев.
Что есть? Два походных чемодана, Видова и полковника Марьина. Коробка с сухими пайками. Запасной мундир Михеля на спинке кресла. Два автомата ТК-60 и боеприпасы к ним. Два пистолета. Несколько ручных гранат ГРО-2. Кипа бумаг и документов по делу, которое расследовала группа. Пишущая машинка. Вот, пожалуй, и все. Теперь надо это разобрать. Ненужное уничтожить, а остальное сложить в солдатский вещмешок.
«Стоп! – взгляд поручика еще раз скользнул по подвалу. – А где взять вещмешок?»
Решение проблемы пришло сразу. В этом же здании, только в другом крыле, находились солдаты.
Через пару минут он вошел в просторное помещение и увидел седоусого унтер-офицера, который, поджав под себя ноги, расположился на расстеленном спальном мешке. Его серое от усталости лицо не выражало ни единой эмоции и казалось застывшей каменной маской. Явно, бывалому вояке не до поручика. Возможно, он переживал гибель товарищей, чьи тела лежали во дворе, или задумался о чем-то личном и не сильно приятном. Однако Видов его окликнул:
- Унтер-офицер.
- Ась?
Он посмотрел на офицера, и в его взгляде была такая неизбывная тоска, какую нельзя описать словами. Казалось, что вся боль мира в этот миг сосредоточена в нем, и Видов спросил:
- Что с вами?
Краткая пауза и ответ:
- Сын погиб… Вместе служили… Надо похоронить Мишаню… А я не в состоянии… Как подойду к нему, так труситься начинаю…
Мог Стойко ему что-то сказать, в утешение или поддержку? Нет. У него не было нужных слов. Поэтому он собрался уйти, кивнул унтер-офицеру и сделал шаг назад. Но потом остановился и предложил:
- Я могу помочь с похоронами.
На лице унтер-офицера появилась первая эмоция – жалкая улыбка, и он покачал головой:
- Не надо, ваше благородие… Я сам… Только соберусь с силами…
Снова Стойко сделал шаг назад и услышал:
- Ваше благородие, а вы чего заходили?
- Вещмешок нужен.
Молча, унтер-офицер поднялся, подошел к сваленным в угол солдатским шмоткам и поднял новый вещмешок. Все так же, без разговоров, он вытряхнул из него одежду и протянул вещмешок поручику. Он его взял и покинул комнату.
Взгляд поручика в очередной раз скользнул по вещам. Итак, что он мог взять с собой? Один ТК-60 и подсумок с четырьмя снаряженными рожками плюс один уже в автомате. Оба пистолета. Девятимиллиметровый «демидов», который принадлежал поручику, и оружие Марьина, превосходный «тарпан». Они под один патрон и к ним больше сотни патронов. В дополнение к этому гранаты, которых оказалось пять штук, и два сухпайка. Вроде бы все? Нет. Еще письмо покойного полковника, которое он перед смертью написал своей жене и дочерям, флягу с водой и плащ-палатку. Теперь все. Можно выдвигаться. Но перед этим уничтожение документов.
Собрав бумаги группы, вместе с ненужными вещами, пишущей машинкой и запасным автоматом, поручик вытащил все во двор и опять обнаружил здесь унтер-офицера, который стаскивал в угол тела солдат.
Свалив вещи и бумаги в одну кучу, Видов осмотрелся и увидел канистру с соляркой. Приволок ее, облил горючкой чемоданы, документы и вещи, а затем похлопал себя по карманам. Спичек нет. Видимо, придется снова обратиться к унтеру.
Только поручик к нему повернулся, как он сам подошел и протянул коробок.
Видов кивнул и поджег одну спичку, бросил ее на пропитанные соляркой вещи и костер заполыхал.
- Благодарю, - Стойко вернул коробок унтеру и спросил его: - Ты из какой части?
- Двадцать второй мотострелковый полк.
- На прорыв пойдешь?
- Нет, - он покачал головой и добавил: - Мы остаемся в прикрытии.
- А почему ты один?
- Взводный с уцелевшими бойцами в штабе батальона, боеприпасы получают.
- Автомат нужен?
- Да.
- Бери, - поручик передал ему запасной ТК-60 и подсумок с парой магазинов.
Больше говорить было не о чем и, отступив от костра, в разбитом осколке стекла на асфальте поручик увидел собственное отражение. Молодой светловолосый мужчина в камуфляже. Под глазами темные круги. Причем он узнал свое лицо не сразу и даже вздрогнул. Впрочем, встряхнулся, собрался и направился в дом. Очень вовремя, ибо послышался вой мин. Ромеи начинали новый обстрел Борисова…
Ровно в 22.00 Видов и Дементьев прибыли в точку сбора, где формировался отряд майора Верника, старого кадрового служаки из оперативного отдела штаба корпуса. Человек опытный и шансы у его отряда, состоявшего из мотострелков, одной разведгруппы, нескольких местных жителей и тыловиков, были хорошие.
Офицеры остановились в небольшом сквере. Противник в полукилометре и следовало соблюдать светомаскировку, не шуметь и быть начеку. Что они и делали. Кругом много солдат и в воздухе чувствовался резкий запах дешевой махорки. Видимо, кто-то курил в кулак или накрывшись плащ-палаткой. Невдалеке два танка и несколько бронетранспортеров, кажется, «варяги» и «стрельцы». Что характерно, несмотря на опасность, люди вели себя достаточно спокойно. Никто не паниковал. Это замечательно. И, поправив автомат, Видов присел возле памятника, который находился в центре сквера.
- Пойду Вернику доложусь, - прошептал есаул и нырнул в темноту.
Стойко остался один, щелкнул предохранителем автомата и замер. Страха не было. Особого волнения тоже. В душе пустота. Абсолютная. И еще усталость. Не физическая, а духовная. За минувшие дни он видел больше смертей, чем за всю свою жизнь. И это были смерти не естественные. Вот, что его угнетало, и он понимал, что не в состоянии ничего изменить и поправить. Значит, придется воспринимать войну, как нечто обыденное и неизбежное, как-то адаптироваться к кровавому хаосу и черстветь душой.
В этот момент из-за облаков выглянула луна, которая на краткий миг озарила сквер, и поручик посмотрел на памятник. Он изображал человека в распахнутой на груди шинели, смотрящего куда-то в сторону востока, и на постаменте была бронзовая табличка с надписью: «Царь Келогост Восьмой (1410-1492). Великому правителю, воину и отцу нации от благодарных потомков».
- Держи, - к поручику приблизился Дементьев и на ступеньки упал бронежилет с прицепленной к нему каской.
- Да ну его… - Стойко попробовал отказаться. – Он тяжелый…
- Не глупи, - в голосе есаула появились командные нотки. – Бери и сразу надень. Потом спасибо скажешь.
Стойко решил не спорить. Поднялся. Накинул поверх камуфляжа бронежилет весом в шестнадцать килограмм, а на голову надел каску. Затянул ремни, закинул за спину вещмешок и попробовал подпрыгнуть. Получилось. Хотя, конечно, тяжело и неудобно.
- По машинам! – из темноты прилетела команда.
- За мной! – Дементьев потянул поручика за собой, и офицеры подбежали к бронетранспортеру, где для них нашлись места…
В десантном отсеке бронетранспортера было тесно. БТР-55 «стрелец» далеко не самая лучшая боевая машина, которую придумали словенские инженеры, и по удобству, и по проходимости, и по вооружению. Но ничего иного не было и приходилось терпеть. Все-таки лучше плохо ехать, чем хорошо бежать вслед за бронеколонной, которая идет на прорыв, или сидеть наверху, подставившись под пули и осколки. Поэтому, поставив автомат между ног, поручик замер и попытался расслабиться. Все равно от него сейчас ничего не зависело.
Бронетранспортер рыкнул движком и тронулся с места. Одновременно с этим минометы группы прикрытия, которая оставалась в городе, начали обстрел вражеских позиций. А через пару минут в работу включились тяжелые пулеметы. Куда они били, разумеется, Стойко не видел и не знал. Все, что мог, ждать команду Дементьева и надеяться, что прорыв будет удачным.
- Боги, помогите… - прошептал солдат, который сидел рядом.
Однако ему никто не помог. Вскоре по броне боевой машины забарабанили пули, а потом раздался взрыв и БТР слегка подкинуло. Поручика крепко приложило, голова соприкоснулась с бортом – спасибо каске, ничего страшного. Боевая машина замерла на месте, а десантный отсек стал быстро наполняться едким дымом и Видов услышал окрик есаула:
- Подрыв! Всем на выход! К бою!
С лязгом распахнулся кормовой люк. Солдаты, словно горох из разорванного мешка, высыпались из бронетранспортера, и поручик последовал вслед за Дементьевым.
Упал! Оказался на карачках, и сверху на него обрушилось что-то тяжелое. Это солдат, тот самый, который молился богам, и он был мертв. Пуля попала в него, когда он покидал бронетранспортер, и кровь бойца полилась на поручика.
Думать было некогда. Оставалось положиться на инстинкты, и Видов действовал по обстановке.
С трудом оттолкнув мертвеца, он попытался откатиться в сторону. Однако вещмешок за спиной и тяжелый неудобный бронежилет не давали перевернуться. А потом поручик зацепился за куст и на мгновение оказался парализован. Драгоценное время уходило, и когда Видов почти выбрался, рядом с ним упала очередная вражеская мина. Раздался взрыв и мир погрузился во тьму.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #1 : 18 Апрель 2016, 16:03:25 »
1.

Московский вечер. Конец осени и за окном дождь. Он поливал столичные улицы и прохожие, плотнее кутаясь в куртки и плащи, спешили по своим делам. Суета и сутолока. Обычный день огромного мегаполиса, в котором легко затеряться, подходил к концу. Еще один. И, наблюдая за горожанами, я сидел в уютном дорогом кафе, мелкими глотками пил хороший кофе и время от времени, прокручивая в голове события последних лет, улыбался. Хотя, честно говоря, веселиться нечего. Это с одной стороны, ибо слишком много у меня проблем. А с другой стороны, я все еще жив и здоров, что само по себе уже неплохо.
Несколько лет назад я оказался на Кромке – это один из параллельных миров, который смыкался с Землей при помощи построенных Предтечами древних порталов. После чего моя жизнь изменилась и я, Олег Курбатов, в общем и целом ничем не примечательный человек, стал учеником ведьмака. Думал, что научусь воевать с демонами и буду таким как мой учитель Вадим, сильным и непобедимым воителем, борцом за справедливость и хранителем человеческого рода. Однако наставник погиб, вступил в поединок с монстром и уничтожил его ценой собственной жизни, а я завладел артефактом Предтеч, приобрел способность открывать порталы и вернулся на родину.
Таким образом ведьмак-недоучка (это про меня) оказался на Земле. Но покоя здесь я не обрел. Наверное, по той простой причине, что сам лез на рожон и торопился. Попробовал создать свою структуру, построил в соседнем мире базу, начал охотиться на демонопоклонников и помогал жителям Кромки. Вот только враги оказались сильнее, а найти надежного и сильного союзника мне не удалось. Есть племя росанов и анклавы на Кромке, но оказалось, что мое присутствие рядом с ними приносит не только благо, но и проблемы. Есть ведьмак Велимир и его ученик Кен Кабарга, но они больше озабочены поисками мощных артефактов, которые остались от Предтеч. Есть волхва Валентина, которая иногда может помочь советом, но не более. И после того как моя база на Кромке была разрушена, а сам я едва не оказался в лапах сильного вампира, мне пришлось распустить свою команду и скрыться.
Еще одна попытка найти свой путь. Вместе с опытными вояками Вороном и Челбасом я сколотил новую группу и затих. Наносил по врагам удары, но делал это точечно, а в свободное время учился, тренировал боевые навыки и развивал свои способности: телекинез, трансформацию и регенерацию, а так же чутье на опасность и верный путь. А потом опять активные действия и я уничтожил олигарха Викентьева, который являлся куратором многих враждебных человечеству сект. Это ослабило моих противников, пусть и незначительно. Но самое главное – я их разозлил. Так что охотиться на меня стали всерьез и ради этого демонопоклонники даже вытащили из запасников разработки советских ученых, пеленгаторы и блокираторы пси-способностей. Однако снова я уцелел, захватил образцы секретной аппаратуры и опять затих.
В очередной раз пришлось отказаться от создания базы на Кромке и бойцы роты «Клин», которые мне помогали, получив деньги, разъехались. Часть осталась в параллельном мире, где они решили попытать счастье среди повольников, а большинство вернулись на Землю. Благо, денег я не пожалел, а про то, что лишнего болтать не надо, пусть сами думают. В конце концов, от этого зависит их жизнь, и теперь я один. Небольшие группы Челбаса и Ворона, которые продолжают выполнять мои задания, по-прежнему рядом. Только я от них отдалился и общаемся мы редко. А помимо того невдалеке Велимир и Кабарга, но и с ними я виделся последний раз месяц назад. Про пеленгаторы и блокираторы они уже в курсе, и Велимир принял меры. Сам защитился, простейший артефакт на коленке собрал, а заодно и меня научил, как от хитроумных приборов защиту ставить. Правда, артефакт постоянно дает сбои и чем скорее будет решена проблема охотников, которые стремятся отрезать мою голову, тем лучше. Это приоритетная задача и потому я ждал в кафе своих людей. При помощи Велимира, который пока еще не восстановился после похода в «Золотую колыбель», они занимались решением этой проблемы, и сегодня я получил сообщение, что наемники готовы дать отчет. И это хорошо, потому что я собирался покинуть Москву. Возможно, на очень долгий срок.
Появилась новая тема, которая меня заинтересовала, и я намерен действовать самостоятельно. Так проще. В первую очередь для меня. Потому что не хочу отвечать за жизни других людей и это не боязнь ответственности. Нет. В данном случае есть осознание того факта, что пока я еще не готов вступить с демонами в прямой бой, а если так, то лучше быть одному. Подумал. Принял решение и разработал план. Без привлечения людей, к которым успел привыкнуть.
«Где же Ворон и Челбас?» - я посмотрел на дверь в заведение.
Только об этом подумал, как появился Ворон. Наемник окинул помещение цепким взглядом, снял шляпу и кожаный плащ, передал вещи подскочившему гардеробщику, а затем приблизился к моему столику и присел.
- Привет, командир, - сказал он.
- Здравствуй, - отозвался я и спросил: - Где Челбас?
- Приболел. У него грипп. Мы ведь не ведьмаки и не ведуны, а простые люди. Не можем себя моментально лечить, как ты это делаешь. Поэтому приходится глотать таблетки и соблюдать постельный режим.
Ворон усмехнулся, а я подозвал официанта, заказал еще две чашки кофе и перешел к делу:
- Итак, что можешь доложить?
- Все рабочие приборы, блокираторы и пеленгаторы, которые разрабатывались в Киевском филиале ЦНИИС (Центрального научно-исследовательского института связи) находятся у одного человека. Зовут Станислав Перфильев. В прошлом сотрудник института. После развала СССР связался с сектами, и стащил все, что можно, приборы и документацию. Именно он инструктировал ликвидаторов, которые атаковали нас в Крыму.
- Информация точная?
- Да.
- Велимир вам помогал?
- В основном советами. От его ученика пользы больше.
- Когда начнете изымать приборы и документацию?
- В течение трех дней. Украинские паспорта есть. Бойцы готовы. Полетим через Минск. В Киеве уже сидят мои ребята, они присматривают за Перфильевым.
- Кабарга с вами?
- Да. - Сделав глоток кофе, Ворон кивнул и поинтересовался: - А ты с нами разве не полетишь?
- Нет, сами справитесь, а Кабарга поможет. А у меня другие дела.
- Наверное, в Болгарию собрался?
- Верно.
- Одному опасно. Возьми хотя бы пару бойцов.
- Ни к чему.
- Ты от нас совсем отдалился, командир.
- На это есть причины, - я помедлил и начал инструктировать Ворона: - Возможно, меня не будет три-четыре месяца. Будьте к этому готовы и меня не ищите. Когда вернусь, сам вас найду. Деньги есть – пользуйтесь. Все, что в Киеве возьмете, отдайте Велимиру. Если он попросит о помощи, помогите. Группы увеличивайте, но осторожно. В общем, вы с Челбасом люди опытные, так что разберетесь. Вопросы есть?
Ворон помедлил, а потом пожал плечами:
- Всего один. Что с Катей?
Катя была моей девушкой. Хотя почему была? Она и сейчас моя девушка. Наверное. Вот только не виделись мы уже пару месяцев. Как началась на меня серьезная охота, так я в сторону и отскочил. Слишком опасно ей находиться рядом со мной.
- Присматривайте за ней.
Выслушав мой ответ, Ворон поднялся:
- Я все понял командир. Могу идти?
- Ступай.
- Удачи, - бросил он и направился к выходу.
- И тебе.
Наемник ушел, а я покидать кафе не торопился, достал ноутбук и открыл файл под названием «Вейрат».
Когда был уничтожен олигарх Викентьев, мы взяли трофеи, его телефон и планшет. Сразу заняться обработкой информации, которая хранилась на информационных носителях, не получилось. На это не было времени, ибо мы готовились к переходу на Кромку. Только адрес казначея, который занимался финансами демонопоклонников, получили.
Однако после того как я окончательно разогнал боевиков и залег на дно, времени стало гораздо больше. Я уделил трофеям внимание, и новая информация в корне изменила все мои планы.
Организация у покойного Викентьева, да будет он проклят и гореть ему в аду, если таковой существует, была серьезная. На поверхности все, как у любого другого олигарха. Есть нефтяные вышки и компании, собственные банки и производства, виллы, яхты, шикарные любовницы и прочие атрибуты современного богача. А под этим слоем, который пускал пыль в глаза обывателей, имелся другой. Там уже секты, кровавые ритуалы, убийства, наркотики и работорговля. Но и это не все, поскольку был еще один слой. Помимо контроля за сектами в России олигарх создал подпольную структуру, которая занималась сбором разведданных для демонов и вампиров. А что могло интересовать монстров? Многое. В частности, новейшие разработки в области вооружений и порталы в иные миры, которые находятся между Землей и Кромкой. Причем у меня сложилось впечатление, что демоны чего-то опасались. Не людей, конечно, ибо мы противник хорошо известный, а кого-то другого. И тут я вспомнил слова волхвы Валентины. Старуха упоминала, что для людей демоны не самые страшные враги и есть еще более ужасные порождения Предтеч. Так, может быть, именно этих тварей демоны и опасались? Запросто.
Впрочем, конкретики по этому вопросу пока не было. Зато другой информации хватало, ибо группа Викентьева вышла на общину мольфаров, которые охраняли порталы в мир Вейрат. Мольфары - это ведуны, только карпатско-балканский вариант. Для Викетьева они враги, ибо сразу попытались ему противостоять. Поэтому в течение нескольких дней их перебили и погибли все, кто хотя бы краешком, был причастен к тайне портала. Но в новостях об этом не сообщалось. Тишина. Три десятка человек уничтожили, а СМИ про это умолчали. Ведь кому и какое дело, что в Югославии, Македонии, Болгарии, Румынии, Греции и на западе Украины погибали одаренные люди. Тайная война на то и тайная, что про нее в новостях и газетах не сообщают. После чего Викентьев взял портала в мир Вейрат под свой контроль, а самый главный, который находился в «Долине фракийский правителей», по-болгарски Долина на тракийските владетели, под усиленную охрану.
Итак, каков же мир Вейрат, согласно записям Викетьева?
Этот мир похож на Землю и Кромку, то есть идеально подходил для людей. Однако долгое время в нем проживали только полудикие цийя, чтобы было понятно сразу речь идет о неандертальцах. Они не развивались и были близки к природе. Существа примитивные и без особых способностей. Но со временем появились люди. Сначала они проникали в Вейрат небольшими группами, а затем мигрировали целые племена. И первый массовый исход произошел в 385 году до нашей эры, а возглавил его царь одриссов Севт Второй. Утомленный борьбой с греками, которые не могли простить ему союза со Спартой, фракийский царь при помощи жрецов обнаружил портал и увел за собой десятки тысяч своих подданных.
Так в мир Вейрат пришли люди, которые основали собственное государство и стали расширяться. Они без всякой жалости убивали цийя, строили города и добывали ресурсы, исследовали Вейрат и все дальше уходили от порталов. Новое Одрисское царство росло и расширялось, но потом появились конкуренты. Сначала римляне, один из легионов Юлия Цезаря, а за ними пришли ромеи, анты, булгары Аспаруха, турки и русские войска из Дунайской армии. Это только через один портал – главный. А были ведь и другие, через которые в Вейрат проникали скифы, сарматы, сербы и еще два десятка народов. Так что фракийцам пришлось потесниться, возникли новые государства, кипели войны и происходили кровавые битвы. Но в одном пришельцы с Земли всегда были солидарны – цийя необходимо уничтожить и дикари стали отступать. А когда их приперли к стенке, которой в данном случае выступила северная тундра, они уперлись, объединились и смогли использовать древнюю магию.
Люди понесли большие потери и отступили, а цийя смогли выжить. После чего, вот уже в течение двухсот лет, в Вейрате не было больших войн. Свободной земли много и ее нужно колонизировать, осваивать и обживать. Поэтому боестолкновения, если и случались, то носили локальный характер. Развивалась промышленность и наука, но при этом люди не забывали про магию и знания древних. Они постоянно пытались пробить дорогу на Землю. Вот только ничего из этого не выходило. Связь с земными мольфарами имелась, и жители Вейрата знали о том, что у нас происходило. По крайней мере, каста посвященных была в курсе. А когда Викентьев обрубил им связь, они замкнулись. Хотя олигарх через какие-то собственные источники продолжал собирать знания об этом мире и буквально за пару дней до гибели узнал, что Вейрат на грани Мировой войны. Неринская империя и еще несколько государств готовы обрушиться на Словенское царство и Скифию, а помимо того на словенцев (славян), скифов и одриссов собираются напасть цийя.
Ну и что мы имеем?
Во-первых, совсем рядом огромный мир, в котором нет демонов и вампиров. Он находится на уровне развития пятидесятых годов прошлого века на Земле. Там есть славяне и собственные ведуны. Вскоре у соседей начнется война, если уже не началась, и прольются реки крови.
Во-вторых, с той стороны Викентьев, точнее, его хозяева, ждали беду. Следовательно, в мире Вейрат есть что-то, чего опасаются мои враги. Или кто-то, кого они боятся.
В-третьих, рядом с основным порталом в иной мир проживает казначей покойного олигарха и хранитель его тайн. Его нужно уничтожить и я в состоянии это сделать. Сам. Без посторонней помощи. Хотя, очень может быть, что я снова переоцениваю свои возможности и силы.
Таковы исходные данные и чем больше сведений я получал о Вейрате, тем больше хотел в него попасть. А ведовское чутье шептало, что движение в этом направлении правильное и медлить нельзя. Поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, уже сегодня ночью я вылетаю в Симферополь. Оттуда машиной к одному из порталов на Кромку. Переход. Встреча с бойцами из отряда «Клин», которые решили не возвращаться на родину, и морем до берегов Болгарии. А дальше, куда кривая вывезет. Рисковать головой придется. Как обычно. Но мне не привыкать и пока есть возможность погулять, можно посмотреть на еще один мир.


Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #2 : 19 Апрель 2016, 17:46:01 »
     


2.

Спустя пять суток после встречи с Вороном, я лежал в густом кустарнике невдалеке от виллы, которая принадлежала казначею олигарха Викентьева, поглаживал прохладный металл автомата и слушал разговор двух боевиков...
Перелет из Москвы в Крым, переход на Кромку и путешествие по осеннему Лирийскому морю прошли штатно. Все-таки хорошо, когда есть деньги, ведь это снимает много проблем. Благодаря этим бумажкам легко получить новый паспорт, который помогает пройти полицейский контроль, и есть возможность пересечь море на скоростном комфортабельном катере, а не на утлой лодочке. После чего, оказавшись на берегу, я отпустил мореходов, поймал пеленг на ближайший портал, перебрался на Землю и оказался в Болгарии, в тридцати пяти километрах от города Казанлык.
Что о нем сказать? Город как город с населением в пятьдесят тысяч. Развлечений немного, но есть музеи. В частности, невдалеке от известной каждому русскому человеку горы Шипка, гробница царя Севта Третьего «Голяма Косматка», что значит «Большая Косматка». Но меня древности не интересовали. Я приехал по делу и, закинув на плечи рюкзак, передернул затвор АКМСа и направился к цели. Днем шел осторожно и к вилле казначея, которая находилась в десяти километрах от Казанлыка, вышел ночью.
Казначея звали Роберт Умаров. Крепкий мужик. Любитель женщин и сибарит. Родился в СССР, а десять лет назад перебрался на ПМЖ в Европу. Жил в Англии и Франции. А в две тысячи одиннадцатом году, когда Викетьев зачистил мольфаров, обосновался в Болгарии. С тех пор постоянно здесь, охраняет порталы и богатства покойного Викетьева. Какие именно – могу только догадываться. Вряд ли это золотые слитки или мешки с алмазами. Скорее всего, деньги олигарх держал в банках. Половину легально, а половину на подпольных счетах. Это стандартная практика современных богачей. А Умаров оберегал архивы, которые хранились на электронных носителях, и артефакты. Так мне думалось и, скорее всего, я был прав.
Четкий план у меня отсутствовал, и я собирался действовать по обстоятельствам. Сначала надо посмотреть на виллу, просканировать местность на предмет ловушек и посчитать, сколько бойцов охраняют Умарова. А только после этого думать о проникновении в логово противника. Если все просто, то можно осуществить силовой захват объекта, вытащить его в зеленку и быстро распотрошить. Но это вряд ли. Как правило, такие места охраняются хорошо, и придется хитрить. Либо маскироваться под работягу, который пришел на виллу денежку заработать. Либо использовать наследие далекого предка-оборотня и менять личину, то есть частично трансформировать лицо, а затем попасть на объект под видом охранника или обслуги. Сами посудите – вилла невдалеке от города и в ней обязательно должна быть обслуга, все эти повара, садовники, ремонтники и прочие озеленители. Они наемные служащие и, скорее всего, приезжали из Казанлыка. Вот и зацепка для меня.
Однако, как это часто случается, все пошло наперекосяк. Не я один собирался добраться до Умарова, и это стало понятно сразу, потому что рядом с виллой было многолюдно. Не менее трех десятков хорошо вооруженных профессионалов в одинаковом камуфляже и черными масками на лицах готовились к штурму. И меня они не заметили только потому, что я подошел не со стороны дороги, за которой они наблюдали, а с тыла, и вокруг темно.
Спрятавшись в кустарнике за спинами боевиков, я притих и напряг слух. Срочно, пока не началась мясорубка, нужна была информация, и вскоре я ее получил, поскольку два ближайших боевика оказались русскими. Впрочем, как и остальные…
- Что-то мне не по себе, - бросив взгляд в мою сторону и передернув плечами, сказал один. – Такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает.
«Опытный», - промелькнула у меня мысль, и я отвернулся.
- Не забивай голову, - отозвался второй. - Это просто мандраж перед боем. Так бывает.
- Знаю, что бывает, - первый посмотрел в сторону виллы и спросил: - Думаешь, придется пострелять?
- Обязательно. Там ребята серьезные. Я даже некоторых знаю.
- Откуда?
- В одной системе работали. Мы ведь раньше тоже под Викентьевым ходили.
- Понятно… - протянул первый и задал новый вопрос: – А почему мы тогда с ними сейчас на ножах?
- Викентьев помер, и его наследники хотят взять то, что принадлежит им по праву. А Умар, сука жадная, уперся.
- Дурак.
- Это точно.
- Я бы на его месте давно бы на Карибы свалил или на Мальдивы.
- От наших боссов не скроешься. Ни на Карибах, ни на Мальдивах. Сто процентов найдут. Умар это понимает, потому и не рыпается. Торгуется и хочет долю от бизнеса.
- Какого именно? От нефти или газа?
- Не знаю. Да и не наш это уровень. Меньше знаешь – крепче спишь и дольше живешь…
Прерывая беседу боевиков, появился третий. Судя по всему, командир звена, и он сказал:
- Харэ болтать. Сейчас начнем. Рации проверьте и оружие. ПБС накрутили? Прикручивайте. Готовность - четыре минуты. Первыми идут тройки Булата, Демы, Каравана и Лося. Мы прикрываем. Штурмуем со стороны сада. Остальные блокируют ворота и отстреливают охрану. После завершения операции общий сбор здесь, а потом расходимся.
Боевики занялись делом, а я продолжал стоять. В общем, все просто и понятно. Наследники Викентьева, в данном случае не кровная родня, а другие демонопоклонники, попытались прижать Умарова. Но он уперся и захотел получить прибыль. А сектанты, вместо того чтобы вступить с ним в переговоры, прислали ликвидаторов. Ну и что при таком раскладе делать мне? Наверное, следует остаться на месте и дождаться возвращения штурмовиков, а дальше посмотрим…
Штурм начался резко. Боевики получили команду и побежали к вилле, трехэтажному зданию, которое было окружено высоким забором. Они делали свою работу, спокойно и профессионально, а я достал из походного рюкзака прибор ночного видения и стал за ними наблюдать.
На вилле погасло электричество, штурмовики сдернули провода, а электрогенераторы запустить не успели. После чего я засек нескольких снайперов, которые открыли огонь по охранникам Умарова, а через забор в районе сада стали перебираться ликвидаторы.
Все происходило в полнейшей тишине. Не кричали люди и не ревели сирены, не было слышно выстрелов и взрывов. Только раз на вилле залаяла собака, но почти сразу замолчала. Взвизгнула и заткнулась.
Ликвидаторы проникли на объект, а снайпера залегли. Все, что мне оставалось, ждать, а я это умел, хотя и не любил.
Прошло сорок минут. Много. Однако мое терпение было вознаграждено. Штурмовики покинули виллу и снова оттянулись в зеленку, как раз туда, где я их поджидал.
Они собрались вместе, не все, а только тройка командира и звеньевые. Сформировали круг, и вожак стал отдавать приказы:
- Отходим по второму варианту. По полям к машинам. Оружие и снаряжение оставите в них. Домой возвращаться самостоятельно. Когда понадобитесь, вызову. Давай, псы войны, погнали!
Большинство звеньевых бросились выполнять приказ. Но один все-таки подал голос:
- Булат, у меня Кончар тяжело ранен…
- И что!? – командир повысил голос. – Ты не знаешь, что делать!? Добей его и брось в машине! Местные, кто нас встречал, тело уберут!
- Но как же…
Командир человеком оказался суровым, жестким и жестоким. Он не стал спорить с бойцом, а резко выхватил из наплечной кобуры пистолет и выстрелил.
- Пши-х! – прибор бесшумной и беспламенной стрельбы заглушил звук.
Тело упало наземь, и командир отдал команду бойцу своей тройки:
- Звонарь, займись. Кончара добей. Трупы бросите в машине. Жду тебя на квартире. Пошел!
- Есть!
Звонарь направился к боевикам покойного звеньевого, а командир бросил второму стрелку:
- За мной!
Они шмыгнули в зеленку, прошли мимо меня, и я направился за ними. С Умаровым пообщаться не удалось. Да и ладно. Не очень-то и хотелось. Главное – добыча. Наемники штурмовали виллу ради секретов Викетьева и его казны. Следовательно, трофеи у командира наемников.
Ликвидаторы шли быстро, опытные бродяги. Но я лучше, ибо Кромка меня многому научила, а еще есть ведовские способности. Поэтому я достаточно легко определил вектор движения боевиков, обошел их и устроил засаду.
Сел на тропе возле дороги. Рядом съезд с трассы. Обычная грунтовка. И на ней машина. Вот я рядышком и обосновался.
На мгновение в голове промелькнула мысль, что можно дать ликвидатором возможность умереть в честном бою. Однако я сразу прогнал эту мысль. Глупо. Какой честный бой? О чем это я? Мало в жизни острых ощущений? Э-э-э, нет, Олег. Хватит в героя играть. А то однажды доиграешься. Поэтому делай, как нужно, а не как в романах Александра Дюма прописано, ибо ты не Дартаньян, и сейчас не век романтизма, когда благородные кавалеры вызывали своих противников на дуэль.
Встряхнув головой, я очистил мозг от лишнего, снял автомат с предохранителя и спрятался за ближайшее дерево. Только устроился, как появились наемники. Они шли осторожно. Один смотрел вправо и вперед. Второй влево и назад. Заметно, что эти бойцы давно вместе, слаженная пара, и они привыкли к риску. Но сейчас им это не помогло.
Молча, без предупредительных окриков и гневных криков, какими любят подбадривать себя молодые вояки, я поймал в прицел командира и влепил в него короткую очередь. Грохот выстрелов разорвал тишину. Пули легли кучно, парочка в голову, а остальные в плечо и грудь. После чего я сосредоточился на втором. Но этот оказался вертким. Я его задел, но не завалил. Он успел метнуться в сторону и в падении открыл огонь.
Над головой прошла очередь и сразу вторая. Пули вонзались в дерево и срезали ветки. Однако меня под ним уже не было. Я обошел наемника по флангу, снова он оказался в прицеле и палец потянул спусковой крючок.
Приклад привычно ударил в плечо. Уйти с линии огня противник не успел и для него все закончилось.
 

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #3 : 22 Апрель 2016, 17:37:41 »
3.

Первое, что я сделал, обыскал боевиков и сразу нашел то, что меня интересовало. В сумке, которая находилась в РД главаря, несколько флешек. Наверняка, вся информация, которая мне нужна, на них. Это главное. А все остальное пришлось бросить. Жаль, конечно. Оружие, ПБС, ПНВ, оптика, боеприпасы и разгрузочные жилеты. Все могло бы пригодиться. Но я вооружен не хуже, чем боевики, а лишний груз тащить на собственном горбу не хотелось. Слишком далеко. До ближайшего портала на Кромку больше тридцати километров, а до перехода в мир Вейрат девять.
В общем, я забрал только флешки и ушел в зеленку, подальше от дорог и людей. Двигался пару часов и остановился перед рассветом, в роще между старым виноградником и убранным, но не вспаханным, кукурузным полем, в километре от точки перехода в Вейрат. Костер разжигать не стал, разместился под рыхлым дубом и перекусил, вскрыл ИРП и с удовольствием скушал тушенку и паштет, а затем запил завтрак водичкой. И только после этого достал свой ноутбук и начал проверять флешки.
Занимался этим час и остался доволен. Потому что на флешках было много интересного: отчеты агентов, которых по приказу олигарха отправляли на Кромку и в мир Вейрат, списки людей, которые преданны лично Викентьеву, номера банковских счетов и коды доступа к ним. Так что я обеспечил себя на всю жизнь, мог спокойно вернуться в Москву, поселиться заграницей или купить островок в Индийском океане, а затем жить, словно миллионер. Яхты, пляжи, знойные красотки, элитное бухло, легкие наркотики и любые развлечения. Но, разумеется, сейчас меня это не привлекало. Поменялась психология и деньги стали тем, чем они на самом деле являлись, то есть средством достижения цели.
В общем, порядок. Однако было одно «но»… На флешках не было никаких упоминаний об угрозе из мира Вейрат, словно Умаров об этом не знал. И это меня задело, ибо хотелось распутать клубок до конца.
Спрятав ноутбук и флешки обратно в рюкзак, я почесал затылок и задумался. Что дальше? Какими должны стать мои следующие шаги?
На Кромке делать нечего, вычислят, найдут и прихлопнут. В Москве и Крыму, пока не восстановился Велимир, появляться тоже не стоит. Так что заняться особо нечем и ничто не мешает мне прогуляться в Вейрат, дабы своими глазами посмотреть на этот мир. А что касательно денег олигарха Викетьева, то они не пропадут. Лежали себе в швейцарских банках и еще полежат.
Решение было принято и, взвалив на плечи рюкзак, с автоматом наперевес, сканируя местность, я двинулся к точке перехода, которую обнаружил с трудом.
Два холма и заросли, а в низине небольшое болотце. Рунного камня нет, хотя пеленг на него имелся. Поэтому пришлось помучаться, и древний камень нашелся на дне болота, под слоем грязи, ила и мелких камушков. А поскольку оттягивать переход смысла не было, я залез в мутную жижу и совершил переход…
В мире Вейрат время течет, как и на Земле. Следовательно, начало зимы и раннее утро. Однако климат гораздо мягче, температура воздуха плюс двадцать градусов. Тепло. И все бы было замечательно, но здесь шла война, и я оказался вблизи от поля боя. В этом месте рунный камень тоже находился в низине, но без болота, и над моей головой посвистывали шальные пули, а невдалеке разрывы гранат и противный вой мин, крики людей и грохот тяжелых пулеметов. А помимо того я чувствовал запахи, дикую смесь из сока деревьев и пыли, крови и сгоревшего пороха, паленой резины и обугленной человеческой плоти.
«Весело здесь, - промелькнула в голове мысль, и я задал себе резонный вопрос: - Может, отступить, пока не поздно?»
На мгновение я заколебался. Однако бой начал стихать и смещаться в сторону. Пули над головой свистеть перестали и, спрятавшись в густом кустарнике, я затаился, скинул рюкзак и выбрался на высотку, откуда открывался превосходный вид на окрестности.
За холмом широкая грунтовая дорога, а на ней три горящих бронетранспортера и рядом больше полусотни трупов. Большая часть мертвецов в темно-зеленых гимнастерках и маскхалатах, а часть в легких серых куртках с погонами, которые имели обозначения в виде латинских цифр и букв. Судя по фото из архивов олигарха, в зеленой форме братья-славяне из Словенского царства, а в серых куртках ромеи из Неринской империи. Значит война, о которой предупреждали Викетьева агенты, началась, и ромеи наступают. Почему я так решил? Да по той простой причине, что портал невдалеке от городка Борисов, а он в ста пятидесяти километрах от границы с ромеями.
Живых людей не видно, бой продолжал отдаляться, и я спустился с холма, оказался невдалеке от догорающего бронетранспортера и увидел в придорожной канаве труп молодого словенского офицера. Осколок попал ему в затылок и, судя по всему, он погиб три-четыре часа назад, еще ночью. При этом лицо осталось нетронутым, и я обратил внимание на то, что мы с ним ровесники и похожи. За братьев нас не принять, но черты лица славянские и одинаковое телосложение, и тогда я подумал, что раз уж проводить разведку, то можно стать этим самым офицером. Все равно кругом неразбериха, а если проколюсь, то всегда можно списать мое незнание местных реалий на контузию.
- Прости, братец, - прошептал я и, обыскав труп, достал его документы.
Офицер оказался поручиком Стойко Видовым, военным юристом, прикомандированным к группе полковника Марьина. Хорошо это или плохо? Сразу определить трудно – разберусь по ходу, а пока никто не появился необходимо сменить личину, вооружиться местным оружием и переодеться.
Раздевать мертвеца было противно, и я этого не делал. Рядом валялись вещмешки, и я их подобрал. А помимо того снял с поручика ремень с кобурой и забрал его оружие: девятимиллиметровый пистолет, ручные гранаты, подсумок с боеприпасами и автомат, который был похож на советский ППД. После чего шмыгнул обратно в кустарник.
На дороге загудели моторы, приближалась бронетехника, чья именно, не видел. Главное – в кустарник никто не лез. Немного времени в запасе было, и я перетрусил вещевые мешки. Один принадлежал солдату, а второй поручику Видову. Внутри мелочевка, запасной маскхалат, чистое нательное белье, комплект униформы, патроны, несколько писем и фотографии красивой брюнетки на берегу широкой полноводной реки. Как я понял из подписей на обороте фото – невеста Видова.
Я переоделся в маскхалат, а затем выкопал под корневищами кустов ямку и спрятал свое имущество, оружие, снаряжение и боезапас. Оставил только кинжал. А затем расслабился и произвел смену лица.
Опыты с трансформацией собственного тела я проводил давно и сначала ничего не выходило. Но чем дальше, тем лучше результат. Сначала руки в клинки трансформировал – грубая работа. А месяц назад, когда встал вопрос маскировки, начал изменять лицо – сложно, но я своего добился.
Закрыв глаза, вспомнил мертвого поручика и представил, что мое лицо горячая мягкая глина. Сразу же боль. Нервные окончания отреагировали. Однако я смог заглушить неприятные ощущения, научился, и мысленно наложил на себя образ Видова.
Опять боль. Более резкая и неприятная. Захотелось завопить. Но я стиснул зубы и перетерпел. А через несколько минут открыл глаза, достал маленькое походное зеркальце, посмотрел на себя и увидел отражение Стойко Видова. Хорошо все вышло. Образ поручика прилип к моему лицу, вскоре я с ним свыкнусь, и его не нужно будет удерживать.
Поднявшись, осмотрелся. Схрон замаскировал так, что если не знать, где он, не найдешь. Форма сидит, словно по мне шита. Боеприпасы в подсумке. Оружие рабочее. Больше меня возле портала ничто не держало, и я направился на север, откуда доносилась глухая канонада артиллерийских орудий.
Двигался полями, через перелески и лесополосы, обходя стороной населенные пункты. Иногда выдвигался к дорогам и наблюдал. Видел бронетехнику ромеев и трупы словенцев. На привалах разбирал, чистил и собирал оружие, читал чужие письма и прислушивался к своему чутью. А ближе к вечеру напоролся на небольшую группу солдат царской армии, которые пытались выйти из окружения. Не спецназ и не разведка, самые обычные бойцы, пять пехотинцев. Они сидели на небольшой полянке, ели сушеное мясо и спорили о том, куда нужно идти. Язык похож на русский, с местным акцентом и вкраплениями присущих местных жителей словечек. Подстроиться легко и спустя полчаса, убедившись, что это не ловушка, я вышел к ним.
- Ты кто!? – замечая меня, с запозданием вскинулся пожилой солдат и направил на меня винтовку.
- Отставить! – добавив в голос командные нотки, бросил я.
Подействовало. Солдат опустил ствол и вжал голову в плечи. Нужно было ковать железо, пока оно горячо, и я представился:
- Поручик Видов, специальная группа полковника Марьина.
Естественно, простые бойцы знать не знали, кто таков Марьин, но упоминание «специальной группы» и мой уверенный тон сделали свое дело. Солдаты, грязные, растерянные и запуганные, попытались встать по стойке смирно, а пожилой солдат отозвался:
- Господин поручик, мы из отряда майора Верника. Во время ночного боя отстали от роты. Теперь пробиваемся на соединение с нашими. Я ефрейтор Сойкин. Старший в команде.
Наверняка, ефрейтор только недавно был призван в армию из резерва. Заметно, как нескладно делал доклад. Для меня это самый лучший вариант, меньше вопросов, и я спросил:
- Из какого вы подразделения?
- Сорок девятый пехотный Верхнетабирский полк.
- Принимаю командование на себя.
Ефрейтор покосился на бойцов, шмыгнул носом и кивнул:
- Приказывайте, господин поручик.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #4 : 23 Апрель 2016, 19:14:47 »
4.

Тактика моей небольшой группы была простой. Ночью двигались, а днем отдыхали. Так прошли сутки и, как только стало темнеть, двинулись дальше. Мы топали на север, на соединение с основными силами отступающей словенской армии, и после полуночи встряли. Ромеи были кругом, и слева, и справа, и позади. Поисковые группы противника ловили разбежавшихся по лесам словенцев, и чтобы не попасть под удар нам пришлось вплавь форсировать речку Тишарку. На другой берег перебрались, но бойцы утопили одну винтовку. А затем мы оказались перед дорогой, на которой шел бой.
Кругом стрельба и взрывы гранат. Слышны неразборчивые крики. Слева длинными очередями били пулеметы, наверняка, вражеские. Сквозь темноту и дым летели серебристые очереди трассирующих пуль. Они срезали ветки и давали рикошеты. Для рядовых бойцов, которые на войне недавно, это стресс. Ну а для меня ничего особенного, присутствие духа я сохранил и окликнул солдат:
- Не дергаться!
Солдаты, вжав головы в землю, промолчали. Главное – никто не побежал. После чего я попробовал разобраться в обстановке и просканировал местность. На левом фланге полсотни человек. На дороге несколько бронемашин и не меньше роты бойцов. Люди, которые прятались в зеленке и обстреливали колонну, судя по всему, были словенцами и пытались прорваться через дорогу, которую охраняли ромеи. А что касательно моей группы, то нас пока не заметили. 
- Ефрейтор! - я подполз к Сойкину.
Он слегка приподнял голову и посмотрел на меня. За тот недолгий срок, что мы вместе, ефрейтор и солдаты стали мне доверять. Очень уж уверенно я действовал, а люди это чувствовали, шли за мной и надеялись, что они выберутся в безопасное место.
- Что будем делать, господин поручик? – спросил Сойкин.
- Слушай внимательно, ефрейтор. В бой встревать не станем, надо пробиваться самостоятельно. Если идти осторожно, проскочим. Если останемся, нам каюк. Ромеи пройдутся вдоль дороги и все равно нас обнаружат, а потом прижмут тяжелыми пулеметами и перебьют. Как понял?
- Мне все ясно, - отозвался Сойкин и вопросительно кивнул: - Так и что станем делать?
- Уходим в сторону. Пройдем вдоль дороги и пересечем ее через пару километров. За мной и не отставать!
Бой на дороге продолжался. Очереди проходили в стороне, и это хорошо. Значит, нашу группу не обнаружили и мы, насколько это возможно, соблюдая тишину, пробирались через кустарник. От поля боя удалились, а затем смогли перебраться через дорогу, и вышли еще к одной речке.
Снова вошли в воду и в полной темноте форсировали преграду. После чего я решил сделать привал.
Присели под небольшой обрыв и затаились. Только притихли, как невдалеке послышался гул моторов. Ехали мотоциклы, не менее пяти, и понятно, что это ромеи.
Нервы у бойцов были на пределе, но все обошлось и враги проехали мимо. До нас им дела не было и, немного передохнув, мы добрались до окраины какого-то хутора. Обогнули его и опять марш. Вот только ушли недалеко. В очередной раз шум мотора, противник рядом и мы замерли. Думали, опять пересидим. Но неожиданно в кусты, которые нас прикрывали, что-то упало. Бойцы не успели ничего толком понять, а я уже дернул ефрейтора за руку и мы упали.
Взрыв! Рванула ручная граната и один из бойцов, без вскрика, получив в грудь несколько осколков, рухнул рядом с нами.
Мгновением позже по кустам стали бить из автоматов и винтовок, пули срезали ветки и звучали команды на ромейском языке. Для потомков римлян и византийцев, которые оказались в мире Вейхар, это сильно разбавленный славянскими и тюркскими словами греческий.
- Лежать! Ждать команду! – прошипел я солдатам.
Вскоре стрельба стихла. Ромеи, которых оказалось шесть-семь человек, выпустили по одному магазину, а затем, негромко переговариваясь, вошли в кустарник, и это было их ошибкой.
Я откатился в сторону и стал приподниматься, а ефрейтор последовал моему примеру. Как раз из-за туч выглянула луна, и практически сразу мы увидели противника. Два вражеских солдата оказались на открытом месте, и я прошептал Сойкину:
- Твой слева, мой справа. Огонь!
Словно на полигоне, я вскинул автомат, поймал в прицел ромея и потянул спусковой крючок.
Короткая, в три-четыре патрона, очередь превратила лицо противника в кровавую кашу, и я увидел, как во все стороны полетели кусочки костей и мяса. Это первый человек, которого я убил в этом мире. Но никакого сожаления не было. А ефрейтор молодец, не подвел меня, вовремя открыл огонь и тоже не промазал.
Мертвые ромеи еще не успели упасть, а мы уже перенесли огонь по следующим целям и остальные бойцы нас поддержали. Автомат ТК-60, который был у меня, оружие хорошее и проверенное, совместное изобретение конструкторов Талого и Кулешова, калибром 7.62 мм. Как и десятизарядные винтовки К-45, которые были у пехотинцев. Они гораздо лучше ромейских «василисков» и «окрисов», и на противника обрушался свинцовый смерч. Теперь уже мы имели преимущество и вражеские солдаты, которые не ожидали, что им окажут сопротивление, побежали.
- За ними! Вперед! – мой голос заставил солдат броситься в погоню.
Не разбирая, что впереди, я бросился за ромеями. Ветки хлестали по лицу, и была высока вероятность оставить в кустарнике глаза или напороться другим, более важным, органом на сук. Однако мне было все равно, потому что подгонял азарт, и спустя несколько секунд я оказался на дороге, где обнаружил полугусеничный бронетранспортер. Возле него четыре ромея, один из которых ранен. Они меня заметили, и кто-то успел метнуть ручную гранату.
«Плевать! – промелькнула у меня мысль. – На все плевать! Успею отстреляться!»
Выпустив в противника остатки магазина, я свалил двоих и рванулся к бронетранспортеру, присел, и за спиной взорвалась граната. Она упала в придорожную канаву, поэтому большая часть осколков ушла вверх, а мне досталась остаточная взрывная волна, и я полетел на дорогу.
Падение! Лицо соприкоснулось с пыльной дорогой, и я ощутил во рту солоноватый привкус крови. Сразу замутило, может быть, от контузии или от пыли, а затем меня вывернуло.
Все стихло и я медленно, пошатываясь, поднялся. Хорош ведьмак, нечего сказать. В блевотине, в крови и в грязи, в правой руке автомат, а с левой ладони капает кровь. Видимо, в кустарнике поцарапался.
- Вы в порядке!? Господин поручик! Слышите меня!?
Голос Сойкина. Я отыскал его взглядом и обнаружил в броневике.
- Да… - прохрипел я.
- Уходить надо, господин поручик!
Нас осталось трое, мы с ефрейтором и один пехотинец. Бронетранспортер на ходу, управление простое и Сойкин раньше был механиком. Поэтому он занял место водителя, а я, немного оклемавшись, нашел в кустарнике тела наших погибших солдат и забрал документы. Собирать трофеи и оружие не стал, не было времени. Что оказалось рядом, бросили в броневик и рванули куда подальше. Для начала по грунтовым дорогам-летникам, по направлению к Диверскому лесу, который находился от нас в двадцати километрах.
Мы поступили так, по наитию, не сговариваясь. Просто устали прятаться, а небольшая победа над ромеями пьянила. Вот мы и помчались напролом. Авантюра, конечно. Но нам повезло.
Вражеские патрули бронетранспортер не тормозили, принимали нас за своих. И на рассвете, добравшись до окраины Диверского леса, мы соединились с более крупным отрядом из 4-го армейского корпуса. Правда, сначала нас приняли за ромеев и едва не влепили в борт броневика заряд из РПГ, но все обошлось. В первую очередь потому, что офицер, который командовал заслоном, узнал меня. Вернее, Видова. Звали его Дементьев, а чин у офицера казачий – есаул, и он, как и покойный Стойко Видов, был из группы полковника Марьина. Поэтому, как только разобрались, кто мы, он подскочил ко мне, обнял за плечи и спросил:
- Ты как выжил, поручик?
- Повезло, - ответил я.
- А я уж думал, что все – конец тебе. Мина рядом с тобой упала.
- Да, - согласился я с ним и прикоснулся к голове. – Контузило меня, и я сознание потерял, а потом оклемался и в кустарник уполз. Там окончательно в себя пришел и солдат встретил.
- Везунчик, - есаул кивнул и потянул меня вглубь леса. – Пойдем, поручик. Надо тебя врачам показать.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #5 : 24 Апрель 2016, 13:33:57 »
5.

Я проснулся от того, что услышал плеск воды, а потом ворчание есаула:
- Чистоплюи, мать их… Господа-офицеры в белых перчатках… Честь… Дураки… Когда уже начнете понимать, что война идет…
- Василий Григорьевич, - вылезая из тени дерева, обратился я к Дементьеву, - ты чего ругаешься?
Он стоял на коленях возле ручейка, обернулся и я заметил, что его руки в крови.
- Понимаешь, Стойко, - есаул продолжил смывать кровь. – Солдаты пленных взяли. Двух наемников. Оба из Восточного легиона. По-словенски они не говорят, но у нас многие офицеры турецкий и ромейский язык знают. Ты вот знаешь?
В голове сразу мысль:
«А вдруг это проверка? Знал покойный Стойко Видов иностранные языки или нет? Скорее всего, знал, все-таки образованный человек из приличной семьи. Но я их не знаю. Поэтому надо отвечать уклончиво».
- Немного, - я пожал плечами и спросил: - Так в чем дело-то?
- Я начал допрашивать турка, и делал это, как привык, то есть сразу его ломал. А эти чистоплюи, горе-переводчики, хай подняли. Говорят – негуманно я поступаю, против чести и законов. Ну и как это назвать? Мы в окружении, информация нужна, а они запрещают мне из пленных сведения выбивать.
- И что дальше?
- А ничего. Пришел полковник Семерня и приказал оставить пленных в покое. Я все исполнил и он сам с ними беседу начал. А они разговаривать отказались, и полковник знаешь, что сделал?
- Что?
- Утерся.
- Крепкие пленники попались, с гонором.
- Не в этом дело, Стойко. Просто они поняли, что их мне не отдадут. А еще они уверены, что мы недочеловеки и кругом ромеи, которые смыкают колечко и скоро их вытащат. Поэтому вскоре нам конец.
- Я понял, Василий Григорьевич.
Есаул продолжал умываться, а я встал и осмотрелся.
Кругом Диверский лес, объявленная заповедником древняя чащоба с несколькими грунтовыми дорогами, и отряд, к которому мы примкнули, медленно двигаясь на север, разбил лагерь. Время – полдень. Нас здесь две роты и командует этим сводным отрядом полковник Семерня, начштаба мотострелкового батальона 16-й МСД 4-го армейского корпуса. Скажем прямо – не самый лучший военачальник. Сначала в лобовом бою под Белыми Ключами, где почти полностью полег его батальон, отступил без приказа. А теперь ведет нас непонятно куда и часть солдат из его подразделения имеет намерение при первом же удобном случае сбежать. Я об этом знал, успел послушать ночные разговоры мотострелков и пехотинцев, которые в темноте принимали меня за своего брата-солдата. Однако я никого сдавать не собирался.
- Слышь, Стойко, - есаул подошел ко мне и бросил по сторонам настороженные взгляды.
- Что, Василий Григорьевич?
- Уходить надо, а то пропадем мы с этим Семерней. Он дурак, не понимает, что на месте стоять нельзя, ждет приказов, а их нет. Какие приказы, если командование о нас не знает, а в отряде нет нормальных радиостанций. Бред! Так что нужно подумать о себе.
- Я не против. Когда уходим?
- Как стемнеет, колонна двинется в сторону Угарово. А мы отскочим в сторону и пойдем мимо Каленовки, форсируем речку Живинку и вдоль нее потопаем на Сарматовск. Как тебе мой план?
- Не самый плохой, - вспоминая карту местности, я пожал плечами и добавил: - Куда ты, Василий Григорьевич, туда и мне дорога.
- Вот и ладно. Начинай собираться. Посмотри, где и что есть. А я с разведчиками поговорю, они тоже Семерней недовольны.
- Понял.
Мы разошлись, и я, повесив на плечо автомат, немного прогулялся. Дошел до броневика, который мы отбили у ромеев, и убедился, что он под охраной. Больше в группе полковника Семерни бронетехники не было. Есть пара минометов на возах с ограниченным боезапасом и несколько старых станковых пулеметов «жнец». Больше ничего, все потеряли при прорыве из Борисова.
После обхода вернулся к своим вещам, которые, как ни странно, никто не украл. Народ кругом незнакомый, из разных подразделений, и на рюкзак с моими припасами могли покуситься многие. Впрочем, я не прав, не могли. Неподалеку Сойкин и он за моим барахлом присматривает. Хоть и определили его под начало другого офицера, но ефрейтор, уверовав, что я профессионал, в мою сторону посматривает.
Присев под дерево, я начал чинить бронежилет, который вчера подобрал в лесу. Нашел моток суровых ниток и большую иглу, подшил треснувшую лямку и проверил, как сидит броня. Норма. Не болтается, лямки держатся хорошо. Еще бы каску достать, но это не срочно. В лесу от нее пользы немного, а броня легкая, не армейская, а из оснащения городских стражников и весит всего восемь килограмм. Может еще и пригодится.
Что дальше? Время есть, и я перекусил сухпайком. Достал банку тушенки и сухари, съел все и запил мутной водичкой из ручейка. После чего подумал, что все не так плохо, как могло быть, и можно еще немного подремать. Но сон не приходил, в голове много беспокойных мыслей, и я задумался.
С того момента, как я оказался в мире Вейхар, прошло пять дней. Язык освоил. Знаний в голове много. Инфильтрация прошла успешно, и все принимали меня за поручика Видова, а я вжился в образ и он мне нравился. Честный вояка, резкий и быстрый, патриотичный и образованный. В общем, практически идеальный молодой офицер, пусть и не кадровый, а призванный на службу после окончания гражданского института. Однако есть один момент, который меня смущает. Есаул Дементьев человек наблюдательный и опытный. Пару раз он меня на неточностях ловил и может снова поймать. Пока еще он ни о чем не догадывается, списывает мои оговорки на контузию. Но как долго это будет продолжаться? Так что надо от него избавиться. Не убивать, конечно, а уйти в сторону от отряда полковника Семерни, а затем вернуться и продолжить путь вместе с ними. Хотя прав есаул – с Семерней можно встрять в неприятности. Людей распустил, охраны на привале почти нет и в голове у него каша. Слишком давно в этом мире не было больших войн и все расслабились. Особенно офицеры вроде Семерни, которые живут в плену иллюзий и подчиняются неизвестно кем выдуманным рыцарским законам. А это глупо. Есть враг – убей! Есть пленный – выбей информацию! Есть возможность нанести противнику удар – мочи его! Однако этого нет, и мы скитаемся по лесу, а разведчики, которые самостоятельно совершили вылазку и добыли языков, еще могут и выговор получить. Полковник такой, он может.
Невольно мне вспомнился отрывок из стихотворения Константина Симонова, времен Великой Отечественной войны:
«Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина,—
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
К чему я это вспомнил? А к тому, что здесь еще не понимают, что такое настоящая Мировая война, на которой гибнут миллионы людей и горят города, а населенные пункты подвергаются массированным авиаударам и артобстрелам. Но, как мне кажется, словенцы все поймут и осознают. И чем раньше это произойдет, тем лучше.
- Да уж… - протянул я, - непорядок.
Сказав это, я сосредоточился на другом вопросе. К чему я должен стремиться в этом мире? Вроде бы все просто и понятно. Цель – провести разведку и узнать, чего опасаются демоны. А для этого необходимо иметь свободу действий, ресурсы и влияние в местном обществе. А какое влияние может быть у поручика, пусть даже военного юриста? Да никакого. Он птичка-невеличка, мясо на поле боя и пыль под ногами вышестоящих начальников. Следовательно, необходим подъем, быстрый и резкий. Иначе никак. И вот тут мне могут пригодиться агенты Викентьева, которые находятся в этом мире уже несколько лет. Они здесь уже обжились, и я знаю, где их искать, в столице Словенского царства городе Вратник и в главном городе восточных провинций Белограде. Но пока мы не выберемся из окружения и я не получу хотя бы относительную свободу действий придется воевать. А я, честно говоря, не против. Пусть здесь и не мой родной мир, однако, в нем есть люди, которых я считаю своими. В самом деле – окажись я на войне между китайцами и какими-нибудь зулусами, стал бы я кому-то сочувствовать? Конечно же, нет. Чужаки они и есть чужаки, так что неважно, кто победит и насколько велики потери противоборствующих сторон. А словенцы это те же самые земные славяне и русские, их далекие потомки. Поэтому я за них, а ромеи, которые напали на словенцев, мои враги…
В этот момент, покосившись в сторону, я заметил, что Сойкин сидит вместе с двумя пожилыми сержантами, и они посматривают на меня.
«Чего это они?» - промелькнула мысль, и я махнул ефрейтору рукой – иди сюда.
Ефрейтор подошел и сразу объяснил свой интерес:
- Господин поручик, вы с господином есаулом тоже собираетесь покинуть отряд?
- А в чем дело?
- Возьмите нас с собой.
- Кого именно?
Он кивнул в сторону сержантов, которые продолжали наблюдать за нами:
- А вот двое. И это не все. Есть еще трое пограничников – они от самой границы топают.
«Наверняка, Дементьев не откажется принять в группу опытных вояк», - подумал я и спросил ефрейтора:
- У вас все готово?
- Да. Припасы есть и достали немного медикаментов.
- Как поняли, что мы уходим?
- Так не первый день живем, глаз наметан и сообразили, что к чему.
- Оружие у всех?
- Конечно. Автоматы и винтовки, гранаты и один ручной пулемет.
- Добро. Держитесь неподалеку.
Кивнув, ефрейтор ушел, а я дождался есаула, который пришел с несколькими разведчиками, доложился, и он мой поступок одобрил.
Сойкин, сержанты и пограничники вскоре подтянулись к нам. Мы стали ждать наступления темноты, когда полковник Семерня отдаст приказ начать марш по лесным дорогам. Но уходить пришлось раньше. Противник уже давно знал, что в лесу скрываются окруженцы, и не медлил. В Диверский лес вошли батальоны Восточного легиона, профессиональные наемники, а в небе появился легкомоторный самолет-разведчик «фебрин» и на наш лагерь обрушились мины.
Противно завыли падающие на чащобу снаряды. Первые мины легли в стороне, но вскоре противник пристреляется. В лагере воцарился хаос. Кто-то орал благим матом, и офицеры отдавали противоречивые приказы. Но нас они уже не касались, потому что есаул сразу поднялся и направился вглубь леса, подальше от дорог, по которым выдвигались ромейские наемники, а мы последовали за ним.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #6 : 25 Апрель 2016, 19:37:59 »
6.

Уйти незаметно, без шума и пыли, не удалось. Колечко оказалось слишком тугим, а ромейские легионеры бойцами были опытными. Что и не удивительно, потому что в Неринской империи они занимались тем, что постоянно давили восстания, ловили разбойников и участвовали во всех локальных конфликтах.
Пришлось вступить в перестрелку и, хотя мы прорвались, за нами началась погоня. В нашей группе тринадцать человек, а врагов больше полусотни и они могли вызвать подкрепления. Расклад дрянной, но мы смогли оторваться, а потом попробовали запутать следы. Хм! Неудачно, только время потеряли. Скрыться не получилось, и под утро, за пару часов до рассвета, нас прижали к болоту.
До атаки, которую, наверняка, предпримет противник, было немного времени, и каждый занимался своим делом.
Разведчики попытались взять языка, и ушли в лес. Пограничники искали дорогу через болото. Не нашли. Только в грязи измазались и едва не утонули. Сойкин с сержантами сооружали огневые точки и вырыли пару окопов. Ну а мы с есаулом, как единственные офицеры, рассматривали карту и думали. А чего думать? Либо на прорыв идти, и шансы в очередной раз вырваться не велики, либо топать через болото, которое кажется непроходимым, хотя я чувствовал, что дорожка есть. Но чтобы ее обнаружить следовало напрячь ведовское чутье, а есаул и так постоянно косился, очень уж хорошо я, по его мнению, городской житель, чувствовал себя в лесу и в бою себя показал. Вот и как быть? Я колебался. А затем вернулись разведчики. Они все-таки смогли достать языка, сцапали младшего офицера, который обходил посты, и зарезали двух легионеров. Но и сами одного товарища потеряли, а затем, огрызаясь, отошли к болоту.
С пленником не церемонились, сразу в двух местах сломали ему руку и он раскололся. Опцион Ахмед Камаль, первая рота третьего батальона шестого легкопехотного полка Восточного легиона. Боевая задача – зачистка Диверского леса от словенских окруженцев. Плюс к ней дополнительная – поиск людей из конвоя великой княжны Ярославы Келогостовны, которая по сведениям вражеской разведки тоже пряталась в дебрях. И эта информация заставила всех, кто услышал слова пленника, крепко призадуматься. Даже меня, потому что про местные политические расклады и систему государственного управления я уже кое-что знал. А про словенцев и говорить нечего - для них члены царствующей династии священны. Почти как Ленин для пионеров. Так что каждый подумал о подвиге.
Правитель Словенского государства, естественно, царь. Он монарх, но не абсолютный, а выборный. На эту пожизненную должность его назначает общий совет из членов царской фамилии, и только после этого он может воссесть на трон. Царь есть символ и вождь народа. Однако реальная власть в руках Верховного Царского Совета (ВЦС), ибо именно он назначает и снимает министров, собирает налоги, принимает ключевые политические решения, руководит Генштабом и Внутренними Войсками, а помимо того возглавляет все религиозные общины страны. Не только ортодоксальных христиан, но и уцелевших в этом мире язычников.
Сейчас в Совете двести семьдесят пять человек, если я не ошибаюсь, и Ярослава Келогостовна, шестая дочь прежнего царя и родная сестра Светозара Второго, нынешнего правителя, член ВЦС и является куратором военных медиков. Поэтому понятно, почему она оказалась так близко к линии фронта и не успела эвакуироваться. Видимо, великая княгиня, которой недавно исполнилось пятьдесят лет, инспектировала военно-полевые госпиталя. И, если верить пленнику, то она и ее охранники от нас не так уж и далеко, на другой стороне болота, в охотхозяйстве «Квирея». Это всего семь километров по прямой.
- Что будем делать? – не обращая внимания, на подвывающего пленника, который прижимал к груди сломанную руку, спросил Дементьев.
Вопрос был адресован всем и ему ответил Иван Петкович, командир разведчиков:
- Воевать. Раз прохода через болота нет, придется биться здесь. День продержимся, а ночью снова попробуем прорваться.
- Через болото идти надо, - следующим высказался Радован Михайлов, один из пограничников, и добавил: - Наша помощь пригодится конвою великой княгини.
- Ты же сам сказал, что дорогу не нашли, - есаул покосился на него.
- Верно, - Радован кивнул. – Но надо еще раз попытаться, по окраине пройтись и найти проход.
Молчание. Есаул думал, а остальные ждали, что он скажет. И тут я вклинился. Хватит отмалчиваться.
- Радован прав, необходимо искать тропу.
- Так найди ее! – сорвался есаул. – Умный какой! Сможешь!?
- Смогу, - я был совершенно спокоен. – Полчаса дашь?
- Ты слишком самоуверен, Стойко.
- Просто верю в свою счастливую звезду.
- Ладно, попытай удачу. Бери двух бойцов и ищи дорожку, а остальным готовиться к бою. Умоем ромейских псов кровушкой.
Бойцы разошлись. Есаул приказал выкопать еще пару окопов и поставить перед ними несколько растяжек, а я с двумя пограничниками вышел к болоту и замер. Остановился и закрыл глаза, расслабился и соединился с природой.
Шум деревьев. По стволу взбиралась юркая белка. Под корневищами логово лисы, которая чуяла людей и потому не выбиралась наружу. Кваканье лягушек. Запах болота, едкого человеческого пота, гари и еле уловимый оружейной смазки. Крылья, встрепенулся старый филин на ветке. Треск сучьев под солдатами, которые переминались с ноги на ногу.
Все это неважно. Я окончательно отрешился от реальности и убрал все лишнее, а потом отделил часть души и послал ее вдоль берега. Должен быть проход. Обязательно.
Стоп! Мой невидимый посланник замер. Старый и еле заметный след. Отпечаток сапога, который исчезает в болоте, а рядом еще несколько. Кто-то здесь ходил, месяц назад или раньше. Наверное, егеря или охотники, а может быть браконьеры. Короче говоря, местные жители, которые знали окрестности.
Дальше. Я посмотрел, что находится в болоте через двести метров, за зарослями осоки и гнилыми деревьями, и обнаружил, что искал. Болото только казалось непроходимым, а тропка есть.
- Господин поручик, - возвращая меня в реальность, ко мне обратился Радован.
- Да, - вернув своего посланца обратно в тело, я открыл глаза и посмотрел на него.
- Вы в порядке?
- В полном, - я улыбнулся и махнул рукой. – За мной!
Тропу нашли и даже немного по ней прогулялись. После чего вернулись обратно, и когда я сообщил Дементьеву о результате, он этому ничуть не удивился, только прищурился и смерил меня оценивающим взглядом, а затем отдал команду уходить.
Как шли через болото вспоминать не хочется. Вонь, грязь, сырость, комары, жабы и змеи, которые, несмотря на начало зимы, благодаря теплому климату пока еще не впали в спячку. В общем, ничего интересного.
За три часа мы перебрались через топь и утром оказались рядом с охотхозяйством, в котором находилась великая княгиня и ее свитские. Разумеется, если пленник не врал, но это вряд ли. И понятное дело, я уже прикидывал, как бы втереться в доверие к Ярославе Келогостовне и тем самым обеспечить собственный взлет по служебно-командной лесенке. Планы, думки, схемы… Мечтать не вредно и в реальности все вышло совсем не так, как в грезах…
- Стой! – часовой заметил нас с опозданием и окликнул в тот момент, когда мы уже оказались на территории охотхозяйства.
Раздался щелчок затвора. Мы моментально рассредоточились, и Дементьев подал голос:
- Свои! Офицера вызывай!
Грязные и оборванные мы не внушали доверия солдатам, оборонявшим лесное убежище, к которому стягивались легионеры ромеев. Однако есаул смог убедить старшего офицера, между прочим, настоящего гвардейского майора, что мы свои. После чего нас пропустили в охотхозяйство, и мы узнали, что великой княгини здесь нет. Она уже далеко, вместе с группой телохранителей выскользнула из леса еще вчера, а в дебрях остался взвод солдат, а с ними несколько фрейлин, которые специально отвлекали на себя внимание. Короче говоря, смертники, готовые умереть за свою госпожу, а тут мы, только из одной ловушки выскользнули и попали в другую.
Делать было нечего. До ночи следовало остаться на месте и принять участие в обороне «Квирея». Вот только умирать во имя спасения Ярославы Келогостовны я не собирался. Может у кого-то и были такие мысли, но не у меня…
Майор Тенгиев, суровый бывалый вояка, который был в охотхозяйстве старшим командиром и попал в охрану великой княгини за боевые заслуги, выделил нам участок обороны. Им оказалась двухэтажная бревенчатая ветлечебница и огороженный выгон для дикого зверья. Противник был уже неподалеку, и следовало поторапливаться. Окопы копать не стали, а рассредоточились и заняли удобные точки. Пехотные сержанты с ручным пулеметом и Сойкин залегли в канаве рядом с домом. Есаул и пограничники закрепились на втором этаже лечебницы, а остальные обосновались на первом. С левого фланга, в районе конюшни, станковый «жнец». С правого, возле гостевого дома, штаб Тенгиева, в котором прятались фрейлины, а так же еще один «жнец» и гранатометчики с РПГ «пекло», которые по ТТХ и внешнему виду напоминали российские РПГ-18 «муха».
Прошел час. Я привел себя в порядок и перекусил. Разместился возле узкого окна, напоминающего бойницу, выдавил стекло и стал ждать легионеров. Смотрел в оба глаза, но бой, как это бывает, начался неожиданно.
В сотне метров от ветлечебницы, на окраине чахлого леса появились люди в серой униформе. Резко и неожиданно, наверное, они подкрадывались по зеленке. Это были ромейские наемники и головорезы двигались грамотно, приближались короткими стремительными перебежками, под прикрытием появившихся на дороге бронетранспортеров. Заметно, что бывалые бойцы. Но мы тоже успели повоевать и кое-что можем.
Только я об этом подумал, как один из солдат охранного взвода дал в сторону противника длинную заполошную очередь. У него не выдержали нервы, а за ним открыли огонь еще несколько бойцов. Кто и во что горазд, они лупили в белый свет как в копеечку и, разумеется, не попадали. Наемники продолжали приближаться, и вскоре Дементьев, который спустился вниз, подал команду:
- Патроны зря не жгите! Бейте короткими! Только наверняка! Огонь!
Я поймал в прицел ближайшего противника и дал короткую очередь. Попал. Наемник свалился. После чего я стал ловить на мушку следующего, подгадал, когда он встанет, и срезал.
Бой разгорался. С флангов ударили «жнецы» и тяжелые тринадцатимиллиметровые пули, выстригая кусты и перерубая стволы молодых деревьев, заставили наемников залечь и вжаться в землю. Броневики попробовали подавить наши огневые точки, но им тоже досталась. Вражеская броня не выдерживала попаданий «жнецов». Передовой БТР, получив свое, задымился, съехал на обочину и заглох, а второй поспешил скрыться в чаще.
Затишье. Короткий перерыв. Я отстрелял всего один магазин и перезарядил оружие, а затем почуял на себе взгляд и обернулся.
На меня смотрел Дементьев. Понятное дело – ветеран наблюдал за мной, заметил разницу с прежним Стойко Видовым и стал понимать, что я не тот, за кого себя выдаю.
- Ты чего, Василий Григорьевич? - я поймал его взгляд и вопросительно кивнул.
- Ничего, - пробурчал он и отвернулся.
«Ладно, - промелькнула у меня мысль, - не хочешь отвечать и не надо, я не настаиваю, но твой взгляд запомню».
Следующая атака началась через несколько минут. От опушки по ветлечебнице и другим зданиям ударили ручные пулеметы, сразу шесть-семь стволов, и пришлось пригнуться. Вовремя. В помещение залетела пара пуль, которые вонзились в бревенчатые стены. А потом сверху скатился пограничник и выкрикнул:
- Пашку и Ратибора завалили!
У нас минус два бойца, только на этом участке, а на остальных тоже потери, и вражеские командиры, подумав, что сопротивление сломлено, вновь погнали наемников вперед. В лесу раздался пронзительный протяжный звук сигнального свистка, и легионеры поднялись, а на дорогу выкатились броневики, уже сразу три.
Опять стрельба. Я расстреливал наемников спокойно и отрешился от мира. Все заботы и хлопоты остались далеко. Думать не надо. Просто убивай тех, кто собирается убить тебя, а попутно сам под пулю не подставляйся. Время текло медленно, и я все успевал. Один магазин отстрелял и перезарядка. Смена позиции и опять бой. Палец жмет спусковой крючок, автомат дергается в руках и очередной наемник падает.
Этот бой был долгим, и мы заставили легионеров отступить. После чего, выпив воды, я поднялся на второй этаж ветлечебницы и, осторожно выглядывая в разбитые окна, быстро осмотрелся.
Дело дрянь. Справа от нас уже никого. Там горит конюшня и за ней серые мундиры легионеров, которые готовились к новому броску. На дороге уже не один подбитый БТР, а два, причем заметно, что второй получил в борт заряд из гранатомета. Поле перед нами усеяно трупами, а штаб справа дымится. Однако отступать команды не было и, забрав у мертвых погранцов, которые лежали возле стены, боеприпасы, я спустился. Сойкин и один из сержантов были здесь. Пулемета нет и где второй сержант-пехотинец можно не спрашивать. В полном молчании, кто выжил, стали готовиться к отражению третьей атаки, возможно, последней, и она началась через десять минут. Вновь противник накрыл нас плотным пулеметным огнем, на дороге появились бронетранспортеры, а легионеры стали приближаться к ветлечебнице.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #7 : 26 Апрель 2016, 15:00:50 »
Как я и предполагал, очередной натиск мы не сдержали. Пулемет бронетранспортера начал буквально разбирать наше здание по бревнышкам, второй этаж стал проваливаться, а вражеская пехота не давала нам высунуться, подобралась вплотную и приготовила ручные гранаты.
- Отход! – отдал команду есаул и через черный ход, на ходу хватая рюкзаки и ранцы, мы покинули ветлечебницу.
Рывком бросились к канаве для сбора дождевой и болотной влаги. Ухнули в грязь и, пригибаясь, добрались до гостевого домика.
К счастью, наше отступление для Тенгиева неожиданностью не стало. Его солдаты нас прикрыли, и мы снова спрятались за стенами. Вот только надолго ли? Я понимал, что нет. Еще полчаса. Возможно, час. А потом конец. Противник будет нас давить и обязательно додавит, так что я должен вовремя уйти и скрыться в лесу, который меня спрячет и защитит.
Впрочем, мы продержались дольше.
Неожиданно стрельба стихла, и на дорогу перед штабом вышел наемник с белым флагом. Кто-то из солдат едва не снял его, но майор ударил по стволу винтовки и сказал:
- Спокойно. Переговоры намечаются. Потянем время, насколько это возможно.
Противник выслал к нам офицера, не восточного легионера, а настоящего ромея. Средних лет подтянутый смуглый мужчина с тоненькими щегольскими усиками. Без оружия. Мундир серый с розовым оттенком, словно для пустыни. Погон нет. Зато на груди приметный золотой значок с головой какого-то хищного зверя, то ли тигра, то ли барса, в обрамлении лаврового венка. И есаул Дементьев, заметив этот знак, поморщился, словно от резкой зубной боли, а потом прошипел:
- Имагинифер…
Военная структура ромеев Неринской империи сложна и запутанна. Там есть многое от римской армии, а так же византийской и восточных деспотий. Чинов и званий наберется под сотню, а может и больше, так что легко запутаться. Однако кто такой имагинифер я понимал. Это личный представитель императора Аврелиана Орбелия Приора в действующей армии. Ну и понятное дело – этот человек обладает огромными полномочиями, вплоть до того, что мог отстранить от управления командира воинской части, до корпуса включительно, любого спафария, комита или трибуна, не говоря уже о центурионах и примипилах. А еще понятно, что назначались на эту должность люди проверенные и преданные своему государю.
Без опасения получить пулю, сохраняя спокойствие, ромей приблизился к зданию, а потом поднял правую ладонь и заговорил на словенском языке:
- Я имагинифер Феодосий Скарск. Кто будет со мной говорить?
К нему вышел Тенгиев и о чем они беседовали, я не слышал. Но, скорее всего, ромей не знал, что великая княгиня не с нами. Поэтому требовал сдать Ярославу Келогостовну и обещал всем, кто окажется в плену, хорошее питание и гуманное отношение. Обычное дело. Однако майор ответил отказом и Феодосий Скарск удалился.
Прошло сорок минут. Мы ждали нападения, очередной лобовой атаки, а ее все не было. Врагов вокруг много, к ним постоянно подходили подкрепления, и они могли нас уничтожить. Однако ничего не происходило и словенские бойцы, которых осталось не больше пятнадцати, нервничали. Никто из них не понимал, с чем связана заминка ромеев, а я прислушался к своему чутью и понял, что они задумали. К дому подкрадывались опытные диверсанты, местный спецназ.
Ромеи еще на Земле своими шпионами и тайными убийцами славились, и в этом мире тоже имели спецуру. Здесь они развивались, постоянно изобретали нечто новое и слава имперских «ночных теней», «белых барсов», «красных волков», «огненных лисиц», «боевых касаток», «диких орлов» и прочих отрядов спецназначения приобрела мировую известность. Они были известны своим профессионализмом, императоры по праву гордились ими, не стеснялись показывать их умения и постоянно бросали в самое пекло. Кстати, именно ромейская спецура атаковала пограничные заставы словенцев и нанесла первые удары в этой войне. Надо отметить, что снова они были на высоте и сейчас Феодосий Скарск кинул в бой одно из таких подразделений.
- Нас обходят с тыла, - нарушая настороженную тишину, сказал я.
Все посмотрели на меня, а я решительно направился на кухню, где находился всего один боец, выглянул наружу и сразу обнаружил противника. Бугорки рядом с проломом в стене. Они двигались, еле заметно, но приближались. Сразу полтора десятка ромейских спецназовцев в маскировочных накидках и это не все. Часть уже на крыше, я ощутил их присутствие, и еще несколько бойцов неподалеку. Судя по всему, снайпера.
- Ты чего, поручик? – майор Тенгиев хлопнул меня по плечу, и устало усмехнулся. – Видишь, нет никого.
- Да-да, - я кивнул и выхватил две гранаты, а затем быстро, одну за другой, выкинул бомбы наружу.
- Сбрендил, что ли!?
Тенгиев подумал, что меня накрыло, устал поручик, и у него поехала крыша. Поэтому он хотел схватить меня. Однако я сам его схватил и плечом прижал к стене. После чего снаружи раздались взрывы и человеческие вскрики.
Так начался очередной этап боя. Наши солдаты отстреливали элитных вражеских спецназовцев, которые оказались на открытом месте, и сами попадали под снайперский огонь. А мы с Дементьевым помчались наверх, откуда тоже грозила опасность, и в одной из гостевых комнат схлестнулись с ромеями.
Прямо передо мной появились два вражеских бойца. Они двигались быстро и были вооружены автоматами с ПБС. Оба в темных комбинезонах, на голове каски, на лице боевая раскраска и очки, а тело прикрыто бронежилетом, поверх которого находилась разгрузка. Эти ребята ничем не уступали лучшим бойцам планеты Земля. Как ни крути, элита ромейских вооруженных сил. Таких головорезов увидишь и уже не захочешь сражаться, больно грозно они выглядели. Но меня это не касалось, и я был гораздо быстрее хваленых ромейских профессионалов
ТК-60 выпустил длинную очередь, и враги повалились на пол. Они были передовыми, а за ними шла остальная группа, и я не медлил. Сорвал с пояса последнюю гранату, метнул ее навстречу ромеям и спрятался за угол.
Бум-м! – в комнату влетело облако пыли.
Сразу вперед, навстречу недобитым спецназовцам, на крышу. Быстрее-быстрее! Я подгонял себя и успел. Перепрыгивая через трупы, буквально взлетел по лестнице наверх и выпустил остатки магазина в ромея, который склонился над своим раненым товарищем. А затем, когда недобитый спецназовец попытался выхватить пистолет, наступил левым ботинком ему на руку, и тут же, резко опускаясь, правым коленом ударил в шею.
Хруст позвонков и наступила тишина. Бой снаружи прекратился. В доме ни одного резкого звука. Но за спиной опасность и я обернулся.
Возле двери стоял Дементьев, и ствол его автомата был направлен на меня. Он молчал. Я тоже. Тянул паузу, просчитывал варианты и ждал, что он скажет.
- Кто ты? – есаул не выдержал и задал вопрос.
- Василий Григорьевич, я Стойко Видов. Ты чего?
Я улыбнулся и развел ладони в стороны – смотри, опасности нет. Однако он не повелся, покачал головой и сказал:
- Нет, ты не Стойко. Он не умел, что умеешь ты. Он не был таким быстрым и ловким. Он обычный поручик, а ты… Я не знаю, кто ты… Отвечай! Ты посланник демонов!?
Честно говоря, я думал, что если он меня раскроет, то запишет в шпионы. Но раз уж разговор свернул в другую сторону, на мистику, расстраивать боевого офицера не стоит и можно ему немного подыграть. Все равно его шансы выжить, а затем выйти из окружения, не так уж и велики. У меня они больше и, скорее всего, мы уже никогда не увидимся. Но это потом, а сейчас нужно было что-то ответить, и я сказал:
- Да, Василий Григорьевич, я посланник. Но не демонов, а богов.
Ответ выбил его из колеи. Он растерялся и заколебался. В мире Вейхар и Словенском царстве в частности сформировалась своя особая форма отношения к религии. Здесь почитали сотни богов и тысячи духов, но особо никого не выделяли. Люди верили, что есть боги, которых много, и когда требовалось покаяться, попросить о помощи или дать клятву, каждый находил себе покровителя по душе. К счастью, этот мир не знал, что такое инквизиция, религиозные войны и Крестовые походы. Поэтому Вейхар избежал огромных жертв и в странах, которые заселялись выходцами с Земли, царила веротерпимость, которую бы земные патриархи, папы римские и прочие верховные раввины, назвали бы ересью и потомок донских казаков Василий Григорьевич Дементьев не был настоящим христианином. Крестик на шее носил и порой даже ходил в церковь, но мог при случае и в языческое святилище заглянуть, ибо считал, что Бог, где бы он ни находился, своего человека услышит и поймет. А не услышит, так всегда можно обратиться к другому небожителю, более понятливому и доброму, а помимо того есть еще и родовые духи, которые покровительствуют своим детям, внукам и правнукам. Так что его реакцию после последнего вопроса я просчитал правильно и когда ствол автомата, дрогнув, немного опустился, поднялся и подошел к нему.
- Откуда ты? – он задал следующий вопрос.
- С Земли.
- И какой бог тебя послал?
- Светлый. Это все, что могу сказать.
- А где настоящий Стойко?
- Погиб. Осколок мины разворотил ему череп, и я взял его образ.
- А зачем ты здесь?
- Я должен вам помочь.
- Как?
- Пока не знаю.
Я мог отобрать у него оружие и перебить есаулу кадык. Но я не хотел его гибели. Пусть судьба решает, жить ему или умереть, а я буду в стороне.
Есаул поймал мой взгляд. Он понял, что я сильнее. А поскольку новых вопросов у него не было, повесив автомат на плечо, Дементьев отвернулся и пробурчал:
- Наш разговор не окончен.
- Как скажешь, Василий Григорьевич, - я усмехнулся и занялся сбором трофеев.
Вооружение и снаряжение у ромейских спецназовцев было отличным, у словенцев я ничего такого не видел. Автоматы с приборами бесшумной и беспламенной стрельбы. Пистолеты, очень удобные, с эргономичной рукояткой и в обоймах пули повышенной пробиваемости. Гранаты, не только осколочные, но и светошумовые. Дымовые и газовые шашки. Противогазы и УКВ-радиостанции с гарнитурой. Определенно, ромеи имели связь с Землей, получали оттуда информацию о технических новинках и образцы, а потом создавали что-то свое. Я об этом не знал, хотя и догадывался. Ведь если мольфары помогали словенцам, то и у ромеев должен быть свой канал с прародиной, тайный и хорошо законспирированный. Где-нибудь на территории Турции или на Кипре с Критом. Хорошо бы выяснить, где он и заблокировать портал. Но некогда. Может быть, позже этим займусь.
 Прихватив газовые и дымовые шашки, гранаты и пистолет, один автомат и разгрузку с боезапасом, а так же каску и бронежилет, я спустился вниз и увидел фрейлин великой княгини. Пять женщин старше тридцати лет в одинаковых светло-серых платьях медсестер выбрались из подвала и перевязывали раненых, а майор Тенгиев уговаривал их ради сохранения жизни сдаться ромеям. Но упрямые бабы, наверняка, из благородных семей, идти в плен не собирались и были готовы драться с оружием в руках. Крепкие дамочки, упертые и в чем-то даже фанатичные. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но когда началась последняя атака противника они, в самом деле, схватили оружие и заняли места павших бойцов.
Эта атака была массированной. Наемники ромеев наступали со всех сторон, и бронетранспортеры поддерживали пехоту огнем. Грохот автоматов, треск винтовок, сухие щелчки пистолетных выстрелов и взрывы гранат, крики и вопли. Все смешалось. Кругом хаос и огненные смерчи. Голова идет кругом. Сориентироваться трудно. Однако у меня получалось отслеживать ситуацию, и я успел полностью сменить вооружение, облачился в трофейную броню и продумал план отхода. Так что особо не высовывался, отстреливался, старался не рисковать и был готов к рывку.
Бой шел своим чередом. Один из наших солдат со второго этажа разрядил в бронетранспортер гранатомет и поджег его. Автоматчики и пулеметчики, не жалея боезапаса, долбили легионеров, а снайпера противника вышибали наших стрелков. Ручные гранаты летели в обе стороны десятками, и когда противник все-таки вломился в гостевой дом, я вытащил дымовые шашки. Три метнул наружу и еще две использовал в доме. Дым моментально накрыл здание, и пришла очередь светошумовых гранат. Они полетели в противника и бахнули так, что никому мало не показалось. Досталось всем, кто не успел понять, что происходит. А затем, под конец шоу, я применил шашки со слезоточивым газом и натянул на голову противогазную маску. Имелась еще одна, и я отдал ее ближайшему человеку. Как ни странно, это была одна из фрейлин, и она сообразила, что к чему.
«Молодец! Проходила какие-то военные курсы», - подумал я, бросив на дамочку одобрительный взгляд, и потянул ее за собой.
Она поняла все правильно и доверилась мне, а я парой автоматных очередей расчистил проход. После чего через пролом в стене, раньше бывший окном, вылез наружу и, пока дым не рассеялся, увлек спутницу к лесу. Всех спасти не могу, не получится. Но хотя бы одного человека вытащу.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #8 : 27 Апрель 2016, 17:02:08 »
7.

Я проснулся от тихого женского плача. Открыл глаза, подождал, пока они привыкнут к сумраку, и увидел в углу амбара свою спутницу. Юлия Петровна Фомина прижала к лицу ладони и пыталась задавить плач, но получалось это у нее плохо. А что я мог сделать? Утешать женщин я так и не научился. Но зато я понимал, почему она плачет. Женщина переживала гибель своих подруг и солдат из конвоя великой княгини, нервничала и срывалась. Слишком тяжелое испытание для нее. И если сначала, после того как мы выбрались из охотхозяйства, а затем покинули Диверский лес, она держалась, то сегодня вечером окончательно расклеилась. Как начала носом хлюпать, так до сих пор никак не остановится. Полночи пролетело, а ей стало только хуже.
- Юлия Петровна, - я позвал женщину.
Женщина резко дернулась, перестала плакать и, утирая слезы, обернулась:
- Да?
- Вчера мы мимо Сутеево проходили. Помните ту деревеньку?
- Помню. А что?
- Думаю, вам надо там остаться. С крестьянами договорюсь, найду надежных людей, и они вас спрячут.
- Я для вас обуза?
Она все понимала, неглупая женщина. Тридцать два года. Из богатой купеческой семьи. Рано выскочила замуж за блестящего гвардейского офицера, бедного, но высокородного. А через год супруга за дуэль сослали в отдаленный гарнизон, и вскоре он погиб в стычке с цийя. Детей не было. Жила на долю от семейного бизнеса. Скромная и симпатичная женщина строгих правил. Когда стала вдовой, вернулась в столицу и прибилась к свите Ярославы Келогостовны. Долгое время была ее фрейлиной и вместе с великой княгиней отправилась поближе к линии фронта. А теперь она вместе со мной бредет на север. Вот как судьба людьми играет. Поднимает повыше, а потом бросает в пропасть. Снова дает им возможность выкарабкаться из ямы, а потом опять бьет и так до самой смерти.
- Значит, я для вас обуза? – фрейлина повторила вопрос.
- Я думаю, что дальше будет еще опасней и трудней. Продовольствия у нас нет, ночами холодно, а по лесам и полям бродят вражеские патрули. Поэтому лучше вам остаться в деревне. Для вашей же безопасности. Фронт далеко откатился. До него почти сто километров. И вы можете просто не дойти.
Поднявшись, я отряхнул с одежды сено, приблизился к ней и присел рядом. Попытался почувствовать ее внутреннее напряжение и попробовал поделиться спокойствием, силой и уверенностью. Только ничего из этого не вышло. То ли у нее природная защита, то ли серьезный амулет, тот же крестик на шее или колечко на пальце, то ли она в таком стрессовом состоянии, пробить которое я не в состоянии. Между нами, словно стена, непроницаемая и непробиваемая. Однако мое присутствие ее все равно немного успокоило и, в конце концов, она сказала:
- Хорошо, я останусь в деревне.
- Договорились. Спите, Юлия Петровна. Отдыхайте, силы вам понадобятся.
- А вы, поручик?
- Уже отдохнул. Мне двух часов достаточно. Так что посижу, покараулю.
Кивнув, она забралась в сено, накрылась им и вскоре заснула, а я привалился к стене и при лунном свете, который проникал сквозь щель в крыше, провел инвентаризацию того, что у меня осталось. Два пистолета с четырьмя полными обоймами (трофейный ствол снабжен ПБС), кинжал, одна граната, автомат с глушителем и к нему два магазина. Противогазы и бронежилет бросил в лесу. Продуктов нет. Зато есть фляжка с водой, документы, неполный коробок спичек, рюкзак, плащ-палатка и карта Белоградской области. Теперь бы еще Юлию Петровну пристроить и до линии фронта доберусь быстро. Если хорошо идти и добыть провиант, до словенских позиций дойду за три-четыре дня. Это с учетом всех возможных препон. Я свои возможности знаю и понимаю, что одному будет проще и легче…
Совершенно незаметно я снова задремал и до утра нас никто не тревожил.
С утра пораньше, выпив ключевой водички, я и моя спутница направились в сторону деревеньки Сутеево. Да вот беда, она была окружена ромеями и там шла зачистка. Лаяли собаки и слышались крики селян, которых сгоняли на площадь, мычали коровы и порой раздавались одиночные выстрелы. Понятно, что в ближайшее время соваться в поселок не стоит и оставаться рядом опасно. Поэтому мы поспешили удалиться.
Двинулись вдоль дороги на Мохов, по которой сплошным потоком шли вражеские автоколонны. Ох, и много же ромеев шло. Тут тебе и тяжелые грузовики с пехотой, и штабные автомобили, и мотоциклетные роты, и бронетранспортеры различных марок. А пару раз даже танки разглядел. Они в этом мире не в почете, но есть. Не Т-90, конечно, а что-то среднее между Т-34 и американским «грантом». Так себе машинки, если верить рассказам солдат, с которыми я бродил по лесам. Пушки слабенькие, от пятидесяти миллиметров до семидесяти шести, моторы хреновые и проходимость никакая. Раньше танки только для парадов использовали, а на войне они, чтобы противника пугать. Зато броневиков много и самоходных артустановок. Здесь с этим полный порядок и мотострелковых частей гораздо больше, чем пехотных и кавалерийских вместе взятых. Что у словенцев и скифов с ориссами, что у ромеев с их союзниками.
В общем, смотрел я на то, как мимо проносятся вражеские автомобили, и постоянно думал о том, что можно совершить диверсию. Для кого как, а мне это сделать легко. Подкрался вечером к дороге в удобном месте и метнул в кузов последнюю гранату, а затем добавил из автомата и, пользуясь неразберихой, украл пару рюкзаков. Вот это по мне. И боеприпасы появятся с продуктами, и одежда теплая, чтобы ночью от сырости не страдать, и ромеев покрошил, а помимо того заставил противника выделить на прочесывание местности и охрану автомагистрали дополнительную роту, а может и батальон. Однако я не один. Следовало подумать о женщине, которая стремительно слабела и за мной не поспевала. Поэтому мысли о налете я прогонял.
Ближе к полудню Юлия Петровна не выдержала. Силы окончательно ее оставили и она упала. Пришлось искать место для привала, и я его нашел. В глубоком овраге невдалеке от дороги тихо и спокойно, можно отсидеться. Только вот мертвечиной сильно воняло и, прогулявшись по низине, я обнаружил словенского солдата. Он погиб пару дней назад и, судя по всему, получил ранение на дороге, отошел на обочину и скатился вниз. Здесь попытался ползти, но истек кровью и скончался.
Солдатская книжка на месте – рядовой 93-го имени графа Боромира Икодольского мотопехотного полка Изяслав Смолов. При случае передам документ по инстанции, дабы родственники знали, что он погиб, а не пропал без вести. В конце концов, за воинов, чья судьба неизвестна, государство пенсию не выплачивает. Но самое главное – у солдата был добротный ранец, он его не бросил, и оружие – уже знакомый мне ТК-60 с четырьмя магазинами. Плюс две ручных гранаты. Повезло нам, сказать нечего, и я, открыв ранец, сразу нашел, что искал, две банки тушенки, зачерствевшую булку хлеба, десяток конфет, несколько сухарей и кусок сала. Для нас, изголодавшихся, это спасение. А еще имелась запасная гимнастерка, чистые штаны, ремень, три пары носков и пять пачек патронов. Хм! Теперь можно и повоевать.
Похоронив покойника, попросту положив его под обрыв и засыпав мягким грунтом, я вернулся к обеспокоенной Юлии Петровне. Страсти про мертвеца рассказывать не стал, ни к чему, а изложил версию о найденном ранце и стал ее кормить.
Оголодавшая женщина в одиночку съела банку тушенки и полбулки хлеба, а я ограничился салом и сухарями. После чего переложил свое имущество в ранец, а затем заставил Юлию Петровну сменить платье на гимнастерку и штаны.
Она спряталась в кустарнике и быстро переоделась, а я, бросив в ее сторону пару взглядов, отметил, что Юлия Петровна неплохо сложена и все при ней. Фигурка хорошая и грудь аппетитная. Впрочем, это была констатация факта и не более, ибо склонять спутницу к сексу я не собирался. Женщины у меня не было уже пару месяцев, но сейчас не до этого., не время и не место.
Передохнув и переварив пищу, мы двинулись дальше.
В тот день больше ничего, о чем бы стоило упомянуть, не происходило. Мы двигались по лесополосам, рощам и садам, обходили населенные пункты и ночь провели в какой-то яме, прижавшись друг к другу и закутавшись в плащ-палатку. А вот утром нам пришлось срочно срываться с места и бежать, так как появилась очередная группа зачистки, которая цепью двигалась вдоль дороги и кого-то искала.
Ушли вовремя, не оставляя приметного следа, и спрятались в лесу. Думали, пересидеть. Однако появилась новая проблема. По лесу шла группа из шести человек в форме солдат словенской армии. Грязные и оборванные, но с оружием, винтовками и автоматами. По виду, окруженцы. Но… Они меня не видели, и я услышал, что между собой они говорили по-ромейски и двигались уверенно, без опаски, а еще почувствовал – это враги. Как так!? А вот так! И я подумал, что передо мной диверсанты, которые хотят найти беглых словенцев и внедриться к ним. Немцы в Великую Отечественную войну такие фокусы часто проворачивали. Выходили на связь с партизанами, а потом всех подставляли под удар или уходили через линию фронта и оказывались в действующих частях советской армии. Прием старый и ромеи могли его использовать. А мне-то что? Я собирался уйти, и ушел бы, если бы не Юлия Петровна, которая ослушалась моего приказа не высовываться, выскочила из укрытия, махнула солдатам рукой и подала голос:
- Сюда, ребята!
Оглядываясь, лже-словенцы стали приближаться. Оружие они держали наготове, и я стал действовать.
- Ложись, дура! – толкнув спутницу, я поставил ей подножку, и она свалилась, упала под дерево и затихла.
Медлить нельзя, если ромеи приблизятся, то спеленают нас и сдадут. Поэтому я открыл огонь первым и бил из трофейного автомата с ПБС.
Первой очередью свалил двоих. Второй еще одного. Сыграл свою роль фактор неожиданности. А остальные ромеи не стали залегать. Нет. Они сближались и на ходу прижимали меня огнем к земле.
Я залег и метнул в сторону противника гранату. Взрыв опрокинул еще двоих. Остался последний вражеский диверсант, и он был самым опытным, сильным и ловким. Наверное, ромей собирался взять пленного, и потому не стрелял. Он оказался рядом и ударом ноги выбил у меня автомат. Оружие улетело в кусты, а затем ромей обрушился сверху и попытался меня придушить. Но я отбросил его, и мы оказались один напротив другого. Кругом лес и мы на небольшой полянке. Два противника и выживет только один.
Ромей выхватил нож и попытался меня достать. Он был настолько быстрым, что это даже неестественно. На что у меня скорость реакции высокая, благодаря тренировкам и природным способностям, а у него такая же, словно он тоже ведьмак или ведун.
«Очень опасный противник», - промелькнула мысль, и я успел уйти в сторону, избежав встречи с клинком врага.
Разворот. Противник нанес новый удар, на этот раз сбоку. Но опять я ускользнул и тоже потянул из ножен клинок. Сам не понимаю почему, взялся за холодное оружие, хотя мог выхватить пистолет и сразу получил бы преимущество.
Засверкали клинки. Колющие и режущие удары, блоки и атаки. Мы были равны. Вот только я оказался равнее. Пусть ненамного, но для победы этого хватило. Я достал его, рассек клинком бок и он, левой ладонью зажимая рану, снова кинулся в бой. Его натиск был стремительным, ромей пока не обращал внимания на ранение, и пришлось отступить. Я отпрыгнул назад, а когда он последовал за мной, левой рукой заблокировал диверсанта, перехватив запястье, и вонзил нож ему в сердце.
Удар! Удар! Еще один! Чтобы свалить противника, пришлось несколько раз пробить его тело сталью. А когда он упал, я почувствовал, что у меня дрожат ноги. Сказывался выплеск адреналина, нервное напряжение зашкаливало, и я опустился на траву.
В легком отупении, приходя в себя, я просидел без движения минуту или две, а после того как пришел в норму, увидел рядом Юлию Петровну, которая смотрела на меня расширенными глазами.
- Как же это… - выдавила она из себя. – За что вы их…
- Это диверсанты, - ответил я и стал собирать трофеи.
- Вы уверены?
- Абсолютно. И если бы вы не выскочили, то не пришлось бы вступать с ними в бой.
Женщина виновато опустила голову, хотя потом, конечно же, вернется к этой теме. Но не сейчас.
- Хватайте рюкзак, - я бросил спутнице увесистую поклажу последнего вражеского солдата. – Живее!
Собрались быстро и в очередной раз успели уйти. Ромейские солдаты из отряда зачистки слышали стрельбу и приближались, но вглубь чащобы не сунулись. А через несколько часов, уже в темноте, мы вышли на тех, кого они искали. Местные жители и окруженцы создали партизанский отряд, первый в этом районе, и имели связь с Большой землей. Вот на них, как мне думается, и должны были выскочить диверсанты. Однако не судьба.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #9 : 28 Апрель 2016, 16:35:40 »
8.

- Мамаев, в чем проблема?! Не можешь шпиона раскрутить?! Так скажи, что не тянешь, и я тебе попроще дело дам.
Сказав это, неестественно худой капитан военной контрразведки в мятом мундире, уставший, не выспавшийся и крайне раздраженный, кивнул в мою сторону.
Молодой старший лейтенант, тоже сильно уставший и с красными от недосыпания глазами, но гладко выбритый и в отглаженном чистом мундире, покосился на меня и покачал головой:
- Господин капитан, дело не простое. Надо разобраться.
Что касательно меня, то я сидел на привинченном к полу стуле и чувствовал как отекает прикованная наручниками к батарее парового отопления правая рука. При этом я старался сохранять спокойствие, вел себя ровно и четко отвечал на все поставленные следователем военной контрразведки Федором Мамаевым вопросы.
В партизанском отряде мы с госпожой Фоминой не задержались. Помимо нас на лесной лагерь наткнулось несколько чиновников городского правления из Мохова, и они притащили с собой много важных документов, в спешке забытых при отступлении. Поэтому партизаны вышли на связь с кураторами, а те прислали за чиновниками легкий самолет «махаон», который приземлился на заранее расчищенной лесной поляне. Свободные места в самолете имелись, и нас с Фоминой тоже забрали. Тем более что судьбой своей фрейлины озаботилась великая княгиня Ярослава Келогостовна.
Линию фронта пересекли без помех, приземлились на военном аэродроме города Чугай-лог и здесь меня взяли в оборот «контрики», то есть военные контрразведчики, которые делали свое дело. Вражеские диверсанты проникали в тыл словенцев, а помимо них были мародеры, трусы, воры, дезертиры, насильники и прочая шваль. Вот ВК (военная контрразведка), словно заградотряды НКВД в годы Великой Отечественной войны, аналогии с которой я постоянно проводил, такой контингент и выявляла.
Начиналось все стандартно. Я сдал все оружие, которое у меня имелось, трофеи и личные вещи. Предъявил документы и начал писать рапорт, предельно честно и откровенно, с точки зрения поручика царской армии, недавно призванного на службу, но уже успевшего повоевать. Так что у меня получилась героическая эпопея. Прорыв из Борисова. Захват бронетранспортера и рейд по тылам противника. Соединение с отрядом полковника Семерни. Бой и бродилка по Диверскому лесу, переход через болото и соединение с конвоем великой княгини Ярославы Келогостовны. А потом снова бой, схватка с ромейским спецназом и опять прорыв. Столкновение с диверсантами и выход на партизан.
Мне не поверили, арестовали и отправили в городскую тюрьму, которую после отступления Восточного фронта отдали военным контрразведчикам. Да я и сам, будь на месте «контриков», себе не поверил бы. Ведь если все, что я написал, правда, то мне необходимо дать «Героя империи». Это как минимум. А свидетелей моих героических поступков нет, ибо Фомина практически сразу улетела в Белоград, где находилась великая княгиня. Правда, она обещала замолвить за меня слово, и если так, то Ярослава Келогостовна может меня вытащить - такой влиятельной особе достаточно сделать всего один звонок, куда следует, и я свободен. Но Юлия Петровна могла позабыть, кто ее спас и выручил, и тогда меня задержат в контрразведке на несколько дней, а может быть и недель. Это уж как пойдет. А пока приходилось держать марку и ждать. Главное – чтобы не расстреляли сгоряча или в штрафбат не отправили. Но это вряд ли. Следователь парень толковый и крепкий, просто так жизнь другому офицеру ломать не станет.
- Да ты понимаешь, что это чушь?! – тем временем капитан, продолжая давить на следователя, приподнял папку с моими показаниями, а потом опустил ее обратно на стол. – Как обычный поручик, не разведчик и не гвардеец, может ромейских спецназовцев покрошить?! Как?! Ладно, в групповом бою, и один раз. В это еще можно поверить. Но второй раз, в лесу, и сразу шестерых… Чушь!
- Господин капитан, - Мамаем не уступил своему начальнику и снова посмел ему возразить, – поручик Видов предъявил доказательства. Есть оружие ромейского спецназа, снаряжение и таблетки «экспирин». Как это объяснить? А еще есть свидетель, фрейлина великой княгини.
Капитан уже был не рад, что стал давить на старлея, который, судя по всему, его ничуть не опасался. Однако он отступать не собирался и опять начал приводить доводы в пользу того, что я шпион и меня надо быстренько отправить куда-нибудь подальше или расстрелять, как особо опасного врага. Причем сделать это обязан Мамаев. Лично.
«Сдается мне, это какая-то подстава и молодого следователя хотят замазать грязью, а потом слить», - наблюдая за спором «контриков», подумал я и усмехнулся.
- Хуля ты лыбишься, предатель?! – капитан заметил ухмылку и попытался подойти, чтобы отвесить мне затрещину. – За сколько родину продал, сука?! Или ты с самого начала на ромеев работал?! Думаешь, поверим тебе?! Нет уж… Нас вокруг пальца не обведешь! Шкура!
Мамаев резко поднялся:
- Господин капитан…
Начальник остановился, немного помедлил, а потом повернулся к выходу и на ходу бросил:
- Даю тебе еще сутки. После чего ты обязан это дело сдать. В любом случае, ответственность на тебе, Мамаев.
- Так точно, господин капитан.
Дверь закрылась. Мы остались одни и старший лейтенант, заглянув в бумаги, продолжил допрос:
- Итак, кто может подтвердить ваши слова, поручик Видов?
- Я уже сказал, Юлия Петровна Фомина.
- А помимо нее?
- Не знаю, - я пожал плечами. – Наверняка, уцелел кто-то из отряда полковника Семерни. Или из подразделения майора Тенгиева, которое обороняло охотхозяйство.
- Имена, фамилии, звания?
- Кого знал, всех назвал. Список в конце рапорта, там полсотни фамилий. Ничего нового добавить не могу.
Следователь выдвинул ящик стола и положил на стол блистер с маленькими розовыми таблетками:
- Что это такое, знаешь?
- Наверное, тот самый «экспирин», который упоминался в разговоре с капитаном.
- А для чего он?
- Без понятия. Я нашел его в ранце диверсанта. Инструкции не было. Но выкидывать не стал.
- Допустим. А что можешь сказать относительно диверсантов? Ты указал, что последнего убил в ближнем бою, ножом. Верно?
- Так и было.
- И ничего необычного в движениях противника не заметил?
- Он двигался быстро.
- И все-таки ты оказался быстрее.
- Мне повезло. Он запнулся, зацепился ногой за корягу и сам на нож напоролся. А я горячке был и тоже все резко делал, без лишних размышлений.
- Так и запишем.
Мамаев сделал в протоколе допроса записи и крикнул в сторону двери:
- Конвойный!
Зашел солдат с короткоствольным автоматом, который я опознал как АКСУ, по крайней мере, оружие очень похоже. Конвойный отстегнул меня от батареи и подвел к столу. Здесь я ознакомился с протоколом допроса и расписался. После чего старший лейтенант сказал:
- Не доверять тебе, поручик, оснований нет. Но твои показания придется проверять, а это может занять много времени. Без обид.
- Само собой, господин старший лейтенант. Я все понимаю.
- Отведите задержанного в семнадцатую камеру, - сказал лейтенант солдату.
- Слушаюсь.
Через пять минут я оказался в камере на шесть человек, в которой провел минувшую ночь. Так что со всеми, кто здесь находился, успел познакомиться. Камера особая, сколько мест, столько и людей. Все офицеры.
- Как допрос, поручик? – меня окликнул полный майор, который вальяжно раскинулся на шконке возле окна.
- Нормально, - отозвался я. – Будут разбираться.
От остальных арестантов вопросов не было. Народ подобрался немногословный. Поэтому я прилег на свое место и задумался.
Пока все идет своим чередом. Я в тюрьме, но меня не били и не пытали. Все зубы на месте и ничего не сломано. Что само по себе уже неплохо. То ли дело мои сокамерники, у них положение похуже и выберутся из тюрьмы не все.
Взять хоть майора, который встретил меня вопросом. Он командовал строительным батальоном, возводил укрепрайон на реке Стох и продавал налево стройматериалы, а командованию докладывал, что все будет сдано в срок. А когда началась война, и вскрылось, что укрепления не готово, его взяли под белы рученьки и отправили в тюрьму. Но он еще надеется, что все обойдется. Думает, подельники выручат. Да только сомневаюсь я в этом. Подельникам проще отречься от него и избавиться, чтобы потом нельзя было концов найти.
Остальные арестанты тоже не ангелы, за дело сидят. Капитан, командир пехотной роты – бросил на пулеметы своих бойцов, в лобовую атаку их погнал, а сам струсил и сбежал в тыл. Поручик, взводный – намеревался перейти на сторону ромеев, но был перехвачен словенскими разведчиками. Еще один капитан, летчик – после боевого вылета забухал, угнал машину командира полка, ограбил винный магазин и попытался изнасиловать продавщицу. Штаб-ротмистр лейб-гвардии Вагирского бронетанкового полка, адъютант генерала – подозревается в шпионаже, но здесь его дело расследовать не станут, а отправят в столицу. Так что среди сокамерников я единственный правильный и честный человек. Если не считать того, что не являюсь поручиком Видовым, а пришелец из соседнего мира.
Впрочем, это неважно и я заставил себя сосредоточиться на другой теме, на таблетках, которые были обнаружены у ромейских диверсантов. Понятно, что это боевые стимуляторы. Но поручик Видов про это знать не мог. В отличие от Олега Курбатова, ведьмака и ходока между мирами. И пока меня никто не дергал, я собрал в кучу все, что мне было известно о психотропных препаратах, которые использовали военные на Земле. Кстати, знал я не так уж и мало, ибо интересовался этим вопросом, когда строил базу на Кромке.
Сколько человечество воюет, столько оно допингами и балуется, потому что физическое и психическое истощение снижали боеспособность солдат. Кто-то крепче, кто-то слабее, но люди не киборги. Каждый имеет свой предел, а полководцев и политиков, которые шли к цели, не считаясь с потерями, это не устраивало. Они хотели, чтобы солдатики всегда были готовы к войне, и могли выполнять любые поставленные перед ними боевые задачи. Поэтому появлялось «лекарство от страха». В ход шло все, что могло повысить боевые качества солдата, делало его сильнее, прогоняло усталость и будило ярость. Кофе на опиуме и кокаин с водкой, гашиш и героин, морфий и прочие стимуляторы. Вглубь веков залезать не стоит, а недавняя история показывает, что психостимуляторы использовали и применяют по сей день многие государства.
Во время Второй Мировой войны все ведущие страны использовали амфетамин и метамфетамин, и это породило рост наркозависимости. Потом новые войны: Корея, Вьетнам, Афганистан, Ирак и сотни локальных конфликтов. Техника и более совершенное оружие позволяли вести боевые действия в любое время суток и при любой погоде. Однако люди оставались прежними, природу-мать обмануть сложно, и появились новые виды стимуляторов. Тут тебе и «перветин», который выдавали советским солдатам в Афганистане. И британские психостимуляторы неамфетаминового ряда. И американский «провигил». Я мог вспомнить много препаратов: «безболь», «анестезин», «противран», «ред онос», «бесстрашин», «стволозипам», «экс-чендж», «бромантан», «провитал» и так далее по длинному списку. Они разные по химическому составу и по последствиям. Одни развивают силу и заставляют мозг работать. Другие лишают сна. А третьи возвращают бойцу бодрость и рассеивают страхи. Но, так или иначе, все они несут человеку зло. Рано или поздно за их применение придется расплачиваться здоровьем, и появляются побочные эффекты. Как правило, повышение температуры тела, расстройство центральной нервной системы, обезвоживание и истощение организма, паранойя и депрессия, не говоря уже о привыкании к препаратам, которые можно отнести к наркотикам. Об этом знает практически любой врач, который связан с армией. Однако генералов и адмиралов жизни и судьбы простых вояк волнуют редко, потому что они мыслят другими категориями. Есть приказ, и он должен быть выполнен. Есть противник и его необходимо уничтожить. А все остальное потом, не в первую очередь, и даже не во вторую.
Таковы расклады на Земле. Но откуда психостимуляторы у ромеев? Вот вопрос, так вопрос. Судя по всему, они использовали актопротекторы, мощнейшие медпрепараты, которые вырабатывали у человека внутреннюю энергию, держали его в тонусе и обеспечивали постоянный прилив дополнительных сил. Отсюда повышенная скорость реакции, отсутствие страха и мощь. С моей родной планетой все понятно. Там постоянно шли войны, развивалась наука, и создавалось что-то новенькое. А мир Вейхар от Земли отличается. Здесь меньше людей, на планете и миллиарда не наберется, а научно-технический прогресс, как я уже отмечал, находится на уровне пятидесятых годов прошлого века. И это только за счет подпитки из нашего мира.
Неужели ромеям подбросили стимуляторы с Земли? Такое возможно? Вполне. Тот же самый «бромантан» по действию и симптоматике похож на «экспирин». Хотя выводы делать рано…
Прерывая мои размышления, лязгнул замок, дверь открылась, и появился охранник, за спиной которого находился конвойный.
- Видов, на выход! – сказал он.
- Зачем? – я поднялся. – Полчаса назад только на допросе был.
- Выпускают тебя, - тюремщик усмехнулся. – Ты рад?
- Конечно, - не прощаясь с сокамерниками, я вышел.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #10 : 01 Май 2016, 18:38:43 »
9.

Как я и предполагал, меня отпустили по ходатайству великой княгини Ярославы Келогостовны. Наверное, Фомина не забыла, кто вытащил ее из окружения, и медлить не стала. Поэтому я так быстро обрел свободу и старший лейтенант Мамаев, пожав мне руку, попросил не держать на него и военную контрразведку зла – служба у них такая. После чего я получил личные вещи, пистолет, документы и чистый мундир без погон и знаков различия. А трофеи, которые были добыты в бою, естественно, остались у контрразведчиков.
Следующий этап – сборный пункт, куда стекались все окруженцы, местные резервисты и ополченцы. Там мне предстояло получить направление в военную прокуратуру Восточного военного округа и с ближайшим транспортом отправиться в Белоград. А дальше по обстоятельствам. Либо оставаться в военной прокуратуре, либо получить перевод в боевую часть, подальше от тех людей, которые были знакомы с поручиком Стойко Видовым.
Однако все вышло иначе, поскольку возле тюрьмы меня уже встречали.
- Поручик Видов? – ко мне приблизился моложавый подтянутый штабс-капитан, судя по красной окантовке на погонах щегольского мундира, гвардеец.
- Так точно, - я встал по стойке «смирно» и слегка кивнул.
- Я штабс-капитан Орленковский. Мне приказано встретить вас и доставить в Белоград.
- Господин штабс-капитан, у меня приказ явиться на сборный пункт.
- Это неважно. Я порученец великой княгини Ярославы Келогостовны и вы временно откомандированы в ее распоряжение. С вашим начальством все улажено и согласованно.
В правой   руке Орленковского появилось раскрытое удостоверение, заглянув в которое, я убедился, что он, действительно, порученец великой княгини. Спорить с ним смысла не было, и я подчинился.
Через три минуты рядом с тюрьмой остановился выпускаемый в Дерегийском королевстве легкобронированный автомобиль повышенной проходимости «вэнк». Еще через полчаса мы оказались на аэродроме и погрузились в «махаон». А еще через полтора часа приземлились в Белограде и снова оказались в штабном «вэнке».
Орленковский был немногословен. Он выполнял свои обязанности, не больше и не меньше. Так что вызвать его на откровенный разговор не вышло. Но одно я понял сразу – кто-то так красочно расписал великой княгине мои подвиги, что она, несмотря на свою занятость, решила встретиться с поручиком Видовым лично. Причем, не откладывая это в долгий ящик.
Великая княгиня проживала в загородном дворце, который принадлежал царской семье и охранялся гвардейцами. Тихое место на фоне живописных видов. Кругом заповедные леса, чистые речки и гора Симуран, виды которой считались визитной карточкой Белограда. Дворец не впечатлил, комплекс из нескольких каменных зданий в три-четыре этажа, а еще есть конюшня и казарма. Все старое и ничего особенного, к чему бы мог прилипнуть взгляд, я не заметил.
В сопровождении штабс-капитана, я выбрался из автомобиля, и мы прошли во дворец. Сразу оказались в большом бальном зале, который давно не ремонтировался, свернули в боковой коридор и строгие охранники, остановив нас и обыскав, пропустили меня в просторный кабинет, где я увидел великую княгиню.
Ярослава Келогостовна была не одна. Пожилая стройная женщина с резкими чертами лица и густой сединой в черных волосах, горделиво выпрямив спину, восседала в кожаном кресле возле окна. Одета простенько, в серое платье. Драгоценностей, кроме тяжелого перстня с гербом правящей династии на левой руке, я не заметил. Видимо, она была аскетом, и стоявшие в стороне фрейлины великой княгини, среди которых я заметил Фомину, ей подражали. Все строго. Украшений нет. Прически незатейливые.
Я остановился в нескольких шагах от великой княгини, поклонился и сказал:
- Ваше высочество, позвольте поприветствовать вас и представиться. Поручик Видов. Прибыл по вашему приказанию.
Великая княгиня усмехнулась. Еле заметно. Краешком бледных губ. После чего сказала:
- Здравствуйте, поручик. Я не могу вам приказывать, ведь вы военный. Но я благодарна вам, что вы приняли мое приглашение. И, конечно же, благодарна за спасение моей фрейлины и майора Тенгиева.
Удивившись, я слегка приподнял левую бровь и спросил:
- Майор спасся?
- Да. И не он один. Помимо него, благодаря вашему поступку, когда противник был ослеплен дымами, из ловушки смогли выбраться еще три человека. Все они вчера перешли линию фронта и в настоящий момент находятся в госпитале. Каждый имеет какое-либо ранение, но Тенгиев в состоянии говорить и смог до меня дозвониться. Он очень хотел бы увидеться с вами, и пока майор не появится, мне хотелось бы, чтобы вы стали моим гостем. Надеюсь, вы не против, поручик?
- Разумеется, я приму приглашение, ваше высочество.
- Хорошо. – Ярослава Келогостовна покосилась на Фомину: - Юлия Петровна, проводите нашего гостя в гостевое крыло.
Фрейлина отделилась от своих подруг и направилась к выходу, а я, снова поклонившись великой княгине, двинулся за ней.
Молча, не говоря ни слова, мы прошли в гостевое крыло дворца, и Юлия Петровна указала на одну из комнат:
- Проходите, поручик. Здесь вы будете жить.
Комната оказалась просторной, теплой и светлой, с двумя окнами, которые выходили на лес. Есть кровать, письменный стол, пара диванов, три кресла и стул. А помимо того, что меня особенно порадовало, на одной стене висели карты Словенского царства и соседних государств. А на противоположной телевизор, хоть и ламповый, тяжелый и неудобный, но рабочий.
«Отлично, теперь можно больше информации получать», - подумал я и посмотрел на Фомину, которая стояла возле двери.
- Юлия Петровна, - сказал я, указывая на ближайшее кресло, - присаживайтесь, поговорим.
- Только недолго, - она присела.
Мы разместились напротив друг друга, и я сказал то, что был должен сказать:
- Благодарю вас, Юлия Петровна. Если бы не вы, то сидеть бы мне в тюрьме еще неделю, а то и больше.
Она заметно смутилась, опустила голову и ответила:
- Честно говоря, поручик, это не моя заслуга. У меня не было времени поговорить о вас с ее высочеством. Вкратце рассказала Ярославе Келогостовне о наших приключениях, но в подробности вдаваться не стала. Не получилось.
- Значит, Тенгиев постарался?
- Да.
- Наверное, великая княгиня его ценит?
- Конечно, ведь он… - женщина резко замолчала и прижала к губам ладонь, словно едва не сболтнула лишнего, а затем выдавила из себя: - Майор Тенгиев давно служит ее высочеству.
- Понятно. А кто еще уцелел?
- Один солдат. Какой-то сержант из вашей группы. И есаул… Фамилию не помню…
- Дементьев?
- Он самый.
«Надо же, уцелел казак. Добрая новость. Но как бы мне это боком не вышло».
Воспользовавшись заминкой, Юлия Петровна затараторила:
- Ванная у вас своя, найдете. По дворцу можете ходить свободно, охрана в курсе. Парикмахер придет через час, приведет вас в порядок. На ужин не опаздывайте, он ровно шесть часов вечера и великая княгиня хотела бы задать вам несколько вопросов. В общем, вы почетный гость Ярославы Келогостовны. Отдыхайте и отъедайтесь.
- И как долго я могу здесь находиться?
- Не знаю. Думаю, до приезда майора Тенгиева. Он появится через пару-тройку дней.
- Ясно.
Фрейлина поднялась, и я тоже встал. Наши взгляды встретились, и она снова смутилась. Отчего и почему? Можно только догадываться, хотя вариантов немного. Или она чувствовала передо мной вину. Или я нравился ей как мужчина, но она этого стеснялась.
- Мне пора, - Фомина выскользнула за дверь.
Оставшись в одиночестве, я помылся и побрился, а затем сменил одежду и дождался парикмахера, который быстро выполнил свою работу и тоже ушел.
До ужина еще пара часов и я включил телевизор. Программ всего четыре. Все государственные и на каждом главная тема – война. Шли новости и аналитические программы, а каждые полчаса свежая сводка о положении дел на фронтах. Причем, что характерно, сводки были весьма точными и достаточно честными. Информация, которая выдавалась в эфир, в целом, совпадала с тем, что я знал. И, поглядывая на карты, я разложил всю полученную информацию по полочкам.
Пункт первый – начало войны. Словенцы и ромеи давние соперники. Они на одном материке, который назывался Тираир, и соседи. Войны случались часто и, как правило, они носили экономический характер и заканчивались быстро. Бились за территории, за колонии и ресурсы. Этим никого не удивишь. Сегодня битва, а завтра перемирие и снова торговля, борьба шпионов и дипломатические игры. Однако убедительно объяснить причины текущей войны не мог ни один политолог.
Пятнадцать лет назад, после очередного локального конфликта на северных границах, когда словенский экспедиционный корпус при помощи двух ромейских бригад (легионов) накостылял цийя, император Деметрий Букелар и царь Светозар Второй заключили союз. Сначала торгово-экономический, а затем и военный. Однако пять лет назад Деметрия сверг его троюродный племянник Аврелиан Орбелий, который заверил словенцев, что союз нерушим, и смена правителя в империи на отношения с соседями не повлияет. Вот только это был обман. Император Аврелий, неизвестный аристократ, которого непонятно почему поддержали полководцы государства, очень быстро подмял под себя промышленников и аристократов. После чего он развернул антисловенскую информационную кампанию, создал военный блок с мидийцами, тюрками, османами и дерегийцами, а потом развязал войну, которая началась без объявления.
В чем причина ненависти нового императора к словенцам? Ответа не было. Но сразу можно сказать, что эта война на уничтожение. Ромеи позабыли про все военные кодексы и шли вперед, сметая любые преграды. А армии словенцев, которые, кстати сказать, за полгода до вторжения начали готовиться к отражению агрессоров, оказались не готовы. Были планы по обороне границы и укрепрайонов вдоль нее. Но все они пошли крахом. Призывались из резерва воины и разворачивались новые полки. Однако они оказались слабее ромеев. Производилось новое оружие, и экономика переводилась на военные рельсы. Вот только результат оказался не таким, какого ожидал царь. Поэтому словенцы умывались кровью и отдавали врагу один город за другим, отступали и огрызались.
Пункт второй – поле боя и основные противники. Как я уже отмечал, Словенское царство находится на одном материке с Неринской империей. А помимо словенцев и ромеев здесь еще несколько крупных государств. Четыре из них: Тордийский султанат, Семикайское ханство, Огненная республика и Дерегийское королевство; за ромеев. Два: Скифия и Ордисское царство; за словенцев. При этом ордиссы, потомки фракийцев, в прямой бой не вступили. Они поддерживают словенцев, с которыми связаны династическими браками, и копят силы. Перевес на стороне ромеев и Словенское царство, отдавая восточные области и районы, уходит со своих земель. А скифы не могут прислать на помощь ни одного полка, так как связаны натиском цийя и морскими десантами имперцев со стороны океана. Что немаловажно, все вышеперечисленные государства имеют колонии на других материках, в этом мире их еще три. Однако там ничего не происходит. Все держат за океанами и морями колониальные войска, но в бой они не вступают. По крайней мере, пока.
Пункт третий – силы сторон. Население Словении – семьдесят два миллиона. В Неринии – шестьдесят два. У остальных меньше в два-три раза. Регулярная армия Словенского царства перед войной была самой большой – девятьсот двадцать тысяч, из них сто тысяч в колониях. У ромеев армия мирного времени – восемьсот тысяч, из них треть наемники. Но Неринская империя гораздо раньше словенцев произвела мобилизацию и в данный момент под ружьем у противника полтора миллиона только своих солдат, не считая многочисленных наемников. Что же касательно других стран, то их армии насчитывают триста-четыреста тысяч воинов.
Это в общем. А если говорить более конкретно, то в данный момент есть Восточный фронт и Юго-западный. На Восточном словенцы держат три армии из двенадцати армейских корпусов, трех отдельных бригад и шести полков. А на Юго-западном фронте еще две армии в составе пяти корпусов, одной бригады и четырех полков. Плюс к этому там же самый сильный флот царства – Золотой, который состоит из полусотни кораблей первого и второго рангов, двухсот вспомогательных и сторожевых судов, а так же двух бригад морской пехоты.
Противник, разумеется, сильнее. На Восточном фронте ромеи наступают пятью армиями и держат в резерве сводную (сбродную) армию союзников. На Юго-западном три армии, экспедиционный корпус мидийцев и 1-й Ударный флот. А еще есть десантный корпус «Константин» и 2-й Ударный флот вдоль берегов Скифии, многочисленные резервы в тылу и две армии на границе с Одриссой.
Что же касательно технического уровня развития, то он у ромеев и словенцев примерно одинаковый, а остальные отстают. Есть автоматическое оружие, гранатометы, минометы, гаубицы и самоходные артиллерийские установки. Высока механизация войск. Но до сих пор не отменили кавалерию. В авиации преобладают бомбардировщики, по своим характеристикам схожие с немецкими Ю-88 и советскими Пе-2, а истребителей мало. Имеются элитные войска: гвардия, спецназ, воздушный десант, морская пехота, рейнджеры, следопыты и егеря. Так же есть бронетанковые соединения, роты и батальоны в составе армии, но всерьез на них никто не рассчитывает. Появились первые экспериментальные вертолеты и РСЗО. На флоте линкоры, крейсеры и эсминцы, однако до авианосцев пока никто не додумался – слишком дорогое удовольствие и нет фанатов развития морских судов в этом направлении. Подводных лодок мало, пять у ромеев, четыре у словенцев и две у дерегийцев. Атомное оружие хотят получить все – информация о нем у жителей Вейхара есть, но не хватает научных кадров. Про полеты в космос и спутники никто всерьез не задумывается.
Пункт четвертый – перспективы. Я человек пришлый и многого еще не знаю. Но пока прихожу к выводу, что словенцы эту войну проигрывают и, если не смогут переломить противнику хребет, то потерпят сокрушительное поражение. Братья-славяне могут держаться пару лет, а потом все равно конец и причин несколько: превосходство противника в солдатах, потеря многолюдных и богатых ресурсами восточных областей, а так же более серьезная подготовка противника к войне и грамотные действия вражеских военачальников…
Прерывая мои размышления, в дверь постучали.
- Войдите.
Появился пожилой слуга в сером сюртуке, старомодном даже для этого мира, и произнес:
- Поручика Стойко Видова просят к столу. Пожалуйста, следуйте за мной.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #11 : 02 Май 2016, 15:10:30 »
10.

До появления Тенгиева, которого Ярослава Келогостовна ценила и уважала, я провел во дворце трое суток и меня никто не дергал. Появилась возможность отдохнуть и осмотреться. Меня это устраивало, и я пользовался гостеприимством великой княгини, насколько это возможно. Отсыпался, восстанавливал силы, читал газеты, смотрел телевизор, общался с людьми из свиты и каждый вечер, во время ужина, развлекал Ярославу Келогостовну разговорами. Сначала великую княгиню интересовала только оборона охотхозяйства. А затем, когда я стал рассуждать о тактике и стратегии, она стала спрашивать о том, какой мне видится война будущего.
Я замялся, поскольку подумал, что в ее вопросах есть подвох. Тем более что просканировать чувства великой княгини не получалось, ибо она, как и большая часть ее свитских, прошла через обряд в храме Матки Гезы, древней богини, на Земле больше известной как Макошь, и получила ментальную защиту, которую можно только сломать. Однако в процессе я понял, что никакой западни нет. Просто Ярослава Келогостовна умная женщина, которая не считала зазорным задавать вопросы. Вот я и стал делиться с ней идеями, раз уж дают слово.
Учитывая, что я уже имел опыт управления отрядом, и знал, как шли войны на родной планете, поведать можно было немало. А если коротко, то необходимо продвигать вперед талантливых офицеров, которые имеют боевой опыт. Слишком много в словенской армии генералов, которые привыкли в кабинетах штаны протирать, а на передовой никогда не появлялись. А еще для достижения победы следует постоянно удивлять противника, ослаблять его и держать в напряжении. Так что хорошо бы от обороны перейти в наступление. Не гнать вперед пехотные массы, на укрепленные позиции и пулеметы – не об этом речь, а забрасывать в тыл ромеев диверсионные группы, которые станут выжигать вражеские тылы и сколачивать партизанские отряды. Ну и про ликвидаторов, которые начнут отстрел ромейских военачальников и чиновников, забывать тоже не следует. Пушки и самолеты, корабли и ракеты – все это хорошо. И подвиг солдат, которые десятками тысяч погибают в бою, забывать нельзя. Однако враги сильнее, они не стесняются использовать диверсантов и спецназ, а словенцы в этом от них отстают, и этот недостаток следует исправить.
Это только некоторые мои мысли и предложения, которые могли быть интересны словенским полководцам. Например, командующему Восточным фронтом великому князю Гордею Синегорскому, командующему Юго-Западным фронтом великому князю Андрею Ардову или начальнику царского Генштаба фельдмаршалу Яну Урмантову. Да только кто же меня к ним пропустит? Я всего лишь поручик, хоть и героический. Поэтому доступа на военные советы царской армии у меня нет и все, что я могу, разговаривать с Ярославой Келогостовной. Все-таки она член ВЦС и аристократка, которая имеет собственную дружину, управленческий аппарат, секретариат и личных порученцев. Так что влияние на решения правительства и положение дел на фронтах она могла оказывать. Пусть и незначительно.
Наконец, появился майор Тенгиев. О его приезде сообщила Фомина, которая со мной практически не общалась, и она сказала, что я должен быть готов к встрече. Ну, это понятно. Раз Тенгиев попросил великую княгиню приютить меня и придержать, то это не просто так. Ему от меня что-то нужно. Возможно, хочет поблагодарить и пообещает протекцию. Или же предложит место в охране великой княгини и даст под командование десяток солдат. Так что я был к этому готов и отказываться не собирался. Только бы отпуск дал, чтобы я добрался до столицы или на худой конец до Белограда и нашел агентов Викетьева. Однако майор меня удивил.
Тенгиев сам пришел в гости, и произошло это уже ночью, через девять часов после его приезда во дворец. Лицо в царапинах. Голова перевязана. Левая рука в гипсе. А в правой бутылка крепкого виноградного вина. Он вошел в комнату, и я поднялся.
- Здравствуй, поручик, - устало сказал Тенгиев.
- Здравия желаю, господин майор.
Он поморщился:
- Вне службы можешь обращаться ко мне по имени-отчеству. Ты его, наверное, уже знаешь.
- Крут Велизарович?
- Верно.
Майор присел, протянул мне бутылку и велел ее открыть. Дело нехитрое, ножом срезал сургуч и вынул пробку, достал два бокала и разлил в них тридцатиградусную жидкость, а затем разместился в кресле.
- Выпьем за победу, - предложил майор, поднимая бокал.
Я последовал его примеру и кивнул.
Выпили без закуски. Огненная жидкость прокатилась по пищеводу, и мы немного помолчали. Майор был хмур и невесел, начинать разговор не торопился и я его спросил:
- Крут Велизарович, кто еще выжил?
- Дементьев и Сойкин.
- Я слышал, что они в госпитале.
- Да. У есаула колено разбито, а сержанту осколок в левое плечо попал.
- А как вы из ловушки выбрались?
- Заметили, что вы с Фоминой уходите, и за вами побежали. Нас сначала семь человек было. Но трое погибли при отходе, и еще один в лесу. А нас уже в самом конце зацепило, когда линию фронта переходили. Свои накрыли, из минометов и пулеметов. Мы знаки подавали и кричали, что словенцы идут. Да только на новобранцев напоролись, а они перепугались.
- Дементьев мне ничего не передавал?
- Он сказал, что помнит твои слова, и при встрече намерен продолжить беседу.
- Понятно… - протянул я.
Майор снова наполнил бокалы и предложил:
- За удачу?
- Принимается.
Опять мы выпили и Тенгиев перешел к тому, ради чего меня навестил:
- Поручик, я запомнил, как ты бился и ромейских спецназовцев валил. Любо-дорого посмотреть, действовал грамотно. Поэтому, как только я узнал, что вы с Фоминой выжили, решил такого человека из вида не упускать. Во-первых, захотел проконтролировать, чтобы тебя с наградами не обошли. А во-вторых, к тебе есть предложение.
Он покосился на меня и стал ждать вопроса, который я, конечно же, задал:
- Что за предложение?
- Переходи под мое командование.
- В охрану великой княгини?
- Нет.
- Вы собираетесь уйти от нее?
- Тоже нет, - он поморщился, поправил повязку, которая поддерживала загипсованную руку, и продолжил: - В связи с тяжелым положением на фронтах и внутри страны, Верховный Царский Совет решил дополнить и реанимировать один из старых законов. Каждый аристократ и промышленник, который желает принести пользу Отечеству, может послать на фронт собственную дружину. Неважно, что это будет: наемный отряд из дикарей, рота профессионалов или освобожденные от призыва старики. Если есть у кого-то возможность, пусть выставляет бойцов. В любом случае они лишними не станут. Обеспечение, снабжение и вооружение такого подразделения, феодальной дружины или вольной роты, полностью ложится на плечи дворянина, богача или организации.
Поскольку я следил за новостями, то сразу понял, о чем речь. В самом деле, ВЦС переработало один из законов о народном ополчении и теперь любой желающий, кто жаждал славы, переживал за судьбу родины или хотел нажиться на этой войне, мог выставить собственный отряд. Причем это касалось не только дворян и богачей, но и неправительственных организаций. Вот только в феодальном обществе с примесью капитализма таковых мало. Есть «Общество рыболовов», «Клуб любителей охоты» и «Конгресс фехтовальщиков». Но смогут ли они выставить собственные отряды? Вряд ли. Поэтому вся надежда государства именно на аристократов и олигархов, которые пошлют на войну своих должников, наемников и вассалов. А так же на религиозные культы. Это ведь тоже неправительственные организации, которые могут собрать боевые бригады.
- И Ярослава Келогостовна собирается создать такой отряд? – продолжил я разговор.
- Да, - майор кивнул.
- Странно. Мы с ней общались, и она ни о чем таком не упоминала.
- До сегодняшнего дня ее это не интересовало.
- Значит, это ваша задумка?
- Моя.
- И великая княгиня согласилась?
- Я смог ее убедить. Скрывать не стану, мои заслуги перед Ярославой Келогостовной велики. В свое время я ее собственной грудью закрыл. И сейчас, когда я привел хорошие доводы, она согласилась, что необходимо послать на фронт собственную дружину. Хотя бы потому, что есть такая возможность и это делается во благо страны.
- Каким по численности будет отряд?
- По моему плану через пять дней смогу сформировать взвод. А потом посмотрим. Возможно, получится развернуть роту.
- Что с оружием и снаряжением?
- Возьмем из запасов охранной роты. За десять лет я немало стволов скопил.
- Какими задачами станет заниматься отряд?
- Думаю, диверсии в тылу противника. Кстати, Ярослава Келогостовна упоминала, что ты тоже об этом думал. Так?
- Да. Только мне ближе дальние рейды и заброска групп на территорию Неринской империи.
- Потом об этом поговорим. Если примешь мое предложение. Ты как, согласен?
- В принципе, согласен - мне терять нечего. Но как решить вопрос с моим переводом из действующей армии в частное войско?
- Как интересно ты сказал – частное войско. Надо будет запомнить. А насчет перевода не переживай. Все можно сделать. Особенно если за твоей спиной действительный член Верховного Царского Совета. Уже завтра к вечеру ты окажешься в отставке и станешь вассалом великой княгини.
Сказав это, майор разлил остатки вина и поднял бокал. Как и у меня на родине – третья пьется за павших товарищей.
Не сговариваясь, мы поднялись. Немного помолчали и выпили. После чего еще некоторое время беседовали. Но вскоре майор стал клевать носом, сказывалась усталость, и я проводил его к выходу.
- До завтра, - Тенгиев слегка приподнял ладонь, посмотрел на меня и спросил: - Может, у тебя какие-то просьбы есть?
- Одна. Мне бы Белоград на денек вырваться.
- Это можно. Завтра вместе поедем, мне в штаб Восточного округа надо. Будь готов.
Майор, пошатываясь, направился к себе, а я еще некоторое время смотрел телевизор и продолжал размышлять. Но вскоре коварное винцо дало о себе знать и меня сморило.
Так прошел еще один день, а рано утром вместе с майором Тенгиевым я помчался в Белоград.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #12 : 03 Май 2016, 13:15:53 »
11.

Остановившись напротив обычного трехэтажного дома, каких в Белограде тысячи, я кинул взгляд назад. Чисто. За мной никто не следил, и я благополучно добрался до явки земных шпионов. Район Садовый, улица Вересковая, дом номер сорок восемь. Все правильно. Теперь осталось отыскать квартиру и ее хозяев, которые, как отмечено в документах покойного российского олигарха, работали на демонопоклонников.
Всего земных разведчиков в мир Вейхар заслали полтора десятка. Однако закрепиться смогли только шестеро. Двое, семейная пара, и они в Белограде, а остальные в столице Словенского царства. Золотишко им подбрасывали, пока был жив Викентьев, а взамен они отправляли ему собранную информацию и создавали собственную шпионскую сеть. А теперь, когда шпионы остались без хозяина, они могли служить мне. Разумеется, если удастся их подчинить.
До стальных дверей и кодовых замков на входе в дома в Словении еще не додумались. Есть привратники, но только в богатых домах. Поэтому, когда я оказался внутри, меня никто не попытался остановить и я спокойно поднялся на второй этаж, осмотрелся и нашел квартиру под двадцать третьим номером. Просканировал жилище и обнаружил, что внутри два человека, мужчина и женщина. Они вели себя ровно, не беспокоились и не дергались. Это хорошо.
Я нажал на кнопку звонка. Внутри переливистая птичья трель и к двери приблизился мужчина, который, прежде чем открыть, посмотрел в глазок, увидел царского офицера и поинтересовался:
- Кто вы?
- Гость с родины, - усмехнулся я и пропел слова старой, еще советской песни: - Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе видна…
Никаких дополнительных паролей не требовалось, и мужчина все понял. Но, что поразительно, в душе хозяина квартиры поднялась волна страха и негодования. Мужчина не хотел меня видеть и боялся, а еще он хотел схватить оружие, которое находилось возле двери, и выстрелить в незваного гостя.
- Альберт, кто там? – встревоженный женский голос.
- Проблемы, - отозвался мужчина и открыл дверь.
Словно так и надо, плечом я оттер хозяина, хмурого пожилого брюнета, в сторону и прошел в гостиную, где застал хозяйку, миловидную блондинку не старше тридцати лет в халате.
Схватиться за ружье хозяин так и не решился. Он последовал за мной и, взяв за руку жену, замер посреди комнаты, а я присел на узкий диванчик и вопросительно кивнул им:
- Как поживаете, земляки?
- Нормально, - пробурчал мужчина и спросил: - Чего надо?
- Да вот, познакомиться решил.
- Давно ты здесь?
- Две недели.
- И уже офицером царской армии стал?
- Ага, - я широко улыбнулся и кивнул.
- Для нас что-то есть?
- Приказы?
- Да.
- Приказ один. Отныне подчиняетесь мне.
- А чем подтвердить можешь?
- Ты, - я ткнул пальцем в сторону хозяина, - Альберт Константинович Серов, отставной офицер погранвойск. Дату рождения, номера школ, воинских частей, сроки службы и прочие мелочи пропускаем. Завербован для работы в мире Вейхар три с половиной года назад. Позывной – «Альба». Прошел дополнительную подготовку на подмосковной базе. Сюда перебрался вместе с молодой женой Мариной. От первого брака есть дочь, которой за счет олигарха Викетьева была сделана дорогостоящая операция и в настоящий момент она учится в Англии. За счет все того же олигарха. А помимо того…
- Хватит! – оборвал меня Серов. – Понятно, что ты о нас все знаешь.
Он побагровел и я сказал:
- Успокойся, Альберт Константинович. Я вам не враг, в конце концов. Попроси жену сделать нам кофе, а с тобой давай поговорим. Без нервов и криков.
Серов отправил супругу на кухню, а сам встал возле окна таким образом, чтобы свет бил мне в лицо. До конца он мне не доверял. Но это и понятно. Живешь себе спокойно, если не считать проблемой войну, которая тебя пока не коснулась, и длительный срок не получаешь никаких приказаний от земного начальства. А тут приходит наглый тип, и ты обязан ему подчиняться. Кому такое понравится? Но пароль есть, и он мог подумать, что я не один и где-то неподалеку еще несколько агентов. Так что деваться ему было некуда.
- Почему так долго никто с Земли не приходил? – спросил Серов.
- С порталом были проблемы.
- А теперь как?
- Работает, но с перебоями. Поэтому устойчивой связи по-прежнему нет.
- Что с моей дочерью?
- Она в порядке. Учится и радуется жизни. Фотографий не привез – не до того было. Очень уж торопились наши с тобой кураторы отправить сюда новых разведчиков.
Серов отметил, что я перешел в Вейхар не один, кивнул и задал новый вопрос:
- Тебя как звать?
- Зови Стойко, не ошибешься.
- А…
- Твои вопросы пока подождут. Лучше об успехах доложи.
Разведчик почесал подбородок и пожал плечами:
- Информации много, но серьезных успехов нет. Мы с женой сидим в Белограде, а основная работа в столице. Приказано – искать что-то необычное и наблюдать, вербовать людей и обживаться. Вот мы и обживались.
- Людей сколько завербовал?
- Я?
- Конечно, ты.
- Сейчас у меня пять человек, мелкие чиновники и простые работяги. Никого серьезного зацепить не смог и мои агенты считают, что я служу ромеям. А с ними война и велика вероятность того, что нас раскроют.
- А как дела у столичной группы?
- Получше, чем у нас. Там люди более опытные и ресурсов у них больше. «Фортуна» уже штабс-капитан, в словенском Генштабе закрепился, адъютант серьезного полковника. «Бурый» инженер на оборонном заводе, развивает местную радиоэлектронику. «Калач» бизнесменом стал, пару магазинов открыл и швейную мастерскую, сначала торговал модной одеждой, а сейчас переквалифицировался на войну, поставляет армейцам рюкзаки и разгрузки. Ну а «Сима» вышла замуж за генерала.
- Значит, неплохо устроились?
- Да.
- Старшим в группе по-прежнему «Фортуна»?
- Само собой. Ведь новых указаний не было.
- Своей информацией они с тобой делятся?
- Регулярно присылают флешки и я их копирую, а потом отправляю на Землю. Так удобней, потому что портал недалеко, всего в двенадцати километрах. Да ты об этом знаешь, наверное.
- Знаю. Приготовь ноутбук, я посмотрю, что у вас новенького.
- А разве ты не читал наши отчеты?
- Просматривал. Но меня самые свежие новости интересуют.
Серов тяжело вздохнул и кивнул:
- Понял тебя.
Спустя десять минут, расположившись на кухне и попивая кофе, я начал работать с отчетами. Но, в самом деле, ничего нового не узнал. «Фортуна» скинул военные карты с расположением войск, однако секретных сведений в них не было, и они устарели на три недели. И то же самое в остальных отчетах. Обо всем, что в них написано, я уже знал. Хотя кое-что для себя все-таки отметил. В словенском Генштабе нашлись неглупые люди, которые задумались над причинами войны, и «Сима» узнала, что один из царских агентов в империи, незадолго до начала боевых действий, передал на родину шифровку. Она была короткой и, по мнению словенских генералов, сумбурной: «Ясень-Клеверу. Император не тот, за кого себя выдает. Это не человек. Я близок к провалу. Ухожу. Если не смогу оторваться, ищите Руфина и выходы на рудник Амарзор. Руфин все знает».
Вот и как это понять? Император не человек. А кто тогда? И кто такой Руфин? В отчете «Симы», по паспорту Елены Николаевны Омельченко, было сказано, что словенский разведчик с позывным «Ясень» на связь больше не выходил и к своим не вышел. Скорее всего, ромеи его раскрыли и он погиб. Это в лучшем случае. Провалов было много, и потеря еще одного нелегала на общем фоне затерялась. А потом началась война и разбираться, кто такой Руфин, где его искать и что он знает, никто не стал. И без того проблем хватало. А вот с рудником Амарзор все просто. Есть такой на юге Неринской империи в Тиферских горах. Раньше там добывали медь, но одиннадцать лет назад его закрыли.
Выпив вторую чашку кофе, я закрыл ноутбук, который Серов спрячет в тайник, и собрался уходить. Но перед этим отдал земному шпиону приказ:
- Вызови «Симу» или «Фортуну». Я хочу с ними поговорить.
- А если они откажутся? – Серов нахмурился.
- Тогда я сам к ним приеду. Не один, а с друзьями.
- Так и передать?
- Да.
- Когда они должны быть здесь?
- В течение пяти суток.
- Где тебя найти?
- Позвонишь по этому номеру и представишься другом поручика Стойко Видова.
Я протянул ему клочок бумажки с общим номером царского дворца и он, запомнив его, вернул записку обратно. После чего мы простились и расстались. Пусть не друзьями, но и не врагами. Ведь, что интересно, фанатичные демонопоклонники в мире Вейхар не приживались. Практически сразу они попадали в поле зрения местных правоохранителей, которых наводили жрецы, и Викентьев отметил этот момент сразу. А вот такие как Серов с женой и люди из группы «Фортуны», наоборот, в словенское общество вливались, словно родные. Люди как люди, а значит, если относиться к разведчикам по-человечески и не давить, можно найти с ними общий язык.
Покинув явочную квартиру, я отправился в сторону центра, где майор Тенгиев оформлял документы на создание боевой дружины. Никуда не торопился и не спешил, останавливался возле многочисленных памятников и читал таблички, улыбался молодым симпатичным девчонкам, и время от времени предъявлял документы патрулям. А когда добрался до почты, отправил скопившиеся у меня письма погибших воинов.
В общем, день выдался неплохой. Я сделал все, что хотел, и отдохнул душой. Когда еще придется? Наверное, не скоро, ибо уже завтра Тенгиев намерен собрать личный состав взвода и начать тренировки. Так что выбраться в город будет сложно, и если получится добыть увольнительную, то на короткий срок. А дальше снова война, потому что майор тянуть резину не станет. Противник уже в ста сороках километрах от Белограда и собирает силы для нового удара. Со дня на день начнется наступление и его цель уже хорошо известна. Ромеи постараются взять столицу восточных областей царства, а словенцы готовы биться за каждый дом. Следовательно, сражение за Белоград будет жестоким и кровавым.   
« Последнее редактирование: 03 Май 2016, 19:09:37 от Ратмир »

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #13 : 04 Май 2016, 10:59:35 »
12.

Бросок вперед. Движение зигзагом. Несколько быстрых шагов вправо. Разворот и пошел влево. Стоп! Присел. Ствол автомата по-прежнему смотрит вперед. Взглядом я искал цель, а два бойца моей тройки в это самое время двигались дальше.
Есть! Я заметил, как в полусотне метров от меня приподнимается мишень и открыл огонь. Короткой очередью снова повалил ее наземь и перенес огонь на следующую. Опять не смазал и был готов метнуть учебную гранату в окоп предполагаемого противника, но неожиданно майор Тенгиев остановил тренировку.
Над лесным полигоном, который находился невдалеке от царского дворца, разнесся пронзительный звук автомобильного клаксона, и я поднялся.
- Господин поручик, опять мы что-то не так сделали? – рукавом куртки утирая с лица соленый пот, спросил Корней Саватеев, отставной гвардеец, который решил послужить родине, отозвался на призыв Тенгиева и стал дружинником великой княгини Ярославы Келогостовны.
Я промолчал и ему ответил второй боец, Ведогор Самара, отличный боец с одним небольшим изъяном, одна нога немного короче другой, и потому он не был призван на службу в регулярную армию:
- Ты прав, дядька Корней. Наверное, господин майор снова станет нас жизни учить.
Парни ошибались. Судя по тому, что Тенгиев бегом помчался к своей машине, которая снабжена мощной радиостанцией, дело не в нас и тренировка на сегодня окончена.
- Пошли, - бросил я дружинникам и, не торопясь, закинув автомат на плечо, направился в сторону леса, где на опушке собирался наш отряд.
Ровно неделю назад майор Тенгиев получил в штабе Восточного фронта, который раньше был штабом Восточного Военного Округа, разрешение на создание собственного подразделения, а я встретился с земляками. Всего семь дней минуло, а событий за этот срок произошло немало. Во-первых, Тенгиев за два дня сколотил взвод и смог его вооружить, снарядить, разбить на тройки и выгнать на полигон, а потом приступил к боевому слаживанию. Во-вторых, я снова виделся с земными разведчиками, пообщался с «Фортуной», который приехал в Белоград, признал во мне командира и получил пару ЦУ (ценных указаний). В-третьих, Ярослава Келогостовна улетела в столицу и дворец под Белоградом опустел. А в-четвертых, ромейская армия в очередной раз пробила оборонительные порядки словенцев, вышла на оперативный простор и двинулась на север. Так что остановка тренировки, как мне кажется, связана именно с этим.
Моя тройка влилась в толпу дружинников. Все устали, дело к вечеру, но воины держались бодрячком и перешучивались. Личный состав в основе из ветеранов, которых Тенгиев знал лично, и они подготовлены отлично. Есть снайпера и пулеметчики, профессиональные охотники на людей и связисты, следопыты и минеры. Каждый человек во взводе, в котором вместе с командиром тридцать четыре воина, имел по две-три военных специальности. По тем или иным причинам они не в армии и Тенгиеву это на руку. Он набрал настоящих головорезов и будь у нас больше времени, за три-четыре месяца из них можно было сколотить такой отряд, что ромейский спецназ и рядом не стоял. Вот только времени, к сожалению, не было.
- Строиться! – вылезая из автомобиля, зарычал майор.
Построение по тройкам. На правом фланге командирская: два связиста с армейскими рациями «Тон-18» и заместитель командира отряда майор Раймонд Каус; а дальше остальные. Моя тройка восьмая, почти в конце. Я впереди, а за мной Корней и Ведогор.
- Смирно! – новая команда Тенгиева.
Голова автоматически повернулась направо.
- Вольно!
Можно немного расслабиться.
Дружинники смотрели на командира и Тенгиев начал:
- Обстановка на фронте резко осложнилась. Командование Восточным фронтом не смогло купировать вражеский прорыв и моторизованные колонны противника, под прикрытием авиации, высылая вперед спецназ, рвутся к Белограду. Ромеи уже в сорока пяти километрах от города. Они захватили мосты через Белый Двин и вот-вот атакуют Лобатовск. Поэтому командующий Восточным фронтов великий князь Гордей Синегорский принял решение бросить в сражение все резервы. Сейчас в Белограде формируется сводная бригада и нам оказана честь войти в состав этого подразделения.
«Да ну нах такую сомнительную честь, - промелькнула у меня мысль. – Оказаться в сбродном войске из интендантов, резервистов, комендачей и дружинников, штабных дармоедов, ополченцев и городских стражников, а потом встретить моторизованный ромейский кулак – мне это не нравится. Хотя, где наша не пропадала? Я хотел войны и вот она. Так что отступать поздно».
- Командиры троек ко мне! – майор махнул рукой.
Каждый командир тройки офицер. Со мной понятно – поручик, а другие лейтенанты или капитаны.
Мы подошли к Тенгиеву и обступили его полукругом. После чего взгляд майора скользнул по нашим лицам, и он сказал:
- Расклад такой, господа офицеры. Нам в Белоград не надо – это потеря времени. Пойдем сразу на Лобатовск, таков приказ. Сейчас возвращаемся в дворцовые казармы, грузим оружие и боеприпасы, а затем в путь. На сборы сорок минут. На то, чтобы добраться до Лобатовска еще час, с учетом всех возможных дорожных проблем. Вопросы?
- От кого поступил приказ на выдвижение и кому мы подчиняемся? – спросил Каус.
- Приказ от коменданта Белограда генерал-майора Суздаля. Подчиняться станем командиру сводной бригады полковнику Слепневу.
- В Лобатовске кто-нибудь уже есть?
- Рота ополченцев и подразделения 15-й пехотной дивизии, которая отступает от Серебрянки.
- С нами кто-нибудь выступит?
- Да. Рота мотоциклистов и несколько бронетранспортеров. Они будут ждать на шоссе. Остальные подойдут позже.
- Кто старший командир в Лобатовске?
- Неизвестно. Комендант исчез, а дежурный по городу ничего ответить не смог. У меня такая информация.
Краус кивнул и замолчал. Больше вопросов не было, и Тенгиев сказал:
- Разойдись!
Как и другие офицеры, я сделал шаг назад, но майор позвал меня:
- Видов!
- Да, господин майор? – снова я посмотрел на него.
Он слегка улыбнулся:
- Я на тебе наградной лист оформил, и завтра хотел устроить тебе сюрприз, вручить в штабе фронта орден. Для начала. Но видишь, как получилось. Вместо награждения – война.
Пожав плечами и тоже улыбнувшись, я ответил:
- Ничего. Вернемся, тогда все ордена мои.
Майор кивнул и направился к автомобилю, а я поспешил к своей тройке и мы бегом, через лес, направились в казарму.
Сборы были недолгими, и мы уложились в срок. Помимо штабного бронированного автомобиля у отряда имелся автобус и десятитонный грузовик. Все это щедрот великой княгини. Так что нам было на чем добраться до линии фронта, а главное – довезти боезапас и вооружение. И нельзя сказать, что его у нас много, но если сравнивать с обычным пехотным взводом, по огневой мощи мы превосходим его в три-четыре раза. У каждого дружинника автомат и пистолет, нож и три гранаты. А помимо того есть миномет калибром 82-мм с приличным боезапасом, шесть ручных пулеметов и один станковый, четыре десятка одноразовых гранатометов, пять снайперских винтовок и почти сотня мин, не только противопехотных, но и противотанковых. Для начала этого должно было хватить. Встретим ромеев со всем нашим радушием. А дальше что-нибудь подвернется. Начальство нас не забудет, если уцелеем, да и трофеями можно разжиться.
- По машинам! – прозвучала команда Тенгиева и наша автоколонна из трех автомобилей, покинув дворец, выехала на шоссе.
На автомагистрали нас уже ждали, не обманули штабисты. Вот только мотоциклетная рота состояла всего из семи старых «кентавров» с коляской, и бронетранспортеров было только два, и оба древние «стрельцы». Однако это лучше, чем ничего, и после короткого разговора Тенгиева с моложавым капитаном, который командовал мотоциклистами, мы двинулись к Лобатовску.
Дорога хорошая, широкое скоростное шоссе, и можно было развить приличную скорость. Но с востока в сторону Белограда сплошным потоком двигались беженцы. На машинах, тракторах, в конных повозках и даже пешком, они стремились как можно скорее убраться подальше от войны и мешали проезду. Требовалось что-то предпринять, и Тенгиев поступил жестко. Он приказал броневикам сталкивать с дороги всех, кто оказался на нашей полосе, и мы добрались до Лобатовска в срок. Только выехали на северную окраину городка с населением в шестьдесят тысяч, и появились вражеские самолеты.
Противник бросил на штурмовку словенских оборонительных позиций три девятки «архангелов», которые прикрывались шестеркой «серафимов». Наших доблестных авиаторов не видать и ромеи чувствовали себя спокойно. Сменяя друг друга, бомбардировщики ромеев сбрасывали на город авиабомбы, а мы прятались в садах и ждали, что они рухнут на нас. Однако у «архангелов» имелась более интересная цель, они атаковали отступающие колонны 15-й пехотной дивизии, и когда небо очистилось, главные улицы Лобатовска затянуло едким дымом. Это горели автомашины и броневики. А затем из дыма навстречу нам повалили солдаты. Около двухсот человек в грязной форме, бросая оружие, бежали вслед за мирными жителями. Они были напуганы, ничего не соображали и хотели только одного – забиться в щель и почувствовать себя в безопасности.
- Взвод, внимание! – перекрывая шум приближающейся толпы, закричал Тенгиев. – К бою! Перекрыть улицу!
Дружинники выполнили команду. Мы отрезали дезертирам путь к отступлению. И когда толпа приблизилась, зажав в правой руке пистолет, левой майор схватил за плечо ближайшего солдата:
- Стоять!
Солдат, крепкий мужик, вырвался и пошел дальше. Глаза у него были стеклянные и он находился в шоке.
Тенгиев посмотрел на меня:
- Видов!
Я его понял, шагнул навстречу беглецу и прикладом ударил в живот. После чего солдат остановился, согнулся и стал блевать. А Тенгиев схватил следующего дезертира и заорал:
- Стоять! Куда бежишь, морда?!
Солдат быстро затораторил:
- Там ромеи… Броневиков тьма… Пушки бьют… А еще самолеты… Пропало все… Бежать надо… Погибнем все… Нас предали… Кругом предатели…
- Понятно, - майор кивнул, а потом отдал команду: - Смирно!!!
Громкий голос Тенгиева прокатился по улице и кое-кто из пехотинцев его послушался. Однако основная часть продолжала идти, а кое-кто попытался шмыгнуть в сторону. Но уйти им не дали. Майор махнул рукой и дружинники, постреливая в воздух, ворвались в толпу и стали избивать солдат.
 Наш отряд действовал слаженно, мы держались друг за друга и не стеснялись дубасить своих соотечественников. Так что дезертиров остановили быстро, а затем передали их мотоциклистам и пешком двинулись к городскому центру.
Треть города была разрушена, и отступающий через него 71-й полк 15-й пехотной дивизии понес серьезные потери. Зенитных орудий не было, они остались на передовой, а словенская авиация дать достойный отпор ромеем не могла. Вот и результат, куда ни посмотри, сотни трупов и десятки горящих бронемашин, грузовиков и мотоциклов. Но, что хуже всего, нигде не было старших офицеров. В царившем вокруг огненном хаосе удалось обнаружить трех капитанов и двух лейтенантов, командиров рот и взводов. А где комбаты? Где начштаба полка и комполка? То ли сбежали, как комендант города, то ли собрались в одном месте и погибли от авиабомбы.
Впрочем, разбираться некогда и командование обороной Лобатовска взял на себя майор Тенгиев. Разумеется, временно, пока из Белограда не подойдут основные силы сводной бригады полковника Слепнева.
Тенгиев стал раздавать указания, кому и какой участок обороны занять. Все происходило быстро и уже через полчаса, в первых сумерках, вместе с несколькими дезертирами, которые вновь стали солдатами царской армии, и своей тройкой, я оказался на южной окраине города. Мы заняли трехэтажный дом с хорошим подвалом, и я стал готовить его к обороне. Подходы заминировать и завалить мусором. Пулемет на второй этаж, с которого простреливался въезд в город. Гранатометчикам оборудовать позиции. В квартирах пробить сквозные проходы и еще один запасной в подвал.
В общем, ничего нового придумывать не стал. Но тут возникла новая проблема. Оказалось, что не все горожане уехали. Часть жителей осталась в своих квартирах, и они были против того, чтобы солдаты разрушали их жилища. Наивные люди, они считали, что имеют какие-то права и угрожали подать на меня в суд. А я только посмеялся, велел жителям дома заткнуться, собирать вещи и уходить, пока есть такая возможность, а солдатам приказал ускорить строительные работы. Ночь пройдет, и утром нас накроют, а подразделения Белоградской сводной бригады могут и не подойти. Так что надеяться придется только на себя.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Кромка-3.
« Ответ #14 : 05 Май 2016, 12:52:06 »
13.

Ромеи не стали ждать утра, и боевые действия начались сразу после полуночи. Словенцев в городе было немного, не больше четырех сотен солдат, которые рассредоточились по окраинам и готовились к обороне. Кто-то успел закрепиться, но таких оказалось немного. А против нас пошли отборные штурмовики, злые и хорошо подготовленные, вооруженные до зубов и уверенные в своей крутизне. Так что шансов отбить натиск противника у нас практически не было, и южную окраину Лобатовска ромеи захватили за полчаса.
Я услышал выстрелы и взрывы, а затем поднялся на крышу и попробовал осмотреться. Однако наш дом находился в низине, понять, что происходит, не получилось, и тогда, приказав бойцам занять позиции, я позвонил по городскому телефону в штаб.
Мне ответили через минуту, когда я уже хотел бросить трубку, и на связь вышел Раймонд Каус:
- Второй слушает.
- Это Восьмой, у нас тишина. Дорогу на Михасево прикрыли. Что на южной окраине?
- Там уже ромеи. Мы отошли.
- Какие будут указания?
- С соседями связь установил?
- Не с кем связь устанавливать. Кроме меня в этом районе никого нет.
- Гадство! – выругался Каус. – Я к тебе еще две группы посылал. Наверное, не туда свернули, на южную окраину ушли и под удар штурмовиков попали. А может, дезертировали…
- Мне-то что делать? – перебил я майора.
- Оставайся на месте и жди. По твоей дороге бронетехника пойдет. На южной окраине у противника только штурмовая пехота и без поддержки брони она выдохнется. А потом ромеи поймут, что дальше сами не справятся и постараются зайти к тебе в тыл. Они не знают, где ты сидишь, но понимают, что дорога на Михасево должна находиться под наблюдением.
- Значит, придется развернуть пулеметы в тыл?
- А сколько их у тебя?
- Четыре. Два наши и два от пехотинцев.
- Нормально. Половину разверни и пару мин поставь. А то ведь они могут с двух сторон атаковать, сил у них много, не то, что у нас.
- Ясно. А что потом?
- Как прижмут, и больше не сможешь обороняться, уходи и пробивайся в центр. Он за нами. Подкреплений прислать не сможем. Ты меня понял?
- Да.
- Все! Конец связи! Удачи, поручик!
Каус отключился, а я отдал новые распоряжения, проследил, как устанавливаются мины, и стал ждать гостей. Неважно, с тыла или со стороны рабочего поселка Михасево, который уже под ромеями. Кто первым появится, того кровушкой и умоем.
Тем временем наступило затишья. Вместе с Ведогором, который нежно поглаживал снайперскую винтовку К-45С, я лежал на крыше, смотрел на звездное небо, сканировал местность и думал о том, что словенцам многого не хватает. В тактике, в армейском снаряжении и вооружении. О том, что вейхарская военная мысль отстала от земной, уже упоминал. Но почему в армии до сих пор нет разгрузок? У ромеев половина армии в них щеголяет, а у словенцев только гвардия, которая сидит в столице. А где подствольные гранатометы? Пора бы уже что-то придумать или взять за образец земные ГП-25, а потом запустить в производство. А еще автоматических гранатометов не и вертолетов, которые бы словенцам пригодились. А тепловизоры, дальномеры, лазерные приборы разведки и ночные прицелы? Да и со связью проблемы. Тяжелые армейские рации есть, но их мало. А УКВ-радиостанции в принципе не производятся. Видел как-то парочку, так обе оказались импортными и произведены в Одрисском царстве. Вот ведь как выходит. Потомки фракийцев самостоятельно производят то, что не могут сделать словенцы. Хотя нельзя успеть везде. Слишком велика нагрузка и царь вместе со своими родственниками делает, что может. Это тоже необходимо понимать.
«А что если помочь братушкам и наладить поставки с Земли?» - задал я сам себе вопрос.
Ответ сформировался моментально:
«Хватит, ты уже преображенцам и росанам помог. Что, легче им стало? Да ничуть. Только внимание врагов привлек».
«Согласен. Но здесь нет демонов, а связи с подпольными оружейниками на Земле у меня остались. Так что провернуть одну-две операции не проблема. Закупить вертолеты, гаубицы, нормальные танки, броневики и станки, а потом словенцам в обмен на золото предоставить. Ведь хорошая идея. Разве не так?»
«А через кого торговлю наладишь?»
«Да хоть через великую княгиню. Сопроводить ее к ближайшему порталу и прогуляться по Земле. А потом она сведет меня со своим братом, царем, и мы сможем договориться».
«Ты не для этого в мир Вейхар уходил».
«Согласен. Но если есть возможность помочь людям, которых считаешь своими дальними родственниками, то почему не сделать доброе дело».
«А потом отскочить?»
«Конечно».
«Не получится. Где одна сделка, там вторая, третья и так далее. Люди станут на тебя рассчитывать, а когда твою персону начнут обкладывать со всех сторон, придется бежать. В очередной раз. Не надоело еще бегать?»
«Ну и кто меня обложит?»
«Да хотя бы ромеи. Или местные жрецы. А еще есть неведомая сила, которую даже демоны боятся. Забыл уже?»
«Забыл. Честно говоря, за беготней неизвестный враг совсем из головы вылетел».
«Вот то-то же, ведьмак-недоучка. В каждую дырку, словно затычка лезешь, а потом удивляешься, почему у тебя снова неприятности. Тише будь, Олег. Тише. Осмотрись. Побегай и постреляй. Набери орденов и медалей побольше. А потом снова подумай, надо всерьез вмешиваться в чужие дела или лучше вернуться на Землю»…
Спор с самим собой пришлось прервать, так как появились ромейские штурмовики. Я засек их за сотню метров от нашего дома. Они спускались вниз по улице и прятались в тени, крались вдоль палисадников и заборов, были готовы открыть огонь, но нас пока не разглядели.
- Ведогор, - я окликнул снайпера.
- Чего? – он повернулся ко мне меня.
- Началось.
Я указал ему направление и он, осмотрев местность в прицел, кивнул:
- Вижу. Полтора десятка слева и столько же справа. Все в касках и броне. Вооружены автоматами и пулеметами.
- Будь готов. Как только мины взорвутся, и наши пулеметы ударят, работай.
- Есть!
Скользнув к чердаку, я быстро спустился вниз, на ходу затянул ремни бронежилета и накинул на голову каску, выбежал во двор и упал в окоп минера.
- Пропусти к подрывной машинке, - сказал я минеру и посмотрел на пулеметчиков, которые находились рядом: - К бою! 
Нарушая тревожную тишину, звонко щелкнул пулеметный затвор. Вражеские штурмовики этот звук услышали и замерли. Но было поздно. Я положил рядом с собой автомат, улегся на плащ-палатку минера, подтянул подрывную машинку и ударил по красной кнопке.
Бум! Бум!
Один за другим два направленных взрыва ударили по штурмовикам, и яркие вспышки осветили врагов. После чего я заорал на пулеметчиков:
- Огонь! Не спать! Бей!
Пулеметы забились в истерике. Стволы выплевывали свинец и сталь, шквал огня накрыл ромеев, а сверху их бил снайпер. Враги от такого опешили и растерялись, попробовали отстреливаться, но неудачно, и стали откатываться. Вот только ушли немногие, три-четыре человека.
- Что тут у вас?! – рядом с моим окопом остановился Корней, который присматривал за въездом в город и остальными ненадежными бойцами.
- Штурмовиков ромейских встречали, - поднимаясь, ответил я.
- И как результат?
- Взвод положили.
- Ну и дела… - протянул он и почесал затылок.
- А ты как думал? Мы воевать будем, а не драпать. Правильно, ребята?
Вопрос был адресован солдатам-пехотинцам, которых мы несколько часов назад останавливали, а теперь они дали ромеям отпор.
- Так точно, господин поручик, - дружно ответили солдаты.
- Добро. Объявляю личному составу благодарность. Ждите новую атаку.
Опять тишина. Однако ненадолго. Снова ромеи попытались нас выдавить, и на этот раз атака пошла со стороны поля. По дороге двигалась колонна из шести бронетранспортеров с пехотой. Это передовой отряд, и остановить его было нереально. Задержать ромеев мы могли, и не более того.
Бронетранспортеры, не приближаясь к крайним домам, высадили пехоту и стали нас обстреливать. Сразу шесть крупнокалиберных пулеметов лупили по нам и били они точно. Наверняка, штурмовики указали, где мы прятались, и все, что мы могли, вжиматься в землю, прятаться за стенами и ждать, когда противник приблизится. Главное – не отвечать и терпеть. За свою тройку я мог быть спокоен, а на пехотинцев не надеялся и правильно делал. Пара бойцов все-таки попыталась скрыться, и пришлось их ловить. Одного я поймал, а за вторым погнался Корней. Но не догнал его и метнул ему в спину кусок кирпича. Как говорится – опять от меня сбежала, но камень ее догонит. Так и у нас. Кирпич остановил бойца и Корней, отвесив ему пару затрещин, снова загнал солдатика в окоп.
Сидим. Ждем. Обстрел прекратился, и у нас потерь нет. Однако вражеская пехота вплотную приблизилась к дому и обнаружила одну мину, которую пришлось взорвать. Результат слабый – минус один ромей, но это взбесило вражеского командира, и он решился на лобовой штурм. Скорее всего, его поторапливали, а тут первые потери. Вот он и завелся, а нам того и надо.
Постреливая, ромейские броневики стали приближаться, а пехота, прячась за деревьями и домами, начала охватывать нас с флангов. Понеслось. Наши пулеметчики встретили врага огоньком, а снайпер отстреливал самых ретивых и борзых. Кругом пальба и дым, каменная крошка летит во все стороны, и вниз сыплются выбитые оконные стекла, а пули дают непредсказуемые рикошеты и посвистывают так, что у меня мочевой пузырь поджало. Короче, война в полный рост и Корней кричит:
- Минера накрыло!
В самом деле, минер лежал на окопе. Высунулся и получил пулю, которая вынесла ему половину черепа. А у нас еще две мины не использованы.
«Непорядок, - я схватил автомат, опять оказался в окопчике, оттолкнул труп в сторону, и над головой прошла очередь. – Проскочил».
Разглядывать, где именно находился противник, я не решился, слишком велика вероятность словить шальную пулю. Поэтому подорвал мины и сразу же, отстреливаясь, побежал обратно в дом, куда стали отходить выжившие бойцы моей группы.
- Все здесь?! – осматриваясь, спросил я.
Ответил Корней, который готовил к выстрелу два РПГ «пекло».
- Потеряли троих! Минера ты видел, и пулеметчиков гранатами закидали. Остальные здесь!
- Держать вход и первый этаж! – обратился я к пехотинцам и, забрав у Корнея один гранатомет, побежал на второй этаж: - За мной! Накроем броневики!
Мы поднялись наверх и обнаружили здесь Ведогора. Он спустился с крыши и теперь, стоя в глубине комнаты, стрелял в ромеев, которые проникали во двор.
- Выжил?! – на ходу я хлопнул его по плечу. – Молодец! Прикрой нас!
- Понял! – Ведогор схватил автомат, встал возле окна и достал пару ручных гранат.
- Готов?! – проверяя РПГ, я посмотрел на него.
- Да! – он кивнул.
- Начали!
Ведогор метнул во двор гранаты и стал бить длинными очередями, а я встал возле другого окна и увидел ромейский бронетранспортер. Он от меня всего в шестидесяти метрах – это нормально, промазать трудно, и я разрядил в него РПГ.
Огненный заряд пронесся над двором и вошел в борт броневика, и он, слегка подпрыгнув, перевернулся набок, а следом выстрелил Корней. Куда он бил, я не увидел, зато услышал. Старый вояка не промазал и достал группу пехотинцев, которые готовились к штурму первого этажа, и крики горящих заживо, контуженных и покалеченных людей разнеслись по всему району.
- Отходим! – бросая пустой тубус гранатомета, заорал я и стал спускаться вниз по лестнице.
Спустя две минуты все, кто уцелел, собрались в подвале. Нас семь человек и здесь же два десятка гражданских, которые сидели в углу и боялись выйти наружу.
- Почему не ушли, пока возможность была?! – я навис над пожилым полным мужиком в пиджаке, который представился управдомом.
- Так не смогли… - залепетал он. – Как же это… Квартиру бросить… Имущество…
- Идиоты!
Я махнул рукой и подбежал к запасному выходу, который за полчаса, при помощи лома, кувалды и такой-то матери, выдолбили в стене солдаты. Прислушался к своему чутью – спокойно, впереди опасности нет, и полез наружу.
Группа ушла чисто. Мы выбрались в узкий переулок между домами и скрылись в темноте. Боеприпасы есть, и оружия хватало, у нас пара пулеметов, автоматы и три гранатомета. А до центра не так уж и далеко, всего четыре километра.