Автор Тема: Когда пришла чума.  (Прочитано 17517 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #15 : 23 Февраль 2016, 13:05:43 »
16.

Ночь. В одиночестве я сидел в машине и пытался при помощи мобильника поймать какую-нибудь радиостанцию. Однако кроме местной волны, которая по кругу передавала одно и то же – город Великий Устюг закрыт, ничего не было. Треск помех и на этом все.
- Блин!
Я бросил бесполезный мобильник на приборную панель. После чего, подтянув наплечную кобуру с пистолетом, накинул легкую курточку, взял отобранный вчера у попавшегося на пути наркомана хороший тактический фонарик и вышел.
По телу сразу озноб. Середина августа и должно быть тепло, но мы не на юге и даже не в Москве. Забрались на север прилично и ночами здесь прохладно. А если более точно обозначить свою локацию, то мы где-то между опустевшим поселком Новатор и городом Великий Устюг, в котором живет Дед Мороз. Вокруг нас полевой лагерь беженцев и в нем больше двух тысяч человек. Топлива нет. Деньги потеряли свою цену. С едой плохо. Чистая вода в дефиците. Город закрыт и объехать его невозможно. Везде армейские патрули и полиция, а помимо них неплохо вооруженные ополченцы, больше напоминающие бойцов ЧВК. Одинаковая униформа и оружие, а так же четкая структура управления. Причем почти все они, как говорят беженцы, которые с ними общались, не местные.
В общем, мы в очередной раз застряли. С каждым днем в лагере все больше народа, люди волнуются и нервничают, вспыхивают драки, а вероятность заражения растет. Был слушок, что сегодня на дороге машину пытались остановить. Она хотела прорваться через кордон и ничего не вышло. Заградотряд ее расстрелял. А когда бойцы подошли, то обнаружили внутри трех человек и у каждого лицо в белесых оспенных волдырях. После чего машину сожгли, а бойцов отправили в карантин, слишком близко они приблизились к опасности.
Такие вот дела. Мы в лагере старожилы, четвертый день сидим, и никак не можем решить, что делать дальше. Дядьке проще. Он палатку поставил и постоянно проводит время с Людмилой. Охи-вздохи-стоны. Ему вроде как думать некогда, вся энергия в член ушла. И Людка рада, в ее жизни появился настоящий мужчина. А мне чем заняться? Люди кругом чужие, общение с опаской, и каждый готов к тому, что сосед окажется врагом или больным. Тем более что у каждого пятого огнестрел, а у остальных ножи, топоры и мачете. Словно на Диком Западе оказался. Вчера попытался в Новатор сходить, думал, может, чего найду. Но не дошел. С какими-то агрессивными бродягами бомжеватого вида столкнулся. Пришлось даже стрелять. Пока в воздух. А потом возвращаться.
Посмотрев на небо, я не увидел звезд. То ли кроны деревьев не давали их увидеть, то ли тучи. Не разберешь. Время около десяти часов вечера, спать рано, да и не охота, днем пару раз вздремнул. К ручью за водой сходил, а потом по лагерю пошлялся и новости послушал. Поэтому не устал.
Тихо, стараясь не шуметь, я приблизился к нашей палатке и прислушался. Внутри шорохи и тихие стоны Людмилы.
«Опять они за свое, только секс на уме», - промелькнула у меня мысль и, улыбнувшись, я снова отправился бродить по лагерю.
Опасно это – в темноте ходить. Но есть тропки, которые считаются общими, и я двигался по ним. Одна из нашей рощи через поле на трассу, а другая к речке, которая снабжала лагерь водой.
Прошел мимо потрепанной белой «десятки». Хозяина, сурового мужика, который представился как Шериф, и его жену татарку Мадину не увидел. Наверное, они уже спят.
Дальше набитый вещами автобус «ПАЗ» и здесь многолюдно. Семь-восемь человек в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет сидели возле костра, в котором горела старая покрышка, и о чем-то спорили. Говорок непонятный. Это многодетная семья Ефремовых, они пермяки или коми. Я этого не понял. Выглядят как русские, половина блондины с голубыми глазами, и разговаривают по-русски чисто. А между собой общаются по-своему. Не разберешь. Ясно одно – они родом из этих широт, но проживали в Нижнем Новгороде. Хотели вернуться в Пермский край, спрятаться у родичей в лесах. Да не вышло. От кордона до кордона ехали, и оказались под Великим Устюгом.
За «пазиком» поцарапанный «мерседес» черного цвета и рядом красивая девушка, которая разговаривала с двумя девчонками-близняшками. Она общаться ни с кем не желала и всегда держала под рукой травматический пистолет. Но кое-какую информацию я из нее выудил. Зовут Светлана. Из Москвы. Была подругой серьезного предпринимателя. Когда узнала о надвигающейся беде, вместе с хахалем и детьми, которые оказались ее сестрами, в Ямало-Ненецкий АО, где у мужика бизнес и жилье. Любовника по дороге потеряла, то ли убили, то ли сам сбежал. И она зависла. Куда все едут, туда и она. Короче, потенциальная жертва. Баба взрослая, а дура-дурой. Ладно, сама. А детей куда тянет? Ведь пропадут же, им не больше девяти-десяти лет, прямо ангелочки, совершенно не приспособленные к выживанию в дикой природе. И может меня бы это не задевало так серьезно, но девушка очень уж красивая. Длинноволосая блондинка, стройная, фигурка точеная и грудь третьего размера. Есть на что посмотреть и за что подержаться. Как ее увидел, даже сердце дрогнуло. Понимаю, что она немного старше и с детьми, которые на данный момент являются бесполезным балластом. Но все равно приятно на нее смотреть и хочется улыбаться. Что это – легкая влюбленность, ностальгия по прошлым временам, когда такие красотки были вокруг, или нечто большее? Не понимаю, и это мне не нравится, потому что отвлекает.
- Привет, Свет, - я махнул ей рукой и улыбнулся девчонкам. – Как дела, крохи?
Она не ответила, и дети прижались к сестре.
Пожав плечами, пошел дальше и следующая машина «камаз» без прицепа. Внутри горел свет и видно, как дальнобойщик Мухтар, дагестанец, который никак не мог добраться домой, потому что кончилась горючка, пытается кому-то позвонить. Как ни пройду мимо, он телефон мучает и ругается. Думает, что вот-вот появится связь, хотя бы на полчаса, и он созвонится с земляками, которые ему помогут. Ага… Сейчас… Нынче каждый сам за себя. Хотя пока Мухтар не сломал автомобильную рацию, я с ним делился продуктами. Он мне информацию, а я ему пачку галет и банку тушенки. Что характерно, свиной, и он не отказывался. Только ел ночью, чтобы Аллах не увидел.
По тропинке прошел еще десять метров и оказался на поляне. Когда мы на нее впервые заехали было чистенько, а сейчас, прошу прощение за выражение, все засрали. Здесь молодежь тусуется, мои ровесники. Но мне с ними не по пути. Шесть машин и четыре мотоцикла. В толпе полтора десятка парней и девчонок. Сами себя они называют хиппи. А по сути, кучка дармоедов. Постоянно трахаются, бухают и мастерят бульбуляторы. Им все равно, что будет завтра, и я хотел навести порядок, поговорить с ними серьезно и предложить выбор. Они остаются и ведут себя тихо. Или сваливают. Но дядька не подписался, ему лень, а остальные в стороне. Ну, а сам я не герой, хоть и с оружием. У них, между прочим, тоже стволы имеются.
За поляной, которую миновал спокойно, две машины, «нива» и какой-то «кореец». Здесь друзья, семьи Довлавтовых и Укладниковых. Два офицера отдыхали на Урале, а сами из Питера. Быстро вернуться на родину не получилось, и течением их вынесло сюда. Далеко и не в ту сторону, но они не унывали, держались бодрячком и пытались пробиться в Устюг, чтобы найти военкома. В конце концов, они военные люди, и для них должно найтись дело. Вот только третьи сутки они торчат вместе с нами, ибо бойцы ЧВК их не пропускают, а жены, молодые стервочки, проедают офицерам плешь.
- Иван, ты? – меня окликнул Костя Укладников.
- Да, - я остановился.
- К дороге идешь?
- Просто гуляю.
- Погоди, я с тобой.
Оставив друга возле машины, охранять женщин и выслушивать их претензии, Костя подошел и на плече у него висел «тигр». Где он его достал, офицер не говорил. Видимо, отобрал у кого-то или украл, а может трофейная, потому что на лобовом стекле «корейца» пулевое отверстие. Хотя это неважно и несущественно.
- Выстрелы возле дороги слышал? – спросил он.
- Давно?
- Двадцать минут назад.
- Нет. Я в машине был.
- Проверим, что там?
- Запросто.
Мы двинулись к дороге, быстро выбрались из рощи и остановились. Между нами и трассой убранное сельхозполе и кругом костры, которых было гораздо больше, чем вчера. Не меньше двухсот. И это с учетом того, что не все разводили огонь, поскольку мало дров.
Только хотели продолжить движение, как навстречу, по направлению к реке, процессия из полусотни людей. Мужчины, женщины и дети. Все вперемешку. А впереди полный бородатый мужик в черном подряснике, отец Никодим. Вместе со своей паствой из Салехарда, за счет местного олигарха-благотворителя, он отправился в паломничество по святым местам Центральной России, а назад вернуться не может. Паства где-то в Москве растворилась, не захотела или не смогла покинуть столицу, а он упрямый.
- Отец Никодим, - я позвал его, - в чем дело, кто стрелял?
Он остановился и, указывая в сторону Устюга, пробасил:
- Отродья сатанинские в воздух стреляли. На пяти машинах оружные подъехали и сделали объявление. До утра все должны убраться отсюда. Иначе они примут меры.
- Какие?
- Сказали, из минометов лагерь накроют. Я пытался вразумить их, но не вышло. Ударили они меня, а мужчину, который слово поперек сказал, жизни лишили.
Священнослужитель замолчал, и зарыдали бабы, а я задал новый вопрос:
- А вы теперь куда?
- С божьей помощью, помолясь, перейдем через реку и обогнем стороной нечестивый град. Потом на Коробейниково выйдем и побредем на Сусоловку.
Народ двинулся дальше, по направлению к реке, а мы с Укладниковым переглянулись и он сказал:
- Думаю, все серьезно.
- И я такого же мнения. Пошли обратно. С нашими поговорить надо.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #16 : 23 Февраль 2016, 13:06:14 »
17.

Когда Иван принес весть о зачистке, которая начнется утром, Андрей Иванович как раз выбрался из палатки отдышаться. Людмила женщиной оказалась темпераментной и мужским вниманием не избалованная. Поэтому Вагрин-старший выкладывался по полной, словно ему не сорок, а всего двадцать лет. Но при этом он, конечно, голову не терял и продолжал думать, как быть и куда направиться. Вот только делал Вагрин все без суеты, поскольку чувствовал, что немного времени в запасе еще есть. Это племяннику на месте не сиделось, все равно куда идти, только бы двигаться. А его движение наобум уже не устраивало и если бы ни угроза со стороны непонятных вояк, оккупировавших Устюг, он увел бы свою небольшую группу на следующий день.
- Так что будем делать? – Иван поторопил старшего родственника.
- Уходим, - сказал Андрей Иванович.
- Куда?
- Сначала за священником через реку переберемся. А потом на Котлас, до него километров семьдесят. Если нормально идти, без напряга, дойдем за трое суток.
- Это если нас по дороге не перехватят и местные аборигены в рабство не возьмут.
- Все может быть, но мы с тобой не мальчики для битья, - Вагрин-старший посмотрел в сторону палатки и окликнул любовницу: - Люда! Собирайся!
Словно верная и любящая жена, Людмила без споров стала собирать вещи и брала только самое необходимое. Иван тоже принялся за дело. А Андрей Иванович, не торопясь, провел ревизию того, что необходимо взять с собой.
С вещами Людмила и Ванька сами разберутся. Ученые уже и в походную жизнь втянулись.
Палатка. Она нужна обязательно, потому что ночью прохладно и неизвестно, куда занесет судьба. Она много места не займет, в чехол и на плечо.
Котелок, три кружки, три ложки, пара тарелок, нож и три фляги. Все пригодится.
Продукты. Осталось семь банок тушенки, пять банок рыбной консервации, пакет сухарей, две бутылки водки, десяток галет, банка кофе и три пачки чая, несколько картофелин, шоколадки, килограмм конфет и пакеты с лапшой быстрого приготовления. Не густо. Но на пару-тройку дней хватит, а если растянуть, то и на более долгий срок.
Оружие. У всех свои ножи. У Ивана пистолет, АКС, гранаты и пара сигнальных ракет. А у старшего Вагрина пистолет, АКМС, гранаты и запасной «макаров». У Людмилы, которая только сегодня узнала, куда направляются Вагрины, еще один «макаров» из московского схрона. Арсенал неплохой и боеприпасов достаточно. Еще бы хорошие радиостанции достать, подствольники и пулемет, который можно установить на машину, а потом топлива добыть, совсем здорово стало бы. Но это только мечты. Народ сейчас хваткий – все кино про апокалипсисы смотрели, и людей, которые задумывались о выживании, хватает.
Что еще? Подсвечивая фонарем, Андрей Иванович обошел стоянку, забрал бинокль, а так же один мобильник, зарядку и гарнитуру. Вдруг пригодится? А еще на глаза попался прорезиненный плащ. Больше ничего интересного он не нашел и быстро собрал палатку. Упаковал свои вещи в рюкзак, и оказалось, что он опередил Ивана, который до сих пор возился.
Наконец, сборы были закончены. Время за полночь и можно выдвигаться к реке, она летом не глубокая и вода не сильно холодная, а неподалеку, если идти к Новатору, люди видели лодки, а там и мост может быть или дамба.
Однако пришлось немного задержаться. В очередной раз. И Андрей Иванович усмехнулся. Как ни выход, так появляется какая-то препона. Вот и теперь, только собрались накинуть рюкзаки, как подошел Укладников, а за его спиной еще несколько человек. Андрей Иванович с «соседями» общался редко, но узнал Шерифа с женой, многодетного отца Олега Ефимова и Светлану, которая за руки держала сестер.
- Вам чего? – поинтересовался Вагрин, уже понимая, зачем пришли люди.
- Иваныч, ты уходишь? - спросил Укладников
- Как видите.
- Нас в компанию примешь?
- А сами?
- Можем и сами, но ты, по всему видать, человек бывалый. С тобой надежней.
- Мы на Коробейниково пойдем и дальше на север. А вам ведь в другую сторону.
- Плевать. Главное – добраться до города, где еще есть власть. Там разберемся.
- Ладно. Присоединяйтесь. Только учтите – никого ждать не стану. Как мы идем, так и вы.
- Заметано. Через пять минут будем готовы.
Укладников, Шериф и Ефимов ушли. Но осталась Светлана, которая спросила:
- А мы?
- Что вы? – Вагрин нахмурился. – С тобой дети. Ты за нами не успеешь. Сколько им?
- По десять лет.
- Малые совсем. Иди по дороге, подальше от Устюга. Там к кому-то прибьешься.
Женщина опустила голову, а Андрей Иванович заметил, как напрягся племянник и, прижав его голову к своей, шепотом спросил:
- Понравилась? - Племянник замялся и старший Вагрин встряхнул его: - Я вопрос задал.
Иван высвободился из захвата и ответил:
- Да.
- Серьезно?
- Не знаю.
- Если возьмем ее с собой, поможешь с детьми?
- Помогу.
- Добро. Слова не мальчика, но мужа. Только учти, доведем до ближайшего спокойного места, а дальше сами. Или возьмешь ответственность на себя. Усек?
- Договорились.
Тем временем Светлана и плачущие девчонки, которые устали и хотели есть, побрели к своей машине и Андрей Иванович остановил их:
- Погодите!
Они обернулись и Вагрин сказал:
- Вы с нами. Только быстрее сумки собирайте.
Группа, в которой оказалось двадцать шесть человек, собралась через час, и Андрей Иванович повел бродяг к реке, название которой никто из беженцев не знал. Шли по следам отца Никифора и других людей. Так что вскоре нашли дамбу, по ней перебрались на другой берег и произошло это как нельзя кстати, потому что военные из города не стали ждать рассвета.
Сначала над рекой прошел беспилотник, который повернул к трассе. А затем послышался знакомый многим военным противный визг. Это были мины, и они обрушились на придорожный лагерь.
Сначала далекие выстрелы. Бум! Бум! Бум!
Потом вой, падение и взрывы. Бах! Бах! Бах!
На правом берегу реки зарево пожаров, горели автомобили. С беженцами никто не церемонился, и проблема решалась кардинально.
- Сто двадцать миллиметров… - сказал Укладников. - Что творят, подонки. Еще двух недель не прошло, как о чуме объявили, а они уже свой народ убивают.
- Точно, - согласился с ним Вагрин и поторопил людей: - Живее! Не отставать!
Идти было тяжело. Дети ныли и плакали, а жены офицеров на ходу продолжали пилить своих благоверных. Кто-то ногу растер, а другой поцарапал коленку. Все это тормозило движение, и Андрей Иванович сто раз пожалел, что согласился вести колонну. Однако он сдержал раздражение, а на рассвете объявил привал и заметил, что Иван крутится возле Светланы. Он сноровисто развел костерок и повесил над огнем котелок. После чего, пока закипала вода, вскрыл банку тушенки и стал кормить девчонок, которые с жадностью набросились на еду.
«А парень молодец, - отметил Вагрин. – Сообразил, как красавицу приручить. Вот только она и ее сестренки все равно обуза, от которой надо избавиться при первой возможности».

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #17 : 23 Февраль 2016, 13:06:46 »
18.

К Коробейниково группа вышла после полудня, но в поселок мы не вошли, потому что он горел. Кто его подпалил? Что там произошло? Эти и другие вопросы, конечно же, интересовали всех. Однако желающих пойти в Коробейниково и узнать в чем дело, не нашлось. Количество людей, которые были готовы без оглядки доверять другим людям, стремительно сокращалось. И, спрятавшись в придорожном лесу, группа немного отдохнула, а после разделилась. Ефимовы и Шериф пошли в сторону Сусолово – это на востоке. А мы, Светлана с сестрами, которых звали Инна и Варя, а так же офицеры с женами, вдоль дороги потопали на север, в сторону Васильковского и Красавино.
До вечера ничего не происходило. Девчонки продолжали хныкать, и я шел рядом с ними, помогал Светлане. А Миша Довлатов, которому надоело слушать жену, немного отстал и врезал ей. Фингал под глаз поставил, и она притихла. А заодно заткнулась супруга Укладникова, которая заметила, что ее благоверный тоже теряет терпение.
В сумерках остановились на ночлег, опять в лесу, и нашу палатку отдали женщинам. Время хоть и суровое, но мы еще не совсем озверели. А потом поделились с попутчиками продуктами и наш запас иссяк.
Поужинав, распределили караулы, и я заступил в первую смену. Только отошел в темноту, чтобы глаза привыкли, как услышал шорохи. Кто-то приближался. Зверь? Возможно. Или человек? Тоже может быть, и я приготовил автомат, встал за дерево и притих.
Ожидание было томительным, но я сдерживал себя и не торопился поднимать тревогу, ибо не хотелось выглядеть паникером. А спустя несколько минут рядом с деревом остановился человек. Он был один и, неожиданно осветив его лучом прикрученного к АКС тактического фонаря, я сбил человека ударом ноги по корпусу, приставил к голове ствол и заорал:
- Лежать, сука! Кто такой!? Отвечай!
В ответ знакомый голос отца Никифора:
- Не стреляйте… Не надо… Я божий человек…
На шум прибежали Укладников и дядька. После чего они проводили священника к огню, и я был рядом. Интересно ведь, что произошло и где попутчики Никифора.
- В чем дело? – первый вопрос Никифору задал дядька.
- На нас напали… - выдохнул он.
- Кто?
- Не знаю. Возле Коробейниково. Поселок уже горел, когда мы подошли, и на нас налетели. На мотоциклах и машинах, здоровые мужики. Может, байкеры или банда. Безумные они и глаза у всех, словно из стекла.
- Оружие у них было?
- Да. Много. И автоматы, и ружья. Даже пулемет видел.
- Они в вас стреляли?
- Не сразу. Сначала всех в кучу согнали, и красивых женщин выбрали, трех или четырех. Остальным велели бежать к лесу. Мы побежали, и они стали нас догонять, а потом рубили саблями и топорами.
- Рубили? – дядька был удивлен.
- Именно.
- И не стреляли?
- Нет.
- Допустим…
- Вы мне не верите!? – воскликнул священник и задрал подрясник. – Смотрите!
У него на боку был длинный порез и еще один на плече. Но оба неглубокие.
- Что дальше было? – Андрей Иванович продолжил расспрашивать Никифора.
- Я сбежал. Нас было трое. Но мы разделились, и я остался один. Вслед стреляли, но недолго. Пять или шесть раз, точно не помню.
- Еще что-то рассказать можешь?
- Среди этих бандитов были больные.
- Точно? – все, кто был рядом с Никифором, не сговариваясь, отодвинулись от него.
Он это заметил, и устало кивнул:
- Точно. Я видел троих. На лицах крупные белесые волдыри.
- Они были со всеми?
- Да. И никто их не сторонился.
- А к тебе они прикасались?
Священник перекрестился:
- Слава Богу, нет.
- А подходили?
- Тоже нет.
Самое главное Никифор сказал, и его положили отдельно от всех, а утром священника уже не было. Он ушел в смену Укладникова и дядька с ним поругался. Хрен с ним, с этим Никифором, ушел и одним едоком меньше. Но почему офицер не поставил в известность нас? Короче говоря, слово за слово, Укладников начал огрызаться и дядька, не сдержавшись, ударил его в челюсть. Довлатов попытался помочь другу и за ствол схватился, но я передернул затвор автомата и это его остановило. После чего группа снова распалась, и офицеры решили двигаться отдельно. Я предлагал родичу отнять у них «тигр», но он их пожалел.
Так прошел еще один день. Мы петляли по лесам, форсировали ручьи и старались держаться подальше от совершенно пустой дороги. При этом, конечно, не теряя ее из вида, потому что она наш ориентир. Еда закончилась, но получилось собрать ягод и найти несколько грибов. Больше ничего не было, и этим мы поужинали.
Женщины заснули, а мы с Андреем Ивановичем, которого накрыла меланхолия, сидели возле костра и разговаривали.
- Видишь, племяш, как все вышло, - сказал он. – Я считал, что мы быстро проскочим на север и успеем опередить болезнь. Но не вышло. Она оказалась быстрее. Не стоило возвращаться в Москву - день потеряли. А потом следовало принять предложение того старика, Трофимыча, и пересидеть годик-другой в дебрях, а я двинулся дальше. Снова ошибка. И не стоило задерживаться возле Устюга. Так что опять виноват. Неправильно оценил ситуацию. Думал, подвернется вариант топлива добыть или нас в город пустят, хотя бы в лагерь, из которого можно выбраться. А теперь с нами две женщины с двумя девчонками, которые нас тормозят. И оставить их негде, и с собой тащить глупо. Такими темпами мы далеко не уйдем, а скоро осень.
Он замолчал и я сказал:
- Не вини себя. Неизвестно, что было бы, поступи мы иначе. Может быть, уже лежали бы в кювете с разбитыми черепами или заживо гнили. Пока все более-менее нормально. Проблемы есть, но они всегда имеются, у любого человека. Так что забей, дядька. Продукты добудем, а если повезет, то и машиной разживемся. А затем найдем безопасное место, откуда можно осмотреться и где Светку с девчонками оставим.
- И Людмилу, - добавил он.
- А чего? Она не обуза. Дорогу переносит хорошо.
- Дальше хуже будет, не вытянет.
- Посмотрим. Пока давай не торопиться. Тут бы ночь прожить и день перебедовать. А ты вперед заглядываешь.
- И то верно…
Следующий день, как ни странно, оказался неплохим. По крайней мере, для нас. Мы добрались до Васильевского поселка и обнаружили, что его нет. Только пепелище. Людей не видно. Обстановка непонятная и решили оттянуться в чащобу. Только отошли, как услышали мычанье коровы, и нашли крупную буренку с налитым выменем.
Людмила сразу все поняла, привязала животину к дереву и подоила. Молока оказалось много, всем хватило, и мы сбили голод. После чего провели разведку, и неподалеку нашли ветхий домик. Дверь на замке и он был покрыт налетом ржавчины. Хорошая примета – давно здесь никого не было, и мы проникли внутрь. А там… По нынешним меркам настоящее богатство. Несколько пакетов крупы и есть мука – все в железном ящике, чтобы мыши не добрались, а в подполе несколько банок с соленьями и банка с салом. В общем, живем.
Еще сутки пролетели и мы по-прежнему живы. Однако следовало двигаться дальше и опять в путь. К вечеру добрались до Красавино, и стали свидетелями боя. По дороге к городку приближалась колонна из десятка легковых автомобилей, мотоциклов, нескольких квадроциклов и автобусов. Бинокль у нас хороший, но все равно колонна далековато, так что подробностей, а самое главное – есть ли зараженные, не разглядеть. Одно поняли – это банда. Много людей с оружием и они не похожи на военных, хотя большинство в камуфляже. Общая численность человек сто, может, больше. Едут по дороге и в воздух палят. Кретины! Судя по всему, они хотели сразу запугать местных жителей, но не вышло. По ним ударили из нескольких стволов, в том числе и автоматических.
Плотность огня была невысокой, но первые две автомашины обороняющиеся подожгли и они ушли с дороги. А остальные бандиты, рассыпавшись цепью, перешли в атаку. Достаточно грамотно, под прикрытием трех пулеметов ПКМ, они развернулись в цепь, разделились на несколько штурмовых групп и броском добрались до окраины Красавино, закрепились, и автоколонна последовала за ними.
Что происходило дальше, мы не видели, боестолкновение окончательно сместилось в городок. Но, судя по всему, местные проигрывали, их оттеснили вглубь, а затем, один за другим, стали вспыхивать дома.
- Не пойму, что происходит, - сказал Андрей Иванович. – В чем смысл все уничтожать и жечь?
- Наверное, у кого-то непорядок с мозгами.
- Типа, стресс сделал людей сумасшедшими?
- Да. А может они наркоманы или находятся под психотропными препаратами. Почуяли слабину и понеслось. Раз уж помирать, если больные рядом, так с музыкой. Сам посуди. Человек заразился и ему больно, а спасения нет. Вот он и жрет всякую гадость, чтобы не так страшно было и боль заглушить. Принял дозу и понеслось. Пару-тройку дней на ногах – немного. Но дел за этот срок можно наворотить таких и столько, что всем тошно станет. Священник же говорил про стеклянные глаза у тех, кто его группу разбил. Вот и доказательство.
- Возможно, ты прав. Посмотрим.
- А чего смотреть? Выбор невелик. Нужно угнать машину или прямо сейчас, чтобы время не терять, обходить Красавино. Лично я за то, чтобы двигаться дальше. А то неизвестно, какой микроб в тачках бандюков.
Андрей Иванович немного подумал и согласился:
- Верно. Время терять не будем, пошли.
Однако ушли мы недалеко, пересекли грунтовую дорогу в паре километров от поселка и неожиданно на ней появился белый микроавтобус. Он мчался от Красавино в сторону леса, и я растерялся. А вот дядька нет. Короткой очередью из АКМСа он обозначил на дороге границу, а затем отступил на обочину и приготовился расстрелять машину. После чего микроавтобус, взметнув фонтан пыли, резко замер.
Я метнулся к водителю, ткнул стволом в открытое окно и закричал:
- На выход!
Кроме водителя, средних лет рыжего мужика в новеньком камуфляже, в бусе никого не было, и он выполнил приказ. Андрей Иванович занял его место и свернул в лес, а я повел пленного следом. И когда мы оказались в безопасности, то стали разбираться, кто нам попался и что вокруг происходит.
Допрос водителя проводил Андрей Иванович, как старший и самый опытный в таких делах человек. Но пленник, который назвался Федором Глушко, не упирался и человеком оказался покладистым. Поэтому не отмалчился. И хотя знал он немного, кое-какой информацией поделился.
После того как двенадцать дней назад Великий Устюг заняли полицейские, военные и непонятные наемники, они перекрыли доступ в город и выслали в окрестные поселки отряды экспроприаторов. Забрали все, до чего смогли дотянуться, и вывезли сотни людей. А затем все – никого не впускали и не выпускали. Видимо, надеялись уберечься, да не вышло. Вирус все равно проник в город. И больше всего заболевших людей оказалось среди военных и наемников. Они под стволы вчерашних друзей становиться не захотели и решили уходить весело. Собрали автоколонну и стали колесить по окрестностям, выжигая поселки. Полный список водителю был неизвестен, но он знал, что Морозовицы, Карасово, Чучеры, Пальмы, Сусоловка, Коробейниково и Васильевское сожжены.
Жители городка Красавино, около шести тысяч человек, незваных гостей ждать не стали. Все и так на нервах, а тут еще сотни беженцев. Вот они и рванули, кто куда. Большая часть в леса вдоль Северной Двины и притоков, а некоторые к соседям, в Архангельскую область и Республику Коми. Поэтому в городе остались случайные люди и пара десятков ополченцев, которых зачумленные люди и те, кто к ним прибился (есть подозрение, что с ними немало тех, кто имеет природный иммунитет) перебили и разогнали.
Глушко местный, занимался извозом. Под шумок тырил инструменты и ткани с местной льняной фабрики, а еще припасы из брошенных жителями домов и погребов. А попутно пообещал ополченцам, что вывезет их, но испугался и сорвался раньше, не дождавшись доблестных защитников.
Выслушав пленника, мы с дядькой обменялись взглядами, и он задал водителю последние вопросы:
- Семья есть?
- Жена и три дочки, - ответил он.
- В лесу прячутся?
- Да.
- Далеко?
Он замялся, но потом ответил, как мне кажется, честно:
- Двадцать километров от города.
Андрей Иванович кивнул, помолчал и сказал:
- Машину у тебя мы, конечно, забираем, но зато оставим жизнь. Такой расклад устраивает?
Конечно, водителя все устроило и его отпустили. После чего, медленно, он стал уходить и постоянно оглядывался. Ждал выстрела в спину. А затем, когда прошел метров сто, петляя, он рванул в лес, только пятки сверкали.
В общем, судьба нам улыбнулась и, обшарив машину, мы выкинули все лишнее. Это инструменты, шмотки, пару шуб и ковер. Оставили только продукты и канистры с топливом.
Задерживаться не стали. Пригласили дам занять пассажирские места и, объехав горящее Красавино, осторожно и с оглядкой снова выбрались на трассу.   
   

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #18 : 23 Февраль 2016, 21:26:05 »
19.

В Котласе наша группа оказалась через сутки. Это с учетом того, что несколько раз прятались в зеленке, а потом проводили дополнительную разведку. И мы с дядькой справедливо считали, что снова упремся в кордон, который может не пустить нас в город, задержать или вообще расстрелять. Однако все оказалось гораздо проще, чем мы предполагали. Блокпост на въезде был, но его бросили пару дней назад, а в городе уже свирепствовала чума, больницы были переполнены, и на улицах царила анархия. Кто сильнее – тот и прав. У кого ствол – тот и человек. А кто в танке или в бронемашине – вообще король улиц и ему законы не писаны. Все это мы узнали от беженцев, которые стремились как можно скорее покинуть Котлас и хотели отобрать наш транспорт. Но пистолеты и автоматы мы не прятали. Все на виду, лица суровые, и с нами предпочитали не связываться.
Резонный вопрос – что дальше? Мы подумали и решили, что в городе нам делать нечего и необходимо выезжать на трассу Котлас-Ухта. Карта автомобильных дорог, которая имелась у предыдущего владельца, нам помогла, и вскоре микроавтобус мчался на восток. До тех пор пока мы не столкнулись с зараженными.
Все хорошо и на дороге относительно спокойно. Мимо, иногда обгоняя нас или наоборот, направляясь к Котласу, изредка двигались автомашины. А затем на дороге показался автобус. Это был красный «икарус» и он перегораживал трассу. Понятно, что это не просто так. Скорее всего, столкнулись с бандитами, которые обирают проезжих, и Андрей Иванович стал сдавать назад. Но не тут-то было. Позади тоже преграда, поскольку на дорогу выехали ГАЗ-66 и древняя «пятерка».
До «икаруса» метров двести. До «газона» и «пятерки» пятьдесят. И с обеих сторон к нам стали приближаться люди. По шесть-семь человек. Причем они не имели оружия. Зато лица некоторых были замотаны тряпками и на ходу они стали их разворачивать, чтобы мы увидели пустулы (гнойники на коже).
- Пока не подошли близко, надо всех валить, - сказал я и добавил: - Тогда есть шанс выжить.
- Бей с тыла, - приказал Андрей Иванович, - а я займусь теми, что по фронту.
Мы выскочили из машины и зараженные, увидев автоматы, стали кричать:
- Не стреляйте!
- Нам нужен бензин!
- Поделитесь! Мы едем в госпиталь!
- В Котласе есть вакцина!
- Оставьте пару канистр, и мы не подойдем!
Кто наплел этим несчастным людям про вакцину и откуда они ехали, я так и не узнал. И почему-то в этот момент я думал не о себе. Нельзя подпускать зараженных близко, потому что болезнь передается воздушно-капельным путем, и спасения от нее нет. Это факт, и за моей спиной женщины, ради которых я был готов убивать. Без колебаний и сомнений.
Я поймал в прицел первого «противника», здорового мужика в красном спортивном костюме. Но немного промедлил, и дядька открыл огонь раньше. А за ним и я потянул спусковой крючок.
Отдача в плечо, пуля покинула ствол, и голова мужика лишилась части черепа. После чего он начал заваливаться на спину, а я стал рубить короткими очередями по остальным зараженным. Бил без промаха, дистанция плевая, и больные, которые хотели удрать, не успели скрыться.
- Чисто! – за спиной голос родича.
- Чисто! – отозвался я.
Только сказал, как из-за «газона» послышался крик:
- Суки! Зверье! Сейчас узнаете, почем фунт лиха! За все ответите!
Хлопнула дверь «газона» и он стал разворачиваться.
Машинально я поменял в АКСе магазин, передернул затвор и открыл огонь по кабине. Высадил все до последней пули и «газон» замер. Стекло разбито и виден человек, который, как мне кажется, хотел пойти на таран, но получил пулю.
- В машину! – закричал Андрей Иванович.
Я подчинился, и мы сдали назад. Задраили стекла и осторожно проехали мимо «газона», а сзади мелькали новые зараженные, которые выходили из-за «икаруса».
На обочине едва не перевернулись, но все же выбрались на трассу и сделали крюк. По грунтовкам обогнули опасное место и ночью оказались на какой-то ферме. Видно, что недавно здесь держали коров, однако людей и животных не было, ушли три-четыре дня назад.
До утра ждали нападения и дежурили. Но обошлось. Никто не появился и снова в путь. Через пару часов почти выбрались на трассу, но прокололи колесо и очередной привал, на этот раз на небольшом хуторе. Три крепких двухэтажных дома из красного кирпича с несколькими хозяйственными постройками, колодцами и всеми удобства, включая туалет в доме, ванную комнату и душевые. Правда, не было электричества и прежние хозяева, которых мы нигде не обнаружили, вытащили почти всю мебель и опустошили амбары. А на земле рядом с домами свежие следы протекторов.
- Люди неподалеку, - сказал Андрей Иванович.
- Скорее всего, - согласился я с ним.
- Но отдых все равно необходим. Я с ног валюсь и колесо поменять нужно. Опять-таки бензин на исходе, нужно поискать.
- Поищем и будем дежурить.
- Добро.
Дядька взялся менять колесо и проверять машину. Людмила забралась на крышу дома, наблюдать за окрестностями. Светлана готовила обед и грела воду, чтобы искупать сестер. Ну, а я стал лазить по домам и амбарам, словно воришка какой.
Собрались за столом, часа в четыре, я как раз нашел электрощит и у нас появился свет, а потому появилась возможность получить горячую воду.
Поели. Выпили чая. Расслабились. После чего решили сегодня уже никуда не ехать. С утра отправимся, а пока продолжаем отдых и держим оборону.
- Что-то нашел? – спросил дядька, когда мы остались одни.
- Мешок муки и пустые бочки из-под топлива. Бензина или солярки нет. Все ценное вывезено. Судя по всему, тут раньше справные хозяева жили и толковые. Может быть, и не фермеры вовсе, а бандиты городские.
- Почему так подумал?
- В каждом доме подвал и пустой оружейный сейф. Значит, у местных были стволы, три или четыре. Поля вокруг заросли травой, а на речке неподалеку новенький причал. Денег во все вбухано немало, а жили тут редко, натоптанных троп нет. Мебель вся хорошая или новая, а на заднем дворе конюшня, но лошадей нет, словно для престижа строили. Еще мангалы видел и беседки, камины и печь под старину. На крыше спутниковые антенны. Одно к одному. Вот и подумал, что сюда приезжали на отдых, а хозяйство вели работники.
- Понятно. Если кто появится, попробуем уладить все миром.
- Конечно.
- Дежурить начнем с восьми вечера. Первый этаж баррикадируем, а сами на втором, так нас сложнее застать врасплох. Сейчас отдыхаем. Пусть дамы наш сон стерегут.
- А может мне пока заступить?
- Не валяй дурака. Спи. Разбужу после полуночи.
Мы разошлись, и я упал на жесткий диван. Думал, полежу немного и встану, когда дядька уснет. Да куда там. Веки моментально, словно свинцом налились, и я очнулся только в двенадцать часов ночи, от того, что кто-то вошел в комнату.
Первая мысль – чужой, и ладонь сомкнулась на рукоятке верного «стечкина». Но сразу голос Андрея Ивановича:
- Спокойно, боец. Свои.
Я встал, вышел на кухню и застал здесь наших женщин. Девчонки спали, а Людмила и Светлана, что-то обсуждая, пили чай. Но когда я появился, женщины замолчали и я обратил внимание, какие они свежие и чистые.
- Вань, - обратилась ко мне Людмила, - тебе уже ванную набрали и чистую одежду приготовили. Вперед, мыться и бриться. А то совсем одичал. Насчет вещей не переживай, постирали и отчистили.
Что есть, то есть. Давно уже не мылся, с гостиничного номера в Вологде, а купания в речках и ручьях ни в счет. Поэтому я отправился приводить себя в порядок без возражений. Побрился, кстати, четвертый раз в жизни, потому что брить пока особо нечего. После чего помылся, с огромным удовольствием надел чистое белье и маскхалат, а затем почувствовал, как меня отпускает напряжение последних дней.
Вернулся на кухню. Людмила ушла, зато была Светлана в коротком домашнем халатике, который обнажал ее белые ноги, такие соблазнительные, что внизу живота моментально потяжелело.
«Чушь, - я прогнал мысли о сексе, - не до того сейчас».
Светлана сделала мне чай, а потом появился дядька, который сказал:
- Принимай смену, Иван. Вокруг спокойно, ни души. Но ощущения такие, словно за нами кто-то издалека присматривает. Не напрягайся, держи лестницу и в окна посматривай, только свет не включай. Но и не зевай. Информацию принял?
- Да.
- Тогда я спать. Подъем в шесть утра.
Он оставил нас одних, я стал пить чай и на кухне, которая раньше была залом и не имела окон наружу, воцарилась тишина. Девушка молчала и уходить не торопилась, а я хотел о многом сказать. Однако мыслей в голове было слишком много и никак не получалось начать.
Впрочем, Светлана сама решилась на первый шаг и сказала:
- Иван, я понимаю, что только из-за тебя Андрей Иванович взял нас с собой. Без вас нас уже бы не было, и ты помогаешь мне с девочками. Спасибо тебе.
- Ничего, - ответил я и добавил: - Ты мне сразу понравилась. Поэтому я не мог вас бросить. Да ты и сама все понимаешь и видишь. Разве не так?
- Да, - она кивнула и слегка подалась вперед, при этом ткань халатика отошла от тела, и я увидел ее грудь.
«Как соблазнительно, - промелькнула мысль, и взгляд оказался прикован к упругим крупным мячикам с сосками розоватого цвета. – Могу не устоять».
Мысль пришла-ушла, и я не устоял. Отодвинул кружку с недопитым чаем и поднялся. Светлана повторила мое движение, и я притянул ее к себе, а затем наши губы встретились. Податливое горячее женское тело было рядом. Запах Светланы проникал в меня и дурманил. А наши языки стали жить собственной жизнью. Они сплетались и танцевали, изучали чужого человека, и я решил не откладывать на завтра или послезавтра то, что можно сделать сегодня. Поэтому оторвался от девушки и подхватил ее на руки, а затем отправился на свой пост, в коридор возле лестницы, где находился диван.
Халатик Светланы, мой маскхалат и наше белье полетели на пол. Снова началась любовная игра, опять поцелуи и все это без лишних слов. Однако прелюдия была недолгой. Мы упали на диван и мои руки стали гулять по телу девушки. Они опускались на груди и ягодицы, прошлись по горячему влажному бугорку между ног, а затем раздвинули бедра.
Я вошел в нее с трудом, и она застонала. После чего я окончательно потерял голову. Мои движения сразу были быстрыми и резкими, но дальше я все увеличивал темп и мы с девушкой стали единым целым. Губы встречались, и наши языки продолжали танцевать под собственный ритм. Мои ладони ласкали полную грудь, а ее пальцы были на моей спине и царапали кожу. Плевать! На все плевать! Я хотел женщину и получил ее. А она была не против и от этого я заводился еще больше. Радость, возбуждение и ни с чем несравнимое удовольствие. Все это смешалось в единый коктейль чувств и эмоций. А затем, предчувствуя приближение оргазма, Светлана обхватила меня ногами. Тело девушки сильно вздрогнуло, а следом я подошел, и она протяжно застонала. Все было на уровне, я не оплошал, несмотря на долгое воздержание, и вскоре отвалился в сторону.
Казалось, что нас должны были услышать. Ну и что с того? Никто не пришел и не поругал. Хотя я заставил себя подняться, обнаженный сходил на кухню и залпом допил чай, а потом забрал автомат, разгрузку и кобуру с пистолетом.
«Остолоп, - подумал я в этот момент, - бросил оружие. Стволы на бабу променял».
На губах появилась улыбку, и я вернулся к Светлане, которая продолжала лежать на диване и улыбалась. После чего начался второй раунд. Оружие и разгрузка упали на пол, и я снова оказался рядом с девушкой. Такой красивой. Такой желанной. Такой соблазнительной. Такой притягательной…

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #19 : 24 Февраль 2016, 09:54:58 »
20.

Старший Вагрин проснулся в половине шестого утра и прислушался к звукам дома.
Спокойно. Тревоги нет. Однако на сердце было неспокойно и он, осторожно освободившись от рук спящей Людмилы, встал и быстро оделся. Затем вооружился, вышел из комнаты и увидел в конце коридора племянника, который, слегка отдернув шторку, смотрел наружу. Иван услышал за спиной шум и обернулся, а Андрей Иванович подошел к нему и спросил:
- Как ночь прошла?
- Без происшествий, - ответил Иван и покосился в сторону лестницы.
Андрей Иванович тоже туда посмотрел и увидел на диване Светлану, которая спала, закутавшись в плед.
- Объездил, значит, кобылку, - усмехнулся Вагрин.
- Она не кобылка, - племянник нахмурился.
- Да я не в обиду так сказал, - Андрей Иванович усмехнулся и добавил: - Хорошо, что у вас все сложилось. Чума по планете шагает, понятно, и время смутное. Но жизнь продолжается.
Племянник, молча, кивнул, и Вагрины стали готовиться к отъезду. Машина в порядке, а снаружи, по-прежнему, никого. Однако беспокойство Андрея Ивановича усиливалось, а поскольку чутье его подводило редко, он стал поторапливать женщин и сказал, что завтрак будет в дороге. А когда вещи были загружены, появились гости. Точнее, настоящие хозяева дома.
В сотне метров от крайнего дома, в роще, перегораживая выезд, остановились два «уазика» и один мощный внедорожник. В каждом автомобиле три-четыре мужика и все вооружены, мелькнули винтовки с оптикой и охотничьи ружья. Но воевать они не собирались, по крайней мере, сразу. Поэтому вели себя спокойно и выслали вперед одного человека, старика рядом с которым бежала молодая серая лайка. Он шел без оружия и, войдя во двор, остановился рядом с микроавтобусом, поправил чехол с УКВ-радиостанцией на ремне и окликнул Вагриных:
- Выходите! Говорить будем!
Иван и Людмила заняли оборону на втором этаже, а Светлана была с девчонками. Андрей Иванович находился в это время внизу и вышел к переговорщику.
- Здорово, старый, - сказал Вагрин.
- Здравствуй, добрый молодец, - копируя какой-то старый фильм и сельский говорок, отозвался старик и спросил: - Кто такие будете и откуда, да как зовут?
- Я Андрей. Со мной семья. Мы из Москвы, едем в Ухту.
- Ну, а я Дормидонт, - усмехнулся дед.
Взгляд Вагрина скользнул по одежде старика, который был в дорогом туристическом костюме и на руке у него заметил золотые часы. После чего он подумал:
«Ты такой же Дормидонт, как я Евстафий».
Однако вслух Вагрин это не сказал, а старик, тем временем, стал серьезным и строго спросил:
- В нашем доме спали?
- Да, - согласился Андрей Иванович.
- Вот и заплатите за постой.
- Сколько?
- Возьмем дорого.
- Так назови цену. Тысяча долларов, пять или десять?
- Нам деньги не нужны. Баб своих отдайте, машину и оружие, а сами уходите. Клянусь – выпустим.
От такой наглости Вагрин закипел, и ему захотелось ударить старика, сбить его с ног и топтать, пока он не превратится в груду из костей и мяса. Но он заставил себя сдержаться, скрипнул зубами и мотнул головой:
- Нет.
- Да ты пойми, мил человек, - голос старика стал мягким и вкрадчивым. – Вам отсюда не выбраться, шансов нет. И мы вам сделку хорошую предлагаем. Сами живы останетесь и бабы ваши в тепле будут. Потом, глядишь, добудете чего интересного и вернетесь, выкупите их и поедете в свою Ухту. А упретесь, всех положим, и машину сожжем, и вас. У нас гранатометы есть, ты не сомневайся. Если понадобится, сможем вас из дома выкурить. И стрелки имеются хорошие, такие охотники, что белку в глаз бьют.
- А бронетранспортера нет?
- Чего нет, того нет. Думаем со временем достать, как муть уляжется, а пока и без него все складно выходит. Места у нас глухие, кричи ни кричи, никто не услышит.
- Слушай, старый, зачем наезжаешь? Выходите на трассу и берите, что нужно, и машины будут, и бабы.
- На трассе народ разный, больных много. А вас сразу видать, не успели ничего подхватить.
- Это как же вы разглядели?
- Так у нас и оптика хорошая есть. С нее за километр прыщик разглядишь, а не то что из рощи.
«Врет старик или нет? – подумал Вагрин. – Про оптику, наверное, нет. А вот про гранатометы и снайперов, скорее всего, заливает. Будь так, они бы нас сразу прикончили, когда мы с Иваном возле машины крутились, но не рискнули. Поэтому для нас не все так плохо, как старик рисует. Опять же автоматы и пистолеты хотят получить. А нахрена им наши стволы, если они такие крутые? Машина нужна – ясно, иначе бы расстреляли на выезде. И женщины нужны, чтобы поразвлечься. Вот только отдавать мы ничего не будем. При любом раскладе так. Во-первых, нас с Иваном это не спасет. А во-вторых, мы свое никому не уступали, и уступать не собираемся. Будь на нашем месте, кто послабее, старик бы его развел. Но с нами такой фокус не прокатит»…
- Чего задумался, милок? – протяжно спросил старик.
- Да вот думаю, сразу тебя убить или связать, да в подвал кинуть?
- Это ты зря. Я не главный в нашем обчестве. Надо мной сурьезный человек. И он за меня спросит.
- Ладно. Погоди. Я с младшим переговорю.
- Давай-давай, а я здесь подожду, чтобы на виду у своих быть.
Андрей Иванович вошел в дом. Посовещался с Иваном и Людмилой, после чего было принято общее решение – необходимо сопротивляться. Старика взять в плен, а боевиков, которые вели себя беспечно и рассчитывали на благополучный исход беседы, легкие трофеи и поживу, расстрелять, сколько можно.
- Бьем первыми, - подвел итог Андрей Иванович. – Решено. Жаль только, наша машина на виду, во время перестрелки можем потерять бус. Но тут уж ничего не попишешь.
Иван протянул ему АКС и попросил:
- Поменяемся? Я первым стрелять начну, и АКМС на дальние дистанции лучше бьет. Тут всего-то сто метров, но «семерка» покруче «пятерки».
- Верно, - Андрей Иванович забрал АКС и передал племяннику АКМС, а затем сбросил разгрузку.
- Ну чего вы там!? – подал голос старик. – Не тяни, решай!
Вагрин спустился и сразу, без разговоров, ударил переговорщика по голове. Старик стал падать и он, под лай собаки, которая попыталась цапнуть его за ногу, схватил пленника за шиворот и скрылся в доме.
Безопасность. Пусть даже относительная и временная. Но она была. Однако стоять нельзя и Вагрин запер изнутри дверь, а затем сорвал с переговорщика радиостанцию и метнулся на второй этаж, откуда уже была слышна стрельба. Племянник не зря ходил в стрелковый клуб, и если открыл огонь, то бил не в пустую. Да и трудно промахнуться, когда мишень недалеко, а ты бьешь с высоты.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #20 : 24 Февраль 2016, 19:03:43 »
21.

Враги, а иначе как врагов мужиков возле автомашин я не воспринимал, ждали переговорщика и вели себя беззаботно. Видимо, считали, что старик задавит дядьку Андрея базаром, и они должны всего лишь продемонстрировать силу. Вот только не с теми людьми они столкнулись. Мы не бесхребетные овцы, которые, даже имея в руках оружие, пасуют перед численным превосходством и наглостью противника. Мы не растерянные беженцы, которые всего боятся и готовы поверить в сказку о гранатометах и метких снайперах. Мы не жертвы, а хищники, которые уже успели попробовать на вкус кровь человека. Поэтому я не сомневался и не колебался, а проверил магазин, выдвинул приклад автомата и когда старший родич вырубил старика, открыл огонь.
Бил одиночными и первой пулей достал невысокого крепыша в потертой горке и снайперской винтовкой в руках. Он держался немного обособленно и когда остальные стояли, присел рядом с машиной. Так что если кто и снайпер с хорошим опытом, то он.
Ударная сила попавшей в грудь крепыша пули заставила его перекувырнуться через себя. После чего в голове промелькнули мысли:
«Убил или ранил? Посмотрю потом. Следующая цель».
Вторым оказался плечистый русоволосый мужчина с «сайгой», какого калибра не разобрал, далековато. Да и неважно это. Он еще не понял, что я начал отстрел, а просто услышал одиночный выстрел и попытался спрятаться. Однако не успел. Одна пуля легла в плечо. Вторая в ногу. Третья в спину. Достаточно.
Я начал искать третьего кандидата в покойники и обнаружил его сразу. Немолодой седой дядя в осеннем камуфляже. Этот дурак упал на землю и не стал искать укрытия, а того не сообразил, что я веду огонь с господствующей высоты и он, словно на ладони. Прекрасная мишень, промазать невозможно.
Калибр АКМС 7.62 мм – самое то, что доктор Калашников прописал, и ствол трофейный, тот самый, который дядька снял с мертвого спецназовца в подмосковном лесу. Так что за оружием присматривали, и оно снова не подвело. Будто в тире, я положил в очередного противника три пули, все в спину, и он, резко дернувшись, замер без движения.
Только этого прикончил, как появился дядька и выпустил длинную очередь в ближайшую машину. Это был «уазик» и он сначала потерял стекла, а потом просел. Колесам хана – факт.
После этого временное затишье. Враги спрятались в роще и затихли. А мы зря боеприпасы не тратили, да и высовываться лишний раз не решались. Отошли в глубину комнаты и наблюдали за противником так, чтобы он нас не видел. Кто их знает? Начнут бить из всего, что есть, и случайная пуля в голову попадет. Больно будет.
Тем временем пришел в себя старик, которого охраняла Людмила. Поэтому дядька спустился вниз, а я остался один и продолжал наблюдать. В соседней комнате плакали испуганные девчонки, а Светлана, которая тоже была напугана, пыталась их успокоить. Речь ее неразборчива, но, услышав голос девушки, я улыбнулся. А снизу доносились звуки ударов, Андрей Иванович выбивал из пленного сведения.
Затишье продолжалось недолго, и спустя несколько минут противник ответил. Сколько бойцов пряталось в роще? Шесть. Максимум, семь. Один в плену. Троих снял я и кого-то зацепил дядька. Так что перевес у врага незначительный. Трое на одного. Или два на одного. Если считать Людмилу. Это не так уж и много, хотя они на своей земле, знают окрестности и контролируют дорогу. Сука! Единственную дорогу, по которой мы могли выбраться.
Итак, бандиты или кто они там, открыли огонь. После чего по стеклам, по крыше и стенам, застучали пули. Ничего автоматического у них не было – прав дядька, борзые и наглые, а реальных стволов нет. Стекла посыпались вниз, а залетающие в комнату редкие пули давали рикошеты, и пришлось сменить позицию. Я встал возле окна и время от времени, выглядывая, пытался найти цель. Но теперь противник стал осторожнее. Мужички прятались за деревьями, и выходить на открытое пространство не торопились. А затем они попытались отогнать свои машины с линии огня. Чего-то подобного я ждал и позвал родственника:
- Дядька! Ты мне нужен!
Андрей Иванович вернулся и встал у соседнего окна. Враги продолжили обстрел из четырех стволов, а два бандита заводили второй «уазик» и внедорожник. Все просто – часть вражеского отряда прикрывала своих, не давая нам высунуться. Но стоило рискнуть, и мы ответили. Дядька резко подался из-за угла и дал длинную очередь по внедорожнику. Прикрытие отвлеклось на него, и наступила моя очередь. Но я бил экономно.
Дах-дах-дах-дах! Четыре выстрела по внедорожнику, рассадил ему стекло и, кажется, задел водителя. После чего снова спрятался, и в помещение влетело несколько пуль.
Опять Андрей Иванович. Он полностью опустошил магазин и присел на пол. Я выглянул. Второй «уазик» просел, как и первый, а водитель убегал в лес.
Да-дах! Две пули ему вслед. Но в этот раз я не попал, и он скрылся в зеленке.
- Что они теперь предпримут? – весело спросил старший.
- В обход пойдут и попытаются атаковать с тыла, - отозвался я. – Или вызовут подмогу. Кстати, что пленный говорит?
- Ничего. Крепкий старик.
- Совсем ничего не узнал?
- Судя по наколкам, бывалый сиделец. Статьи разбойные. Не вор в законе, но в авторитете.
- А тот, кто над ним, наверное, покруче будет?
- Сто процентов. Какой-нибудь местный дон Корлеоне.
- Предложения есть, как выбираться станем?
- Пока нет. Нам бы ночи дождаться и самим в гости к бандитам сходить. Я сам пройдусь, а ты на охране.
- Нет уж. Если идти, так вместе.
- Посмотрим…
Дядька замолчал, и в этот момент включилась трофейная рация:
- На связи есть кто? Веретено, ты живой?
Голос басовитый и сразу представился солидный мужчина, который привык принимать решения и отдавать приказы. Не иначе, главарь.
Дядька ответил:
- Веретено пока жив. Но говорить не может.
- Слышь, фраер, - в голосе главаря появилась угроза. – Ты ошибку совершил, что моего человека повязал и первым стрельбу открыл. Мы бы тебя и дружка твоего молодого отпустили. Но ты сам нарвался и мы тебя на куски рвать будем, на ремни порежем.
- Так подходи. Чего в зеленке спрятался? И буром на меня переть не надо. Не из пугливых. Лучше обзовись. Кто такой?
В ответ ничего. Местный авторитет решил прервать беседу. А я заметил, как слева от дома шевельнулись кусты. Противник смещался и обходил нас по флангу. Опа-ньки! Посмотрим, что дальше.
- Дядька, - я окликнул родича.
- Чего?
- Нас обходят. Я на крышу полез.
- Давай. Только осторожней.
- Само собой.
Спустя минуту я был на крыше, которую покрывала жесть. Тут и там дырки от пуль, а так же слуховые окна. Есть, где пристроиться, и я выглянул наружу.
Сначала ничего не заметил, а потом засек двух мужиков с ружьями, которые перебежками приближались к хутору с тыльной стороны. Но бежали они не к нашему дому, а к соседнему. Понятно. Решили закрепиться и обстреливать нас с двух сторон.
Я попробовал прицелиться. Но ничего не вышло, не повернуться, не развернуться. Думал, что здесь будет удобная позиция, но ошибался. А на втором этаже окна расположены так, что с фланга мы не прикрыты. Дурацкая планировка и выход один – идти на сближение с противником. Поэтому я спустился вниз, на ходу предупредил родственника, что выйду, и быстро выскочил на первый этаж.
- Стой!
Андрей Иванович пытался меня остановить, но я сделал вид, что не слышу его, и выскользнул через окно в палисадник. После чего рванул к забору из плит, остановился возле калитки и замер.
Противник рядом. Где-то очень близко. Но калитка без щелей, как и забор. Что делать?
Я решился. Потянул запор, выглянул в поле и сразу увидел вражеских бойцов. Два крепких мужика крались вдоль забора, обернулись на скрип калитки и наши взгляды встретились.
Они находились в более выгодной позиции и открыли огонь раньше. Но я успел спрятаться во дворе и накинуть запор.
По калитке и плитам забора ударил свинец. Наверняка, противник стрелял крупной картечью. А потом я услышал голос:
- Ушел! Падла!
На лбу крупные капли пота, который стекал вниз и заливал глаза. Нервы на пределе и меня слегка колотило. Ведь только что я избежал смерти. Но дело не сделано и, смахнув рукавом едкий соленый пот, я подошел к забору в том месте, где должны находиться враги.
- Паша, не стреляй! – услышал я первого врага.
- Двигаем дальше, - отозвался второй.
«Ага, сейчас вы двинетесь. Только совсем не туда, куда вам надо».
Вынув из разгрузки Ф-1, я выдернул чеку и перекинул гранату через забор.
- Что это!? – встревоженный вскрик.
- Баран! Граната!
Взрыв! Я услышал, как осколки оцарапали стену, а потом стоны.
«Может, заманивают?»
Вслед за «эфкой» отправилась РГД-5. Опять взрыв и все стихло.
Снова я вернулся к калитке и, выставив перед собой ствол автомата, выбрался наружу. Враги находились под забором, и один, несмотря на два взрыва, еще был жив. Его контузило и сильно посекло осколками, однако он пытался уползти в поле. Как пленный он бесполезен и я его добил. Один выстрел в голову и готов. После чего я забрал их оружие, два гладкоствольных карабина, сдернул охотничьи разгрузки с запасными магазинами, и вернулся в дом.
- Ты что, дурак!? – дядька встретил меня внизу. – Тебя подстрелить могли! А что, если их прикрывали из зеленки!?
Я промолчал. Дождался, когда он перестанет орать и доложил о том, что сделано. Только тогда он успокоился и сказал:
- Ладно. Все хорошо, что хорошо кончается.
Мы вернулись наверх и больше в тот день ничего интересного не произошло. Нас осадили. Время от времени из рощи прилетали пули и некоторые задели наш микроавтобус. К счастью, повреждения не очень серьезные. А вечером, когда нам отрубили электричество, и все вокруг погрузилось во мрак, Андрей Иванович в одиночку пошел убивать недобитков. Я хотел отправиться с ним, но он меня обманул. Велел подождать пять минут, а сам вышел и растворился в темноте. Где его искать? Если вслед пойду, могу под свою пулю попасть. Он меня просчитал, и я остался караулить дом.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #21 : 25 Февраль 2016, 10:42:37 »
 22.

Богатый жизненный опыт научил старшего Вагрина никого не бояться и не пасовать перед трудностями. Нет таких людей, которых невозможно убрать, и нет непреодолимых преград. Каждый смертен и имеет слабости. А в итоге побеждает тот, кто рискует, не признает авторитетов, научился обходить законы и ловушки, наносит удары в неожиданном месте и идет навстречу опасности.
Это засело в голову Вагрина крепко-накрепко, еще в то время, когда вместе с Шаруканом и другими ребятами он бродил по чеченским горам. Сколько рекламы себе делали вожаки боевиков – мы непобедимы, с нами Аллах, а за спиной поддержка мусульманского мира и каждый боец бесстрашный воин. Но потом приходили обычные парни из российских городов и сел, голодные, плохо подготовленные, с уже прокуренными легкими и в рваных комках. Кому-то только восемнадцать лет исполнилось, и он еще с девчонкой не гулял. Но каждый знал, что он должен пойти в лес и убить врага. Поэтому они шли, карабкались по горам, которые считались неприступными, находили базы противника и всех уничтожали. А потом по телевизору говорили, что задачу выполнил элитный спецназ, супер-пупер подготовленная «Альфа» или другое не менее известное подразделение.
Так вот, именно тогда Вагрин понял, как необходимо действовать. Он поймал волну, кураж, и никогда не уходил в сторону. Вагрин не терял ритма жизни, четко видел направление и жил так, словно он все еще на той войне, когда враг может ударить в любой момент, и в этом был его основной секрет. Сколько его ровесников и других парней, кто прошел через войну позже или раньше, были в бою героями, а дома быстро опустились, потому что потеряли ориентир? Много. Очень много. Кто спился или подружился с иглой, а большинство просто нырнули в жизнь, приняли навязанные мирным обществом потребителей правила и превратились в жирных обывателей. Но Вагрин был не из таких. Он не дал обществу и системе себя сломать, поэтому действовал соответственно. Раньше, находясь на службе Шарукана и сейчас, когда его друг был мертв, а он упрямо не сворачивал с намеченного курса и продолжал двигаться на север.
Лишь только стало смеркаться, он подготовился к выходу в зеленку, проверил оружие и подогнал снаряжение, а затем выскользнул из дома и растворился в темноте. Вагрин двигался осторожно, но достаточно быстро. Ведь врагов всего трое. Возможно, четверо. Один или двое присматривают за домом, а главарь мысленно проклинает себя за неправильные действия и сидит в роще, греется у костра и думает над тем, как решить проблему, и рядом с ним охранник. Свои машины местный пахан потерял и остался микроавтобус возле дома, хоть и побитый, но на ходу. А возвращаться к тайнику, который у него, наверняка, имелся, нужно. И на душе у него и бойцов неспокойно.
Вот в этот момент Вагрин и планировал появиться, всех перестрелять и кардинально решить проблему. Разумеется, если у главаря нет дополнительно резерва, который усилит его группу. Несмотря на свою уверенность, подобный вариант Вагрин не исключал. Тем более что упрямый старик, которого он пытал, ничего важного не сообщил, но постоянно угрожал ему расправой.
 Вагрин вошел в зеленку, сбавил скорость и стал смещаться туда, где должны были находиться враги. За четверть часа, в полной темноте, он добрался до дороги, перебежал на другую сторону и оказался в тылу у бандитов. После чего немного отдышался и разглядел в глубине рощи огонек.
На губах Андрея Ивановича появилась улыбка, которая не сулила его врагам ничего хорошего, и он продолжил движение. А когда до костра оставалось полсотни метров его движения стали плавными и тягучими. Он перетекал от одного дерева к другому и вскоре оказался рядом с огнем, настолько близко, что смог услышать, о чем разговаривали два мужика, которые сидели рядом.
- Надо Леню вызывать, - сказал первый, лысый крепыш с «тигром» на коленях. – Пускай приезжает и забирает нас.
- Заткнись! – бросил ему второй, мощный здоровяк в серой горке, судя по тону, главарь.
- Большой, ну чего ты меня затыкаешь!? – возмутился лысый. – Я дело говорю. Чего мы сидим здесь? В чем смысл? Парней потеряли, а Веретено повязали. Ты сказал, все легко будет. Подъедем, постоим, фраеров завалим и свежих телок трахнем. А тут серьезный замес случился. Нет. Я на такое не подписывался.
- Пока этих тварей, которые пацанов завалили, не перебьем, никуда не уйдем. И Леньку звать не станем. Он мальчишка совсем, может заблудиться или на больных напороться. Он у меня один. Другого сына нет. Опять же кто-то должен работяг и баб караулить, радист погиб, а я с серьезной рацией никогда не работал.
- А если машину починить? Твой «джип» еще можно в порядок привести. Колеса поменяем, проводку посмотрим и рванем под бок к нашим бабам.
- Нет. Там все серьезно побило. «Уазик» один из двух еще можно собрать, а внедорожник накрылся. Только в мастерской чинить.
- А как ты предлагаешь этих, - крепыш кивнул в сторону дома, - выкуривать?
- Просто. Сделаем «коктейли Молотова», подойдем к дому и закидаем горючкой. Фраера станут выскакивать. Вот тут мы их и шлепнем.
- А вдруг они нас заметят?
- Как? Мы по темноте подойдем и под забором укроемся.
- А если у них приборы есть, которые спецназ использует?
- ПНВ что ли?
- Да.
- Нет у них ничего.
- А автоматы есть.
- Разберемся.
- Ты это и утром говорил…
- Паша, тебе в репу зарядить? – Большой привстал.
- Спокойно, - Паша поднял ладони. – Я ничего. Молчу.
- То-то же.
Тишина. Только треск сучьев в костре и ночные птахи по деревьям скачут. Самое время завалить врагов, но Вагрин продолжал ждать, и не напрасно.
- Зови ребят, - сказал Большой.
- Сейчас.
Паша вскочил и направился к дороге. Но на границе света и тьмы он замер, посмотрел на вожака и его глаза недобро прищурились.
«Неужели завалит главаря? – подумал Вагрин. – Или не решится?»
Смелости на поступок Паше не хватило, и он исчез в лесу. А вернулся вместе с двумя бойцами, крепкими мужиками в камуфляже, причем у одного была перевязана рука.
- Что там? – спросил Большой, когда бойцы присели к костру.
- Тихо. Движения нет.
- Хорошо. Кто умеет горючку делать? Поджарим фраеров.
Все промолчали и главарь усмехнулся:
- Значит, сам сделаю. В машинах бензин в канистрах и масло. Все сюда тащите. А еще пустые бутылки нужны. Ясно?
Бойцы ответили, что задача им ясна. Тянуть дальше смысла не было и Вагрин, не дожидаясь, когда бандиты снова разбегутся, вышел из-за дерева, вскинул АКС и стал стрелять. Автомат, выплевывая огонь и сталь, забился в его руках. Мужики у костра стали падать, и он пощадил только Пашу. Вагрин выстрелил ему в ногу, а затем приблизился вплотную, выбил из рук противника оружие и ударил его ногой в голову. Паша упал и Андрей Иванович, сняв с ближайшего мертвеца ремень, быстро скрутил ему руки. После чего вторым ремнем перетянул ногу, чтобы он не истек кровью и не умер раньше, чем это нужно.
Откладывать серьезный разговор Вагрин не стал. Он провел контроль, каждому бандиту вогнал в голову по пуле. После чего начал допрос и этот пленник, в отличие от старика, не упирался и выложил все, что знал.
История Паши и Большого была простой. Жила-была в городе Кирове криминальная группировка Большого, он же Евгений Большаков. Не особо крутая, но свою копейку на хлеб с маслом имела. А со временем пахан легализовался и организовал охранную фирму. Доход неплохой и все у него шло нормально. До тех пор пока совершенно случайно за пару лет до чумы он не грабанул курьера с золотом, который нелегально переправлял его из Воркуты на Северный Кавказ. В деле оказались замешаны серьезные люди, и это понятно, поскольку золота оказалось много, на пару миллионов, в долларах, естественно. Однако на Большого они не вышли, потому что он вовремя замел следы и зачистил свидетелей, кстати, своих друзей. Остались только Веретено и Паша, которым он верил почти как самому себе.
Далее пахан задумался о безопасности. В соседнем регионе построил хуторок, а в двадцати километрах от него лесное укрытие, несколько избушек со всеми удобствами. Поэтому, когда началась эпидемия, он уже знал, куда сбежать, и драпанул из родного города так быстро, что не успел обзавестись серьезными стволами и вскрыть схроны с оружием. Главное – золото вывез, семью и наиболее преданных бойцов. Однако потом до него дошло, что он поспешил. Вот только возвращаться назад не рискнул, слишком опасно. Было, рванулся. Но на дороге встретил зараженных людей, и это его так испугало, что о новых экспедициях он уже не помышлял.
А тем временем в группировке произошел раскол. У рядовых бойцов в городе остались семьи и они, прихватив часть оружия, в первую очередь единственные четыре автомата АКСУ, на трех машинах покинули лес. Пахан побег проморгал, как и его подручные. А тут на связь выходит наблюдатель, который присматривал за хутором. Докладывает – приехала семья, мужик, молодой парень, две бабы и две девчонки. Ведут себя спокойно, наверняка, городские беженцы.
Большой решил, что самое время поднять боевой дух братвы и помчался к хутору. Он забрал всех бойцов и на месте оставил сына Леньку, который присматривал за рабами. Да-да, именно рабами. Потому что трех работников и двух служанок, которые раньше трудились на хуторе, он не отпустил, и они стали считаться низким сословием. А что было дальше, Андрей Иванович видел и принимал в действиях самое непосредственное участие.
Паша замолчал, а Вагрин задумчиво сказал:
- Как же мне с тобой поступить?
- Только не убивай, - сквозь зубы зачастил Паша. – Я тебе пригожусь.
- Чем же?
- Дорогу к базе покажу и золото отдам.
- Да не нужна мне ваша база.
- Погоди! Там еще много всего. Бензовозы с топливом стоят, и рации есть, и снаряга разная, и продукты с медикаментами. Не убивай! Ради Христа! Ради семьи моей! Там жена, дочка и сын, малые совсем!
Милосердный – это не про Вагрина. Но, услышав про бензовозы, он задумался. Деньги – пыль. Сейчас всем нужно топливо и оружие. На это реально можно купить лодку или даже катер, который доставил его группу до цели. Поэтому Вагрин думал недолго и озвучил свое решение:
- Будешь жить. 

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #22 : 25 Февраль 2016, 16:53:44 »
23.

Напряжение нарастало. Андрей Иванович пропал, а затем в лесу раздались выстрелы, длинная автоматная очередь, и снова наступила тревожная тишина. После чего я едва не бросился к нему на помощь. Однако подумал, что автомат только у родственника, а больше никто не стрелял, и в очередной раз сумел сдержаться. Ведь на меня смотрели женщины. Поэтому я сохранил спокойствие и заверил наших боевых подруг, что все будет хорошо. А через полчаса включилась трофейная УКВ-радиостанция, и мы услышали голос дядьки:
- Иван, это я! Как слышишь?
- Слышу отлично. Что у тебя?
- Опасность устранена. У меня один «трехсотый», нужна помощь. Выезжай на бусе, пленника нужно в тепло перевезти.
Голос родственника был спокоен и я, выехав к разбитым машинам бандитов, нашел Андрея Ивановича и помог ему доставить второго пленника в дом. А трофеи решили собирать утром, ибо все устали, не так физически, как морально. Так что смогли пару часов подремать.
На рассвете, обсудив план дядьки по экспроприации экспроприаторов и честному отъему одного бензовоза, снаряжения, оружия, медикаментов, продовольствия, а так же прочих ценных вещей и предметов, мы заперли пленников в разные комнаты и отправились собирать трофеи. Надо отметить, было немало интересного. Например, три винтовки «тигр» с хорошей оптикой и приличным боезапасом, восемь гладкоствольных ружей, включая те, которые я снял с мертвецов вчера, три ПМ, радиостанция «Северок», шесть УКВ-радиостанций и ящик с продуктами. Плюс к этому бензин в машинах и, между прочим, один «уазик» мы могли починить самостоятельно. Только времени на это не было и мы взяли, что полегче. Тела при этом бросили и после полудня, заверив наших женщин, что вскоре вернемся, вместе с Пашей на микроавтобусе помчались к тайному схрону покойного Большого.
Добрались быстро, проехали через лес и остановились на берегу небольшой речки. На другой стороне несколько домов, сараи и землянки. Место укромное, найти его трудно. Поселки далеко, а дорог практически нет. Но главная проблема – река. Брода не существует. Но переезд имелся, покрытый водой слегка притопленный армейский понтон. С нашего берега его не видно, а если переезд обнаружит посторонний, то он будет замечен и встречен огнем. Так бы и было, если бы мы приехали сами по себе. Но с нами Паша, который хотел жить, и он вызвал на связь Леньку, сына Большого. Разговор проходил при нас. Паша запудрил парню мозги, сказал, что приехал раньше остальных с трофеями, и тот поверил.
Осторожно мы перебрались на противоположную сторону, подъехали к центральной избе, которая делалась под древнерусскую старину, и остановились. Вылезать не торопились, ждали Леньку и он появился. Шестнадцатилетний светловолосый парень с карабином на правом плече вышел из дома и приблизился. Нам лишняя кровь не нужна, а потому мы не стреляли. Я первым покинул машину, выскочил и, встретив удивленный взгляд парня, ударил его в солнечное сплетение. После чего он согнулся и застонал, а я его связал.
Оставались еще жены бандитов, но они сразу сообразили, что дергаться не стоит, и мы заперли всех в сарай, вместе с мужчинами и детьми. Ну, а затем устроили осмотр территории и убедились, что пленник не врал. В самом деле, имелись бензовозы. Целых три. Два с бензином и один с дизтопливом. Как и золото, которое нашлось в подвале. А на складе много продуктов, наверное, целая фура: макароны и консервы, сахар и соль, напитки и мука, сушеные фрукты и спиртное. Еще нашли генераторы. Два мощных, которые можно перевезти только на грузовике, и несколько мобильных. А так же обнаружили медикаменты, полсотни больших ящиков, которые забиты всем, чем угодно. Тут тебе и антибиотики, и хирургические наборы, и мази с кремами, и любые витамины, и бинты с лейкопластырями. Такое ощущение, что Большой заехал в аптеку и купил все, что в ней имелось. Кстати, как потом узнали, именно так все и было.
На осмотр потратили час. После чего, собрав оружие, выпустили рабов.
С работягами понятно, одна семья, все Ивановы. Два пожилых мужика и молодой вихрастый парень с большим фингалом под левым глазом. Они подрядились поработать на богатого человека, делали всю работу на хуторе и лесной замке, а Большой их не обманывал, платил исправно. Пока не узнал про апокалипсис. Тут уже плевать на договоренности. Мужики попробовали уйти и потеряли свободу. Только Степан, младший, в драку кинулся и огреб. А старшие сразу смирились и надеялись на счастливый случай.
А что касательно женщин-рабынь, то это бывшие «ночные бабочки». Они ублажали Пашу и Большого, когда бандюки выбирались на хутор, а в их отсутствие следили за порядком в доме или проводили время в ближайшем городе. Но и для них многое изменилось. Лидеры бандгруппы были с женами и отдали девок, молодых и симпатичных, своим бойцам, чтобы они немного успокоились.
- Твои предложения? - присаживаясь на лавку возле стены, спросил дядька.
- Можно здесь остаться, - уже мысленно представляя себе, в каком именно доме стану жить вместе с подругой, я закинул наживку. – Место неплохое и укромное. Нас здесь не найдут и спокойно пересидим годик.
- Если хочешь, оставайся. А я иду дальше на север. Да и место это мне не подходит. Нехорошее оно. Муторно тут. Все не то, и придется принимать чужое хозяйство.
Мне не понравилось упрямство родственника. Но была надежда, что он меня услышит и наше путешествие закончится. По крайней мере, временно. Поэтому я попробовал снова донести до него свои мысли:
- Дядька, я все понимаю. Ты жаждешь мести и втемяшил в голову, что единственное место, которое тебя устроит, бункер Шарукана. Но он никуда не денется, и мы до него еще доберемся. А сейчас нужна передышка. Понимаешь? С нами женщины и дети, а здесь все есть: электричество, продукты, медикаменты. Так что не пропадем, организуем оборону, можем даже понтон совсем утопить, и пересидим до весны. За этот срок чума пойдет на спад и мы, хорошо подготовившись, продолжим путь.
Его ответ был коротким:
- Нет.
- Но почему?
- Во-первых, ты забыл про бойцов Большого, которые за своими семьями помчались. Во-вторых, чутье меня не подводило, и я по-прежнему чую опасность. А в-третьих, куй железо пока горячо. Если осядем, снова сдвинуться с места будет сложно. Я знаю, о чем говорю. То заболеет кто-то или травму получит, то бабы забеременеют. Так-то, племяш. Но если ты собрался остаться, держать не стану.
«Если бы этот разговор состоялся после того, что мы видели под Устюгом, он бы согласился, - подумал я. – А сейчас говорить про остановку глупо. Он снова закусил удила».
- Я с тобой, - в который уже раз услышал от меня старший родственник.
- Тогда давай поговорим с мужиками, а потом решим, что заберем.
Как выяснилось, работяги родом из Акима, есть такой населенный пункт в Республике Коми на реке Ижма. Нам по пути. Поэтому общий язык с бывшими рабами Большого нашли быстро. Они с нами и это хорошо. Люди простые и не подлые, такие в спину редко бьют, и они могли водить бензовозы. От жадности даже подумали, что сможем забрать два. Но хорошо все прикинули и рассудили, что дотянем только один. Плюс наш микроавтобус и еще один, который принадлежал охранной конторе покойного авторитета.
Приняв окончательное решение, стали собираться. Проверили бензовоз, который пойдет с нами, и микроавтобус. Вооружили работяг и распределили, кто и на чем поедем. А далее погрузка. Добра было много, но мы отщипнули лишь небольшой кусок. Почти все оружие с нами. Пять ящиков с медикаментами, в основном антибиотиками и витаминами. Двадцать ящиков с продуктами. Пятьдесят слитков золота – природная жадность сказалась. Кое-что из одежды, а так же оптика, боеприпасы и радиостанции. Больше ничего взять не смогли, объем забили.
Сборы закончились. Дядька выпустил пленников, рядом с которыми встали женщины-рабыни, и обратился к Паше:
- Я обещал сохранить тебе жизнь?
- Да, - прохрипел раненый.
- Живи.
- Оружие оставишь?
- Две «сайги» брошу на другом берегу. Там же боеприпасы.
- Спасибо.
- Кореша своего, Веретено, если захочешь, найдешь на хуторе. Он мерзавец, но пусть живет. Захочешь, сможешь его забрать.
- Понял.
Андрей Иванович посмотрел на рабынь:
- А вы теперь куда? Может, отвезти подальше от этого места?
Девушки переглянулись и, видимо, надеясь на Пашу и его «доброту», которую он уже успел продемонстрировать, отдав их бойцам, ответили одновременно:
- Мы останемся.
«Дуры, - глядя на них, подумал я тогда. – Вас уже один раз использовали, и снова в рабынь превратят. А вы нас боитесь. Да и ладно. Поступайте, как знаете, у каждого свой путь».
На этом разговор закончился, и мы покинули заимку, перебрались через реку и к вечеру были на хуторе, вокруг которого кружилась стая почуявших поживу волков. Но нам от них угрозы никакой, а потому мы серых не отстреливали. Боеприпасов жаль, и не хотелось лишний раз шуметь. А еще, что запомнилось – лайка пленного старика. Она крутилась возле дверей, чуяла хищников, и жалобно скулила. Вот же люди, и предать могут, и слово плохое за спиной сказать. А собака ждала хозяина, не уходила. И это настолько умилило наших подруг, что они впустили лайку в дом, чем сильно обрадовали девчонок.
Вот только хозяин собаки ее уже не увидел. Старик не выдержал, подвело его здоровье, и помер. Поэтому лайку мы забрали с собой. Не бросать же ее одну. Тем более что Паша, скорее всего, за своим другом возвращаться не станет. Он не альтруист и человек без чести. Но это уже не наша забота и нас снова ждала опасная дорога.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #23 : 26 Февраль 2016, 07:43:32 »
24.

Паша стал действовать сразу, как только автоколонна из трех машин покинула заимку. Он покосился на Леньку Большакова, который стоял рядом с матерью, а затем, превозмогая боль, заковылял к избе.
- Ты куда? – спросила его жена.
- Заткнись! – злобно бросил Паша и жена отшатнулась.
Некогда правая рука Большого, Паша давно думал о том, что нужно идти своим путем. И теперь, когда пахана нет, а Веретено находился далеко, он решил, что все в его руках. Поэтому, войдя в жилище, Паша приподнял половицу и достал запасной ПМ, передернул затвор и вышел.
- Леня! – позвал он парня.
Юноша обернулся и Паша, без колебаний, выстрелил в него. Девятимиллиметровая пуля вошла точно в лоб и Ленька упал. Его мать, еще не осознавая, что произошло, посмотрела на своего единственного ребенка, и Паша выстрелил в нее. Две пули, одна за другой, попали в тело женщины, и она рухнула на сына.
- Вот и все, - тихо сказал Паша, опуская пистолет.
- Ты что наделал!? – закричала жена и набросилась на него.
Паша отмахнулся от супруги, ударил ее и она, закрывая окровавленное лицо ладонями, заплакала. После чего муж сказал:
- Ленька был для нас угрозой и мог предъявить, что я привел сюда убийц Большого, которые нас ограбили. Или он, или я. Рано или поздно этот вопрос должен был возникнуть, но я его решил. Ты меня поняла?
- Да… - протяжно ответила жена и спросила его: - Как же мы дальше?
- А дальше все будет хорошо. У нас семья и есть помощницы, - он кивнул на девок, которые смотрели на него с испугом. – Так что не пропадем. Жратвы много и опасности нет. Слышишь меня?
- Слышу.
- Оботрись и приведи себя в порядок. А потом ступай к детям, посмотри, как они.
Супруга без споров направилась к детям, двум мальчикам, девять и одиннадцать лет, и шестилетней дочке. А Паша стал отдавать приказы девкам, что сделать, что принести и что закрыть. Он, в самом деле, верил, что теперь все будет хорошо. Однако Паша ошибался.
На следующий день вернулись дезертиры, бойцы Большого, которые сбежали в Киров. Только было их уже не семеро, а четверо, все вооружены и заражены. Паша встретил их недоброжелательно, но остановить боевиков не смог и поздно заметил на их телах следы болезни. Что делать? Он попытался уйти в лес. Но боевики поговорили с девками и узнали, что Большого нет и он не опасен. Поэтому с Пашей не церемонились. Его пристрелили, жену забрали в дом на потеху, а детей, как это ни странно, пожалели.
Кутеж на лесной заимке длился два дня и еще три дня ослабевшие боевики, изнасилованная жена Паши и девки, глотали бесполезные антибиотики и медленно умирали.
В итоге конец один – все умерли. А вот дети выжили, смогли отсидеться в сарае и выползли, когда все закончилось. Оказалось, что у них был природный иммунитет от отца. И вот так возникло новое поселение. Дети спалили оскверненный злодействами и болезнью дом, а сами стали жить в соседнем. Осень и зиму они перебедовали. Благо, припасов хватало. А дальше было легче. 

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #24 : 26 Февраль 2016, 12:53:45 »
25.

- Дай бензина! Хоть канистру! Будь человеком!
Перед машиной стоял худой мужчина в рваной майке и грязных шортах. В левой руке ржавая канистра, а в правой ломик. Голос умоляющий и лицо простое, а глаза злые и недобрые. А что самое плохое, за его спиной, держась в отдалении и отслеживая нашу реакцию, еще полсотни человек. Пока они боялись автоматов, которые мы выставили перед собой, прикрываясь дверьми микроавтобуса, но в любую минуту толпа могла сорваться.
- Пошел отсюда! Считаю до трех! Не уйдешь, пристрелю!
Голос Андрея Ивановича звучал грозно и он не шутил. В самом деле, пристрелит, чтобы отпугнуть толпу. А я в очередной раз пожалел, что мы взяли с собой бензовоз. Все заправки на нашем пути были закрыты, а в деревнях, если их еще не посетила чума, сидели обозленные мужики, которые не подпускали чужаков и при случае грабили проезжих. А тут мы, такие красивые, с бензовозом в колонне. Поэтому все, кого встречали на пути, хотели одного – топлива. Вот только мы не останавливались. Выстрелами отгоняли бедолаг, которые застряли на дороге, кружили по местным дорогам и почти прорвались к повороту на Аким. Еще немного, всего семь-восемь километров по трассе на Ухту и поворот налево. А дальше по грунтовке доберемся до родины Ивановых. Но снова заминка.
- Раз! – голос дядьки разнесся над дорогой.
- Да хоть три! – закричал мужик. – У меня выхода все равно нет! В Ухту не пускают! Бензин кончился! Жрать нечего! А у меня три пацана и мать больная в машине! Терять нечего!
- Чем больна мать!? – Андрей Иванович едва не выстрелил, и я заметил, как дрогнул его палец на спусковом крючке.
- Сердце у нее больное! – мужик, психуя, бросил на дорогу ломик. – Любой, кто в лагере, подтвердит! У нас нет больных! Пока нет! Но если останемся, все сдохнем! Дай бензина!
Дядька покосился на меня, и я сказал:
- Он не уйдет. Упертый. А если отступит, и мы вперед поедем, толпа может с флангов накрыть. Не пулями, так камнями. А если у кого-то бутылка с горючкой, хана нам.
- Валим? – прошептал он.
- А что дальше? Всех не перестрелять.
- Они и так не уйдут. Даже если поделимся топливом.
- А может, рискнем?
Андрей Иванович задумался, помолчал, и выкрикнул:
- Два!
Мужик завопил:
- Да есть у тебя душа или нет!? Ну, будь ты человеком!
- Три!
Автоматная очередь, выбивая из асфальта искры, прошлась под ногами просителя, и несколько каменных осколков попали в его тело. После чего мужик бросился на обочину, не выдержал, а толпа, крича и негодуя, стала рассасываться и хватать камни, палки и железки. Прав дядька – могут с флангов закидать. Огнестрелов при этом я ни у кого не заметил и сделал вывод, что их нет или стрелки прячутся в зеленке, которая идет вдоль трассы.
- Едем? – обратился я к родственнику.
- Погоди, - он позвал мужика: - Тебя как зовут!?
- Андрей! – донеслось с обочины.
- Тезка, значит!
- И что!?
- Ты куда ехать-то собрался!?
- Куда угодно! Только бы подальше отсюда!
- А сам откуда!?
- В Вологде жил, а так-то местный!
- Тезка, дам вам бензина! Но не здесь! А то мне ваша кучу-мала опасения внушает!
- А где!?
- Соберите канистры! Мы проедем километр вперед, наполним их и оставим! Сами подберете! Кстати, сколько вас здесь!?
- Людей больше ста! Машин всего тринадцать! Нам двести литров мало!
- Если есть еще канистры, тащите!
- Десять минут погоди!
- Да-да! Только я впереди ждать стану!
- А не обманешь!?
- Нет!
Мы запрыгнули в микроавтобус, и я посмотрел на Светлану, которая, сжимая ПМ, находилась позади, а затем улыбнулся ей. Она одарила меня ответной улыбкой, и на душе стало легче. После чего я снова сосредоточился на деле, выставил ствол автомата в окно, а дядька вызвал по рации Ивановых:
- Говорит Первый! Второй и Третий, как обстановка!?
- Третий в порядке! – голос Степана, который находился в трофейном микроавтобусе.
- Второй готов продолжить движение! – отозвался один из старших Ивановых, они в кабине бензовоза и были готовы отбить нападение.
Дядька удовлетворенно кивнул и стал инструктировать личный состав:
- Проезжаем лагерь! Через триста метров остановка! Возьмем канистры и проедем дальше! Там заправим тару! Как приняли!?
- Принял!
- Принял!
- Поехали! – Андрей Иванович повел машину.
Все обошлось. Мы выбрались в относительно безопасное место и остановились. Потом прибежал мужик, а за ним его приятели. Они притащили пустые канистры разного объема, примерно на четыреста литров, и поставили их на дороге. Затем они отошли, а мы забрали емкости и снова продвинулись вперед. Здесь, уже спокойно и без суеты, наполнили тару, поставили ее на обочину, на виду приближающихся беженцев, и двинулись дальше.
Поворот на Аким едва не пропустили, хорошо, что с нами были местные, и по грунтовке направились к поселку. Кругом лес, опасно, а потом Андрея Ивановича в очередной раз накрыли дурные предчувствия, и он остановил колонну.
Машины поставили в лесу, на широкой просеке, и с дороги нас не видно. После чего Андрей Иванович собрал военный совет и спросил Ивановых:
- Сколько до поселка?
Ответил Степан, который не был похож на своих родичей. Они крепкие селяне, каких в России мало осталось, работящие и спокойные, мастеровитые хозяйственники. А он быстрый и юркий, постоянно искал приключений и они его находили.
- Километра три, если по прямой.
- Добро. Сейчас перекусите и вместе с Иваном сходите, посмотрите, что в деревне.
В разговор встрял один из старших Ивановых, кажется, Илья:
- Да что там может статься? У нас глушь, чужих не бывает. Только если по реке туристы приплывут.
- Поспорить решил? – дядька посмотрел на него.
- Не-а… - Илья смешно помотал головой.
- Вот и молчи. Пока я старший. До места доберемся, тогда каждый сам за себя.
Старшие Ивановы замолчали, а мы со Степаном быстро перекусили, съели по банке тушенки с галетами, запили минералкой, и подготовились к разведке. Разгрузки набиты боеприпасами, у него «сайга», «макаров» и граната, у меня автомат, «стечкин» и две гранаты. Воевать мы не собирались. Задача простая – пойти и посмотреть, что в деревне. Ничего сложного и настроение у меня самое радужное. А мысли самые светлые.
Вот доберемся до поселка, сговоримся с местными, добудем лодку и поплывем вниз по течению Ижмы до Печоры, а потом дальше. Свернем на реку Цильма и дотянем до северных отрогов Тиманского кряжа. А потом… Потом я не загадывал, но был уверен, что нам снова повезет и все будет хорошо. А даже если будет плохо, то Андрей Иванович придумает, как нам выкрутиться.
Только я об этом подумал, как все резко изменилось. Потому что появился неожиданный гость, который уничтожил мои мечты и превратил их в пепел…

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #25 : 26 Февраль 2016, 16:51:17 »
26.

- Пойдем? – спросил Степан и кивнул в сторону дороги, вдоль которой мы собирались двигаться.
- Да, - подтянув ремень автомата, согласился я.
Однако уйти мы не успели. Залаяла собака, которую забрали с хутора. А потом она ощетинилась, зарычала и юркнула под машину.
Кратковременное затишье. Никого. Однако спустя минуту послышался плач ребенка, и на просеку вышла грязная девочка, не старше семи-восьми лет, в порванном платье и синих сандаликах. Волосики светлые, ноги и руки исцарапаны. Вид очень жалобный, у любого обычного человека он вызовет жалость, и так получилось, что первой возле ребенка оказалась Светлана. Она остановилась перед девочкой, а потом обхватила ее за плечи и спросила:
- Кто ты? Что с тобой случилось?
Девочка продолжала хныкать, от усталости и переживаний она не могла говорить. А потом к ним подскочили сестры Светланы и старшие Ивановы.
- Из нашего поселка девочка, - сказал Илья. - Я ее видел.
Что касается нас со Степаном, то мы при оружии и мгновенно насторожились. Где один человек, тем более ребенок, там и другие могут оказаться. Но угрозы со стороны леса не было. Мы наблюдали за зеленкой и ничего не обнаружили.
А тем временем Светлана стала успокаивать ребенка и продолжала расспросы. До тех пор пока девочка не выдавила из себя:
- Всех сожгли… Маму и папу убили… А я… убежала…
- Как тебя зовут?
- Аня…
- Ничего, - Светлана погладила ее по волосам. – Теперь все хорошо. Сейчас покормим тебя, и ты поспишь. Давно ела?
- Вчера днем… - прохныкала девочка.
Светлана хотела подвести ребенка к микроавтобусу, но из-за него вышел Андрей Иванович, а следом появилась Людмила. Они находились возле бензовоза, набирали канистру, чтобы заправить машину, и появление девочки прозевали. Однако дядька сориентировался быстрее меня и всех остальных. Это мы расслабились, а он постоянно был настороже и закричал:
- Стоять!
- В чем дело? – не поняв его, растерянно спросил Гена Иванов, отец Степана.
- Вы ее осматривали!? – Андрей Иванович привычно отстегнул клапан кобуры и в его руке появился «стечкин».
- Нет, - Гена помотал головой и покосился на брата Илью, а потом на Светлану.
- Так осмотрите! Или забыли, что кругом чума!? Светка – дурында! Ты чем думаешь!? Живее!
Девушка, поняв, что совершила ошибку, стала осматривать тело девочки. А дядька ее подстегнул:
- Платье сними!
Девчонка захныкала сильнее, и от ее жалобного голоска стало не по себе, словно по сердцу бритвой полоснули. А Степан, который продолжал стоять рядом, даже втянул голову в плечи. Ему все это тоже не нравилось.
Светлана стала осторожно снимать с девочки платье, и оно порвалось. Обнажилось худенькое тельце, обрывки ткани упали под ноги и все увидели признаки черной оспы. На груди малышки были крупные пустулы, несколько штук. Судя по всему, она заразилась вчера или позавчера, стала вибриононосителем и принесла заразу к нам. Сколько мы от болячки бегали, и сколько опасностей на дороге избежали, а в итоге попались. Причем по собственной глупости. Но мы ладно. Я и Степан в стороне, с подветренной стороны, и дядька с Людмилой тоже. А вот Светлана, ее сестры и старшие Ивановы заразу зацепили. Сомнений в этом не было и единственная надежда, что у кого-то есть природный иммунитет. Но шансы на это невелики.
- Всем назад! Отошли от машин! – дядька направил на наших попутчиков пистолет, а вслед за ним его движение повторила Людмила, которая обеими ладонями обхватила ПМ.
- Как же… - Светлана заметно побледнела, и ее ноги подкосились, а затем она медленно опустилась на землю и заплакала.
Сестренки прижались к девушке и тоже заныли. Тут же рядом Аня и братцы Ивановы, здоровые мужики, которых охватила паника. Они немного постояли на месте, а потом отскочили в сторону от Светланы и детей, схватились за оружие и Гена завопил:
- Мы к ней не прикасались! Мы не заразные! Сейчас шлепнем их, и все будет в норме!
- Батя! Не глупи! – закричал Степан. – Опусти оружие!
Однако Гена Иванов своего сына не слышал или делал вид, что не слышит. Дрожащими руками он попробовал снять «сайгу» с предохранителя, но пальцы не слушались. Тоже самое у Ильи: дикий ужас, паника и невозможность справиться с оружием. Хотя опыт охоты у братьев, наверняка, имелся.
- Бросили стволы! – отдал приказ Андрей Иванович.
Его команда была проигнорирована. Гена, наконец-то, опустил вниз предохранитель, а затем резко передернул затвор и стал поднимать ствол, направляя его на Светлану и детей.
Вот и как в такой ситуации поступить? Я это знал и взял Ивановых на прицел. Но тут же на меня набросился Степан, ударил по автомату и увел ствол в сторону. Но был еще дядька, и он стал стрелять в мужиков. Действовал быстро и бил точно. Одна пуля в голову Гены. Вторая в тело Ильи. Ивановы упали и он, не приближаясь к ним, провел контроль. После чего посмотрел на меня и Степана.
Младший Иванов не дергался. Он развел пустые руки в стороны и молчал. Его взгляд был направлен на отца и, если бы я захотел, то мог бы его легко пристрелить. Но зачем? Разве он не прав? Парень не хотел, чтобы отец погиб и на его месте, я поступил бы точно так же, постарался бы этого не допустить.
- На колени, - сказал я ему. – Руки за голову.
Он подчинился. Парень опустился на колени и, обойдя его, я ударил ногой в спину. Степан упал, и я спутал ему руки.
- Убьешь? – безучастно спросил он.
- Нет. Полежишь спокойно. Потом решим, что делать. Но убивать тебя смысла не вижу. Ведь ты понимаешь, что иного выхода не было? Либо твои родственники, либо дети.
Степан промолчал и, оставив его, я подошел к Андрею Ивановичу, который отвесил мне леща и прошипел:
- Ты куда смотрел? Совсем разум потерял? Ты мог подумать, что девчонка заразная и приближаться к ней нельзя?
Я огрызнулся:
- Так вышло. Растерялся, а тебя рядом не было.
- Пора самому думать. Не маленький уже и я не могу постоянно находиться рядом, чтобы твои сопли вытирать.
Можно обидеться. Но мне было не до того. Ведь я думал не о себе, а о девушке, в которую стал влюбляться и уже считал своей. Ну и о девчонках, к которым привык, конечно. Поэтому спросил старшего:
- Что теперь?
Андрей Иванович понял, что именно меня интересует, и ответил сразу:
- Оставляем Светку и девчонок на месте. Вещи у них будут, и палатку дадим. Продуктами, водой и лекарствами тоже поделимся. К себе их не подпускаем, стережемся. Отъедем дальше, я полянку неподалеку видел. Потом посмотрим. Может еще все обойдется. Степана заберем. Пока расклад такой. Если есть какие-то мысли, выкладывай.
Свежих идей не было. Поэтому я с дядькой согласился, и мы поступили, как он наметил.
Мы бросили Светлану и детей, а потом перебрались на другое место, с таким расчетом, чтобы ветерок с реки дул от нас. После чего я попытался поговорить с девушкой издалека, но она опустила голову и сделала вид, что мы не знакомы. Что это? Презрение или погруженность в собственные мысли? Я не знал. Просто смотрел на нее, и моя душа разрывалась на куски, а в голове хаотичные мысли:
«Как!? Почему!? За что!? Неужели Бог, если он есть, допустил это!? Ладно, мы с Андреем Ивановичем, на нас кровь! Возможно, заслужили мучительную гибель! А детей-то за что!? Чем они провинились!? А Светлана!? Какие грехи на ней!?»
Наверняка, не я один в этот момент задавал себе эти вопросы, и не только мне было плохо. Но о чужих бедах я не думал, ибо невозможно собрать в одном месте все горе мира, чтобы его мог пересилить один человек. Поэтому, покрутившись вокруг стоянки, я вернулся к машинам, и здесь меня скрутило. В солнечном сплетении образовался комок боли и, опустившись на колени, я сунул в рот два пальца и меня вырвало.
- Плохо тебе? – рядом, посматривая в сторону Светланы, которая стала медленно разворачивать палатку, спросил Андрей Иванович.
- Да, - поднимаясь, ответил я.
- Это душевная боль преобразуется в физическую. Так бывает.
- И что делать?
- Терпеть, Иван. Ничего другого не остается. И это только начало, потому что дальше будет хуже.
- Я выдержу.
- Понятное дело, что выдержишь. Куда ты денешься. Главное – не распускай себя и отгородись от беды барьером, а иначе с ума сойдешь или в себе замкнешься. А нам еще топать и топать.
- Знаешь, дядька, плевать мне на бункер Шарукана.
Как ни странно, но он мне не возразил, а помрачнел еще больше и сказал:
- Мне тоже. Но что-то подгоняет меня, заставляет двигаться, и я уже не в состоянии остановиться, пока не дойду до конечной точки.

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #26 : 27 Февраль 2016, 09:03:55 »
27.

Остаток дня и ночь прошли тревожно. Андрей Иванович наблюдал не только за Светланой и девчонками, которым не повезло. Но и за своим племянником, который мог совершить неразумный поступок. Парень молодой, он пока не стал черствым. А еще к стоянке могла приблизиться Светлана и Вагрин этого тоже опасался. Придется стрелять в девушку и в детей, если появится угроза, и он выстрелит. А что потом? Хватит Степана, который лежал в микроавтобусе и зубами скрипел. Наверняка, за убитых родственников зло затаил. Разумом он, скорее всего, понимал, что иного выхода у Андрея Ивановича не было. А в душе мальчишки кипела злость на убийцу.
Однако все обошлось. Иван смог взять себя в руки, а Степан попросил его развязать и пообещал не делать глупостей. И хотя Вагрин ему не поверил, и возвращать оружие не собирался, он Иванова освободил. А потом выяснилось, что больные пропали. Палатка на месте и никто не придал значение тому, что из нее никто не выходит. Возможно, Светлана и девчонки, испытав шок, спали. Вот только наступил полдень, а на просеке никто из них не появился.
Андрей Иванович обошел место стоянки по кругу и обнаружил следы. Светлана и девочки ушли. Они сделали это ночью и направились к Акиму.
Что делать? Мнения у всех разные, и к побегу больных каждый отнесся по-своему. Андрей Иванович и Людмила обрадовались – одной проблемой меньше, хотя попутчиков, разумеется, жаль. Степану было все равно, по крайней мере, он выглядел равнодушным. А вот Иван завелся и сказал, что беглянок надо догнать.
- Зачем? – поморщившись, спросил племянника Андрей Иванович.
- А затем, что, возможно, у Светланы и ее сестер иммунитет. Ведь есть на это надежда.
- Если бы это было так, они бы остались. Но, скорее всего, Светка заметила признаки болезни, и решила избавить нас от своего присутствия. Все равно ей умирать.
- И все же я хочу пройтись за ними, добраться до поселка и посмотреть, там они или нет.
Старший Вагрин покачал головой:
- Нет. Поступим иначе.
- Как?
- Я сам пойду.
- Один?
- Степана возьму, - Андрей Иванович положил ладонь на плечо младшего Иванова: - Пойдешь?
Парень кивнул:
- Да.
- А может, сразу туда на машинах поедем? – опять вклинился Иван.
- Успеем. Сначала пешочком пройдемся, так спокойней. Нас не будет пару часов. Как вернемся, примем решение, куда направимся дальше.
Иван согласился и отошел к машине. После чего сел под деревом и стал наблюдать за просекой. А разведчики, Вагрин и Степан, который, по-прежнему, был без оружия, по следам беглецов двинулись к Акиму.
Светлана и девчонки след оставили четкий, даже Андрей Иванович его видел. Они делали частые остановки и много петляли. Все-таки дети есть дети, а Светлана не лесной житель. Поэтому двигались беглянки медленно и старший Вагрин считал, что далеко они не уйдут.
Андрей Иванович был прав. Но у беглянок оказалась хорошая фора и когда разведчики, выбравшись на опушку, увидели поселок Аким, от которого остались только еле дымящиеся развалины, Светланы и девочек нигде не было. Они пропали. Однако кое-что интересное Вагрин и Степан увидели. На речном берегу находились люди и плавсредства, буксир и пара речных катеров КС. Суденышки небольшие, речные, даже после переделки на десять, максимум, на пятнадцать человек. А люди, которые находились возле них, были в одинаковых ярко желтых защитных костюмах и закрытых шлемах, а еще у каждого имелся автомат.
- Кто это? – нарушив тишину, спросил Степан.
- Думаю, группа зачистки.
- А что за костюмы на них? Странные…
- Обычные. Костюмы биологической защиты. В Москве такие видел
- А откуда эти люди?
- Из города, скорее всего. Или с военной базы какой-нибудь.
- Это они поселок сожгли?
- Наверняка.
- Как поступим?
- Посмотрим на них со стороны и уйдем.
Неожиданно раздался выстрел. Левее от стоянки началось движение и Андрей Иванович, достав бинокль, попытался разглядеть, что там происходит.
Между развалин, выбравшись из горелого сада, стояли люди, и Вагрин узнал их сразу, Светлана и сестры. Другой попутчицы, девочки Ани, нигде не видать. Они застыли на месте, а неподалеку три человека в защитных костюмах.
«Что же теперь будет?» - подумал Вагрин, хотя уже знал, как поступят с зараженными чистильщики.
К Светлане и девочкам приблизился один из бойцов. Резким движением он сорвал с девушки одежду, а затем отступил назад, обернулся к своим товарищам и загремели выстрелы. Чистильщики били в упор, и Вагрин крепко стиснул зубы, а потом прошептал:
- Падлы…
Тела девушки и ее сестер остались лежать на покрытой пеплом дороге, а чистильщики быстрым шагом направились к реке. После чего Вагрин опустил бинокль, отступил дальше в лес и присел на пенек. А Степан замер рядом и спросил:
- Они мертвы?
- Да, - Андрей Иванович достал фляжку и сделал солидный глоток.
- Одного не пойму, - Степан посмотрел на него.
- Чего?
- Ты сказал на чистильщиков – падлы. Но ведь ты такой же.
- Это ты мне родственников решил припомнить?
- Решил.
- А зря. Не было у меня иного выхода, вот и выстрелил.
- Мог бы их ранить.
- Дистанция приличная, а времени в обрез и все происходило слишком быстро. А что с чистильщиками меня сравниваешь, то зря. Если есть возможность не проливать кровь, я никого не убиваю. А они действовали по инструкции и приказу. Могли оставить Светку и девчонок в покое? Могли. Но все равно их убили. Теперь разницу видишь?
Степан не ответил, молча, опустил голову и задумался.
Спустя четверть часа чистильщики, погрузившись на речные суденышки, отвалили от берега и направились в сторону Ухты. Идти в Аким смысла не было и, проводив буксир и катера взглядом, Андрей Иванович собрался вернуться на просеку.
- Пойдем, - бросил он Степану.
Но парень остался на месте и отозвался:
- Нет.
- Почему?
- Не могу на тебя спокойно смотреть.
- И куда пойдешь?
- Здесь останусь. Сам буду жить. Может, земляков найду.
- Есть укромные места? Надеешься, что не всех перебили?
- Надеюсь.
- Как знаешь. Дорога дальше есть?
- На север? – уточнил Степан.
- Да.
- Есть.
- И куда она нас приведет?
- В Порожск.
- Еще один поселок?
- Ага. Только через Аким не проедете. Надо назад вернуться и поворот будет.
- А дальше что?
- За Порожском поселок Винла, а дальше Поромес и Кедвавом. Потом дороги нет. Река Кедва на пути.
Андрей Иванович отстегнул от пояса длинный нож и бросил его к ногам Степана:
- Это тебе. Прощальный подарок. Один микроавтобус мы оставим и там же ствол бросим, тебе, наверняка, пригодится. Нам три машины не потянуть. Так что, если понадобится, забирай. И еще… К палатке не приближайся… Зараза она долго живет…
Парень еле заметно кивнул и подтянул ножны к себе, а Вагрин повернулся к нему спиной, углубился в чащу и через сорок минут оказался на месте.       

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #27 : 27 Февраль 2016, 15:17:51 »
28.

Пока я ждал возвращения разведчиков, попытался послушать радио и, о чудо, поймал три канала.
Один вещал из Ухты, и суровый мужской голос зачитывал воззвание какого-то Комитета Спасения, который взял власть в городе в свои руки. И общий посыл был ясен сразу – в город никого не пускают, а все зараженные будут уничтожаться сразу. Примерно тоже самое я уже слышал в Великом Устюге и ничуть этому не удивился. Думал, будет какая-то конкретика, но ее не было. Диктор бубнил хорошо заученную речь или она шла в записи. Так что ничего нового. Кроме одного – Комитет Спасения объявил вне закона дезертиров из отряда некоего полковника Кораблева, и все, кто им помогает, считаются врагами. Но подробностей не было. Кто этот Кораблев? Почему он и его солдаты дезертировали? В каком направлении? Ответов нет.
Второй канал был серьезней и называл себя правительственным. Надо же – где-то еще есть правительство, которое, как выясняется, не забыло о своих гражданах и проявляло заботу. А в чем же это выражалось? В стандартных инструкциях, как вести себя при встрече с больными, которые передавались по всем СМИ с первого дня официального признания эпидемии. А так же в призывах сотрудничать с органами правопорядка и ждать спасительную вакцину, которая вот-вот появится. Главное – не отчаиваться.
Верил ли в это хоть кто-нибудь? Сомневаюсь. Правительству и раньше доверия особого не было, несмотря на зомбоящики. А теперь-то уже чего? Как начали твердить про вакцину, так и не остановятся. А чума, тем временем, победно шагает по планете, и страна под ее напором разваливается. Хотя, наверное, правильней будет сказать, что она уже развалилась. Как это ни печально. И остается надеяться только на то, что люди все равно выживут.
В общем, второй канал не порадовал. Зато третий заинтересовал. Откуда вещала радиостанция – не понятно. Однако это был частный новостной канал. Какими-то путями неизвестный человек, который называл свою передачу Голосом Правды, продолжал получать информацию и выдавал ее в эфир. Понятно, что проверить ее достоверность невозможно. Но, судя по всему, крупицы истины в ней были.
Ну и что же я узнал?
В Москве пожары. Столица полыхает. Однако людей в ней все еще много. Кто-то забаррикадировался в домах и, надеясь на помощь, держится. Иные ушли под землю, в метро и военные бункера. А часть жителей, объединившись с военными, которых ввели в город и бросили, отгородилась от мира баррикадами. Вплоть до того, что целые микрорайоны в осаду сели. Вот только черная оспа все равно их достала, пришла с крысами и зараженными животными.
В Питере обстановка немного получше. Чума свирепствует, и люди мрут десятками тысяч. Но, несмотря на это, появился костяк из тех, кто не боялся болезни, и они старались контролировать обстановку в нескольких районах на окраине. Подробностей нет.
На Северном Кавказе война. Все против всех. Бьются за ресурсы и горные убежища, а заодно сводят между собой старые счеты.
Во Владивостоке наплыв мигрантов из Китая и Южной Кореи. Миллионы людей высаживаются с лодок и судов на берег, а потом рвутся дальше, в глушь, в тайгу. А корабли Тихоокеанского флота бездействуют. Сначала открывали огонь по нарушителям границы, а затем отошли подальше в море и собираются уходить в сторону Камчатки и Курильских островов.
Северная Корея напоследок все-таки объявила войну Южной, и устроила мясорубку. Штурмовые армады северян сломили сопротивление собратьев, оккупировали юг и захватили Сеул. Идут уличные бои. Люди истребляют друг друга, а чума уничтожает и тех, и других.
В Японии тишина. Люди, конечно, умирают. Но тихо и спокойно. Без шума и, не привлекая к себе внимания. И только флот Сил Самообороны отличился, потопил два переполненных пассажирских лайнера с беженцами, то ли из Вьетнама, то ли с острова Тайвань. Подробности неизвестны.
Что происходит в Средней Азии непонятно. Но там что-то сильно рвануло. После чего радиационный фон резко повысился. Может быть, кто-то применил ядерное оружие? Возможно. А смысл? Кому сейчас мешают таджики или узбеки? Так что, скорее всего, по мнению диктора,  произошла техногенная катастрофа. Или пущенная неизвестно кем и неизвестно куда ракета, сбившись с курса, упала не туда, куда ее посылали.
В Европе положение дел ухудшилось. Хотя куда уже хуже? Вирус обрушился на европейские страны раньше, чем на Россию, и там спрятаться особо некуда. Но помимо болезни идут этнические чистки и вспыхнули старые военные конфликты.
Арабы зачищают французов, захватили Париж и объявили о создании Халифата.
Итальянцы расстреливают беженцев из Северной Африки. А папа римский исчез. Только вчера был в Ватикане, собирался очередную речь толкнуть, а потом пропал. Резко и неожиданно. Наверняка, год назад это подняло бы на уши добрую треть планеты или хотя бы четверть. А сейчас всем плевать.
Греки напоследок отбомбились по турецким базам, а те, в ответ, обстреляли крупные портовые города соседей.
Средиземноморская группировка США и НАТО попыталась навести порядок, но неудачно и, потеряв пару кораблей, ушла на Кипр. Причем против натовцев воевали и греки, и турки. Чтобы не мешались под ногами.
В Скандинавских странах жгут церкви, убивают всех, кто имеет темный оттенок кожи, и на столбах вешают местных любителей толерантности и либеральных ценностей. По слухам, в Швеции в один день десять тысяч человек на фонарях и балконах столицы, словно гирлянды, развесили.
В Англии тоже кто-то с кем-то бьется. Вроде бы негры убивают белых, а они отстреливаются.
В Германии какой-то пастор объявил поход против мусульманского мира и народ за ним пошел. Поверили, что это единственный путь к спасению, ибо, кто падет в битве за веру, тому простятся все грехи и будет уготован рай.
Исландию попытались захватить (или уже захватили) наемники нескольких ЧВК, которые решили построить там собственное государство. Чем все закончилось, не ясно.
А сербы, наконец-то, прежде чем их полностью накрыла болезнь, вернули себе Косово, снесли все албанские мечети и загнали заклятых врагов в концентрационные лагеря.
Вестей из США, Латинской и Южной Америки, из Африки, Индии и Австралии нет…
Короче говоря, в мире весело. Но, в общем и целом, ничего такого, чему бы стоило по-настоящему удивляться.
Выключив автомобильный радиоприемник, я прогулялся вокруг машин и подумал, что дядьке и Степану пора бы вернуться. Только промелькнула такая мысль, и появился Андрей Иванович. Что характерно, в одиночестве, и я решил, что он убил младшего Иванова. Но оказалось, что это не так.
Андрей Иванович рассказал нам, что он увидел на пепелище Акима, и как расстался со Степаном. После чего предложил ехать дальше. А мы… Что мы? Разумеется, пошли за нашим лидером, и взялись за работу.
Один микроавтобус бросили. Второй, какой получше, наш. Как и бензовоз, который дядька упрямо не хотел бросать. И вскоре мы продолжили путь. Я вел бус, а он автоцистерну.
Снова грунтовые дороги, разбитые и местами трудно проходимые, а вдоль обочин лес. Опять напряг и глаза выискивают опасность. Но при всем этом я чувствовал облегчение. Только вчера мучился тем, что не в состоянии помочь Светлане и девочкам, а сегодня узнал, что они погибли, и меня уже отпустило. Как это назвать? Неужели я настолько циничен и эгоистичен? Или это защитная реакция организма, забывать плохое? Трудно сказать, ибо я не психолог. А иначе бы покопался у себя в душе и голове.
Впрочем, вскоре я окончательно вычеркнул последние неприятные события из головы или, сказать точнее, загнал их в самый дальний уголок памяти и крепко-накрепко запечатал. Я полностью сосредоточился на цели – уехать как можно дальше от этих мест, и вечером мы добрались до развалин Погожска. Этот поселок, как и Аким, был уничтожен, и на берегу мы обнаружили много пустых гильз калибра 7.62 мм, а на пепелище термитные шашки и пустую тару из-под бензина.
- Чистильщики, - уверенно заявил Андрей Иванович и добавил: - На ночь прячемся в лесу.
Мы отъехали от Погожска на несколько километров, остановились на вырубке и заночевали. Очередная ночь прошла без происшествий. И после завтрака, все больше забираясь в дебри, мы направились в сторону поселка Винла, на подъезде к которому уперлись в блокпост. Дорога оказалась перегорожена засекой из мощных бревен, и за ней стоял БТР-80, который направил на нас крупнокалиберный пулемет. Вот и что тут сделаешь? Одна очередь по бензовозу и нам хана. Всем!
«Ну и где хваленое чутье старшего родственника на опасность? - подумал я, и покосился на лайку, которая сидела на соседнем сиденье и вела себя совершенно спокойно. – По крайней мере, здесь нет зараженных. А иначе собака почуяла бы и забеспокоилась».
« Последнее редактирование: 27 Февраль 2016, 21:51:50 от Ратмир »

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #28 : 28 Февраль 2016, 11:00:02 »
29.

На бронетранспортер взобрался человек в камуфляже. Лицо закрыто черной балаклавой, на плече автомат, а в руках мегафон. Мгновение он помедлил, а затем объявил:
- Всем выйти из машин! Руки в гору! Кто окажет сопротивление, погибнет!
Андрей Иванович увидел, как Иван выходит из машины и поднимает над головой руки, а затем покосился на Людмилу, подмигнул женщине и сказал:
- Все будет хорошо. Веришь мне?
Она устало улыбнулась и ответила:
- Тебе верю…
- Выходим.
Вагрин вооружился, покинул кабину и встал рядом с цистерной. После чего окликнул человека на бронетранспортере:
- Ты сам-то, кто такой!?
- Здесь вопросы задаю я!
- А если мы не подчинимся!?
- Расстреляем вас из КПВТ!
- Идиот, что ли!? У меня цистерна полная! Шмальнешь, всех накроет! Может, и успеете удрать, кого не контузит! Но лесной пожар гарантирован! Оно вам надо!? Так что давай говорить!
Человек в балаклаве присел на корточки и повернул голову в сторону, словно с кем-то совещался. А потом снова поднялся и отозвался:
- Мы отряд местной самообороны! Охраняем дорогу!
«Ага, - подумал Андрей Иванович, - самооборонщики вы. Как же, держи карман шире и рассказывай эту сказку кому-то другому. Глухая чащоба и БТР стоит, а вокруг, наверняка, снайпера и пара пулеметов. Не думаю, что у местных селян были боевые бронетранспортеры. Народ тут, конечно, прижимистый и запасливый, но не до такой же степени».
- А мы беженцы! – закричал Вагрин. – И что теперь!?
- Куда направляетесь!?
- В Поромес, а затем в Кедвавом!
- Тогда должны провести время в карантине!
- Мы не против! Но сомневаемся! Думаем, что вы нас шлепнете! Так что лучше назад сдадим и уедем!
Опять тишина. Самооборонщики, или кто они там, совещались, а затем на броне появился еще один человек. Его лицо было открыто, и он махнул рукой Вагрину.
«Не может быть! - промелькнула в голове Андрея Ивановича мысль. – Наемник?»
В самом деле, на бронетранспортере стоял Наемник, собственной персоной, еще один человек Шарукана. Он держался свободно и был вооружен. Следовательно, для охранников блокпоста он свой. Это хороший знак. Однако Наемник человек не простой, полного доверия к нему не было, и чего от него ожидать Вагрин не знал. Поэтому он продолжал держаться настороженно. А вот его старый приятель, наоборот, улыбался и позвал его:
- Вага! Привет! Узнал!?
- Здорово, Наемник! Конечно, узнал!
- Ты не дергайся! Сейчас к тебе люди с собаками подойдут и, если нет зараженных, отправишься в карантин!
- А что, собаки болезнь чуют!?
- Да! Хотя и не все! Вот у тебя в передней машине лайка, она должна больных чуять!
- Допустим! А карантин на сколько!?
- На сутки! Потом поговорим! Такой расклад устраивает!?
- А гарантии!?
- Моего слова достаточно!?
- А оружие отнимать не станут!?
- Под мое поручительство – нет!
«Придется довериться», - подумал Вагрин и махнул Наемнику рукой:
- В таком случае, договорились!
- И это правильно, Вага! Все равно тебя бы обратно не выпустили! А народ тут неплохой, порядочный, и заразы пока нет!
- Я тебя услышал!
Наемник спрыгнул с бронетранспортера, а на дорогу, обогнув засеку, вышел боец в обычном армейском ОЗК и противогазе. На поводке у него была немецкая овчарка, и сначала он подошел к Ивану. Собака вела себя вполне дружелюбно, не лаяла и не рычала. Правда, отвлеклась на лайку, которая, по-прежнему, находилась в микроавтобусе и хотела выбраться. Потом проверка приблизилась к Людмиле. Снова без эксцессов. После чего настала очередь Андрея Ивановича и он, невольно, напрягся. Не любили его собаки, как и он их. Поэтому общего языка с лучшими друзьями человека старший Вагрин не находил и всегда их немного опасался. Однако опять норма.
Боец в ОЗК и собака вернулись обратно. Несколько минут ничего не происходило, а потом деревья слева от дороги медленно сдвинулись с места, и появился объезд вокруг блокпоста.
«Хитро придумано», - Вагрин только сейчас заметил, что деревья подпилены и сдвигаются талями.
- По машинам! – отдал команду боец в маске и добавил: - Двигайтесь по дороге! Через триста пятьдесят метров поляна возле ручья! Там вас встретят!
Вагрины и Людмила выполнили указание, проехали по маршруту и вскоре оказались в карантинной зоне. Это была обнесенная колючей проволокой поляна. Своего рода полевой лагерь, в котором уже были постояльцы. В ряд стояли шесть легковых автомобилей и рядом палатки. А первым человеком, кто встретил Вагриных, оказался Андрей, тот самый мужик, который требовал у них на дороге бензин.
- Какие люди! – мужик развел руками: - И вас сюда занесло, богатеев! А мы вашу компашку только сегодня недобрым словом вспоминали!
За его спиной стали собираться другие мужики, и все были настроены недружелюбно. Они уже забыли, что Вагрины поделились с ними топливом, и запомнили только то, что они угрожали оружием и уехали. А еще мужички считали себя старожилами, с которыми новичкам нужно считаться. Поэтому Андрей Иванович услышал:
- Теперь-то они без стволов, можно навалять.
- Козлы! Под стволами нас держали!
- Сейчас разберемся!
- Сейчас сам все отдаст, и бензин, и жратву, если есть!
Небольшая толпа, человек десять, зашумела и стала приближаться. Намерения у «старожил» были самые недобрые, сомневаться в этом не приходилось, и Вагрин, потянув с водительского сиденья автомат, спокойно сказал:
- Назад, шакалы.
Мужики моментально потеряли к Вагрину интерес, заткнулись и стали расходиться. Остался только Андрей-тезка и он растерянно развел руками, а потом спросил:
- Чего это у вас оружие не отобрали?
- А у нас тут подвязки есть. Понятно?
- Да, - он кивнул и собрался уйти.
- Стоять, - бросил Вагрин и приблизился к нему.
- Стою, - мужик замер.
- Кто здесь старший?
- В лагере?
- Да.
- Пока меня временным комендантом назначили.
- А над тобой кто?
- В лесу бойцы сидят, снайпера. Если что нужно, к ним обращаюсь.
- А кто они?
- Не знаю. Сказали, самооборона. Остановили нас и сюда отправили. Мы подчинились. Все равно больше ехать некуда.
- Давно здесь сидите?
- А как ты нас заправил, так сюда и поехали. Большая часть по трассе помчалась, а мы решили в лес, поближе к природе.
- Жратву дают?
- Нет. Вода из ручья. А дрова на опушке, там уже напиленные лежат, подходи и бери.
- Как долго продлится карантин, вас сказали?
- Сутки. Но уже вторые пошли.
- Лесников спрашивал, почему задержка?
- Ага. Только они ничего конкретного не сказали, а потом велели ждать еще сутки.
- Понятно. Свободен.
Мужик удалился, а Вагрины и Людмила собрались возле буса, поговорили и разбили собственный лагерь. На рожон решили не лезть и подождать сутки, а потом получить объяснения от Наемника. Разумеется, если он не соврал и не подставил своего бывшего подельника.
Все просто. Но при этом нужно быть настороже и не расслабляться. Как обычно.
Возле микроавтобуса Вагрины развели костерок, и Людмила стала готовить обед. Продуктов хватало, и женщина решила сварить кашу. Вода закипела быстро и она бросила в котелок крупу, а когда она сварилась, добавила пару банок тушенки. После чего над лагерем поплыл одуряющее вкусный запах и «старожилы» засуетились.
- Смотри, дядь, - Андрея Ивановича, который в ожидании обеда проводил инвентаризацию того, что есть в бусе, позвал племянник.
Старший Вагрин выбрался из салона и посмотрел, куда кивком указал Иван. Беженцы собрались в кучку и наблюдали за ними. Судя по всему, они уже давно не ели, а рядом с ними, дергая отцов и матерей, крутились дети.
- Как думаешь, попросят поделиться продуктами? – отвернувшись, спросил Андрей Иванович.
- Обязательно, - усмехнулся Иван.
- И не постесняются? Ведь только что угрожали.
- Сейчас стеснения неуместны. Голод не тетка, а у них дети.
- И что скажешь, стоит с этими шакалами делиться?
- Придется. Они ведь не сами придут, а детей подошлют. А как отказать ребенку? Ты, наверное, сможешь. А у меня кусок в горло не полезет.
- Вот только не надо из меня монстра делать.
Вагрины замолчали, и вскоре Людмила позвала их обедать. Они расположились таким образом, чтобы видеть остальных беженцев, и Андрей Иванович заметил, как две женщины толкают в спину детей, мальчика лет восьми и двух девчонок, не старше десяти. После чего дети робко приблизились к костру, и одна из девочек позвала Людмилу:
- Тетя.
Людмила вопросительно кивнула детям:
- Вам чего?
- Нам бы покушать… Не ели давно… Пожалуйста…
Женщина посмотрела на Андрея Ивановича, и он сказал:
- Собери им немного.
- За ними другие придут, - предупредила женщина.
- Знаю.
Людмила отвлеклась от обеда и быстро собрала детям продуктовый пакет: несколько пачек печенья, пачку чая, килограмм сахара, килограмм шоколадных конфет, три кило рисовой крупы и десяток порций лапши быстрого приготовления.
Дети потащили пакет взрослым, которые моментально поделили его между собой, а два мужика даже подрались за пакет риса и рассыпали его. В общем, все происходило примерно так, как Вагрины и предполагали. И это сейчас, когда с людей еще не слетел налет цивилизованности. А что будет через год или два? А через пять? Наверняка, все вернется на круги своя. Сильные и ловкие на вершине, а не приспособленные к жизни обыватели окончательно скатятся вниз.
До наступления темноты беженцы еще два раза подсылали к Вагриным детей, но этим уже ничего кроме парочки бутербродов не перепало. А потом Андрей Иванович подозвал своего тезку и показательно его избил. После чего велел никому не приближаться. Больше воспитательных бесед не понадобилось и дальнейшее пребывание в лагере прошло без эксцессов.
Ночь пролетела быстро, хотя выспаться Вагриным не удалось. С вечера до самого утра в лесу кто-то валил деревья, жужжали пилы, и тарахтел движок. А потом появились хорошо вооруженные самооборонщики и выпустили из лагеря всех, кто находился в нем до приезда Вагриных, которые остались одни.
Оставалось дождаться Наемника, и он появился ровно в полдень. Пришел один, поприветствовал Андрея Ивановича, Людмилу и Ивана. Каждого в отдельности. А затем спокойно присел возле костра, положил рядом АКМ и обратился к старшему Вагрину:
- Рассказывай, Вага.
- Что ты хочешь узнать?
- Для начала, как сюда добрался и какие у тебя планы.
Краем глаза Андрей Иванович заметил, что в лесу еще два человека, которые прикрывали Наемника. Однако непосредственной опасности он не чувствовал и выложил подельнику все, как есть. Ну, почти все. Кратко и без особых подробностей. А дальше сам стал задавать вопросы:
- Кто Шарукана сдал?
Наемник равнодушно пожал плечами:
- Наверное, сейчас это уже не важно. Главное – не я и не ты. Другое интересней. Кто сейчас в его бункере живет и наши харчи жрет.
- Какой-нибудь наглый тип при погонах.
- Я тоже так считаю.
- А ты сюда как попал?
- На самолете, - Наемник усмехнулся. – Когда колонну стали расстреливать, я в лес рванул. Ушел чисто, меня не догнали. Выбрался в безопасное место и на частном самолете улетел в Питер. Оттуда в Ижевск и автомобилем в Сыктывкар. Там знакомые были, помогли перебраться в Ухту, и я попал в неприятности. Про чуму все уже знали, поэтому главные местные воротилы слились. В городе ввели особое положение и через пару дней начались разборки. Кто к криминалу близок, в одну сторону. Менты и чиновники отдельно. А военные третья сила. Кто, где и чей, вообще непонятно. Начался замес – все хотели власть перехватить, и я оказался вместе с вояками. Им быстро наваляли, из города немногие ушли, и они забрались в тайгу, кто уцелел. Я с ними и теперь помощник начальника штаба местной самообороны.
- И что, в городе реальные бои были?
- Да. Правда, локальные. Армейцев здесь мало, в основном приезжие, и потому они огребли. А братва с ментами и чиновниками задружила. Наверное, свою республику теперь создадут. Если от чумы не передохнут.
- Деревни на реке они пожгли?
- Да.
- Зачем?
- В Погожске чума началась. Его первым сожгли. Потом в Поромесе что-то обнаружили. А другие поселки уничтожали уже по инерции, как и окрестные деревни. Поймали мы тут недавно одного чистильщика – так он сказал, что они создают безопасную зону. Город контролируют и этого им хватает, а независимых вокруг станут давить. Сразу и жестко.
- Ясно. Но непонятно, зачем ты в эти края подался.
- Все просто, Вага. Как и ты, я на бункер Шарукана нацелился.
- Не зная координат?
- Я надеялся их узнать.
- Как?
- Очень просто. Строительство велось. Техника поставлялась. Дороги и посадочные площадки для вертушек должны быть. Вот и подумал, что доберусь до Нарьян-Мара, а там будет легче. Но не получилось. А ты координаты знаешь?
- Знаю, - Андрей Иванович кивнул.
- А как планировал добраться до бункера?
- По Ижме в Печору, а оттуда в Цильму и по берегу прогуляться до места. Кстати, как тут с лодками?
- Никак. Почти все чистильщики спалили или в город утащили. Остались только моторки, пара штук, но их никто не продаст и не отдаст.
- И какие у тебя мысли?
- Предлагаю вам вступить в самооборону.
- Что взамен?
- Бензовоз придется отдать, как взнос за безопасность, а бус, продукты, снаряжение и все оружие, какое есть, останутся у вас.
- Бус тоже могут отобрать?
- Могут. Но не сейчас и не у вас, если вы в обойме. Пока будете со мной, я группу разведки собираю, а дальше посмотрим. Глядишь, у городских катер отобьем, или вертушку украдем.
- А в городе есть вертолеты?
- Вчера один видел, над рекой прошел. Значит, есть.
- А потом?
- Потом, Вага, отобьем бункер и заживем как люди. Ты, да я, да мы с тобой, и рядом те, кто нам нужен и полезен. Вровень встанем и свое не упустим. Все как покойный Шарукан мечтал. Как тебе такой расклад?
Наемник протянул Андрею Ивановичу руку, а он сначала покосился на племянника, который сидел рядом. Иван еле заметно кивнул, он по-прежнему признавал в нем старшего, и только после этого Вагрин пожал ладонь Наемника, а затем сказал:
- Меня все устраивает. Записывай нас в самооборону. Только сначала расскажи, кто здесь главный и какие у вашей самообороны планы. А то ничего не понятно и первое впечатление, что в глуши собрались те, кому больше некуда бежать.
- Все расскажу и покажу. Но ты недалек от истины. Здесь, действительно, прибежище отверженных. Впрочем, вскоре сам все увидишь. Поехали отсюда.
« Последнее редактирование: 16 Март 2016, 11:53:20 от Ратмир »

Оффлайн Ратмир

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 32
  • -> Вас поблагодарили: 865
  • Сообщений: 1064
  • Расстрелянных врагов народа 1219
  • Пол: Мужской
Re: Когда пришла чума.
« Ответ #29 : 29 Февраль 2016, 09:09:54 »
30.

Нежданно-негаданно, мы оказались в самообороне. Что это и с чем ее едят? Вообще непонятно. Но вскоре мы во всем разобрались. В основном благодаря Наемнику, который по воле случая тоже оказался в этих краях, и сразу поставил нас на ступеньку выше обычных бойцов. Он говорил, а мы его слушали. Потом осмотрелись, пообщались с людьми, и решили, что дергаться не надо. По крайней мере, пока, и сейчас необходимо отдохнуть, восстановить силы и хорошо подготовиться к новому броску на север.
Итак, самооборона. Шесть дней назад из города вышли пять бронетранспортеров и шесть «уралов». Это все, что осталось от армейской группировки (мотострелкового батальона и неполной роты десантников), которая должна была усилить органы правопорядка в городе Ухта. Остальные армейцы, в большинстве, просто разбежались, а некоторые переметнулись на сторону криминальных авторитетов, олигархов провинциального разлива и чиновников. Они уже открыто не признавали власть Кремля (а где тот Кремль?), то есть, по сути, стали сепаратистами. По этой причине полковник Кораблев, надо сразу отметить, что это весьма деятельный человек, решил уходить в глушь.
Не все подчинились своему командиру, но те, кто за ним пошел, верили Кораблеву, и на момент бегства с ним было около восьмидесяти солдат, а так же два десятка бойцов, которые прибились к армейцам в городе. Местом базирования беглецов стал лес в треугольнике между реками Ижма и Кедва, невдалеке от сожженного чистильщиками поселка Кедвавом. Армейцы не успели спасти деревню от разорения, но прикрыли местных жителей, которые, отбиваясь от городских, уходили в лес. После чего возникло четыре лагеря. В одном военные, и мы приехали в него. Во втором жители Кедвавома, которые стаскивали к себе все, что уцелело на пепелище. В третьем, самом многочисленном и наименее устроенном, беженцы. А в четвертом беглецы из Поромеса и Винлы, а с ними несколько человек из Порожска. Что характерно, чумных не было и, прибившийся к беженцам священник утверждал, что это знак свыше. Мол, Бог отделил агнцев от козлищ и теперь все будет хорошо. Да чего там хорошо? Просто замечательно. И люди ему верили. В основном потому, что хотели верить, и в жизни практически каждому нужен якорь.
Однако все гораздо проще. Какое там провидение? Просто мы в глуши и дорог в цивилизацию всего две. Одна через лес, а другая по реке. До Ухты семьдесят два километра. Не всякий человек решится забраться в дебри, и многие больные искали пути в больницу, в города и крупные поселки, а не в лес. И ничего хорошего всякий разумный человек от будущего не ждал. Все только начинается и даже если удастся избежать заражения, то возникнет много иных трудностей. Вот-вот начнется осень, а потом зима. А людей скопилось много, больше четырех тысяч человек. Чем их кормить? Куда поселить? Как обеспечить защиту? И кто возьмет на себя ответственность за жизни людей?
С ответственностью вроде бы понятно. Пока главным считается Кораблев, у него есть бойцы, техника и вооружение. Но как долго ему будут подчиняться? И понимает ли полковник, что вскоре начнутся голодные мятежи? Еще парочка скользких вопросов. Хотя Наемник утверждал, что Кораблев все понимает. Поэтому беженцам не дают сидеть без дела. Мужчин, кто желает трудиться, определяют в рабочие бригады, которые занимаются строительством, рыбной ловлей и охотой. А женщины, кто не сидит с детьми, собирают ягоды и грибы. Это только начало и в ближайшее время планируется выслать на зараженные земли разведчиков, которые станут искать склады с товарами, продовольствие и топливо. Пока эта группа только формируется и есть уже семь человек: Наемник, преданные ему бойцы и наша троица, включая Людмилу.
Честно говоря, самому лезть в опасные места не хотелось. Но сидеть на месте тоже нельзя. Необходимо шевелиться, двигаться, и думать над тем, как продолжить путешествие на север. Так что выбор невелик, и я был готов к тому, что в самом скором времени снова придется рисковать. Такие вот расклады.
Впрочем, обо всем по порядку.
В военном лагере людей было относительно немного, человек сто. Еще двадцать бойцов находились на блокпосту, караулили дорогу, и три десятка в разных местах наблюдали за рекой. Нам сразу же выделили место – только что вырытую необорудованную землянку, а поскольку спать в ней никто не собирался, временно она стала складом.
Только устроились, это уже под вечер, к нам пожаловали гости, два офицера. Первый, невысокий темноволосый крепыш в камуфляже с уставшим взглядом, полковник Кораблев собственной персоной. Второй, наоборот, длинный худой блондин с мозолистыми руками, начштаба армейской группировки, вернее, того, что от нее осталось, капитан Гребнев. Они пришли познакомиться, а заодно осмотреть бензовоз, и разговор получился вполне конкретный. Я в нем не участвовал, вроде как не почину, и беседу вел дядька. Но общая суть простая – нас не дергают, мы сами по себе, разведка. Что наше, то нашим и остается. Однако взамен мы обязаны в ближайшее время дать результат. Если притащим болезнь, то без обид, обратно нас не пустят, и положат прямо на дороге. А чтобы нам совсем тоскливо не было, командование выделит один бронетранспортер, средства защиты (ОЗК и противогазы) и, если понадобится, еще пару автомобилей.
В общем сговорились. Бензовоз у нас забрали, и напоследок полковник поинтересовался, нужно ли нам дополнительное вооружение. Я думал, что дядька откажется, ведь в микроавтобусе полтора десятка стволов. Однако он не растерялся и попросил подствольные гранатометы, а так же пару РШГ, и полковник пообещал выделить, что просим, из своего личного резерва.
Начальники нас оставили и я расслабился. Наконец-то, мы прибились к какому-то берегу и можно не нести ночные караулы. Наконец-то, есть какая-то определенность и уже известно, чем мы будем заниматься завтра. Наконец-то, можно спокойно выспаться и даже помыться, пусть не в душе, а в холодной речке, но это лучше, чем ничего. Вот только жаль, что Светланы радом нет.
Подумав о девушке и ее сестрах, я сам себе испортил настроение, и накатила тоска. Захотелось выпить, и я направился к микроавтобусу, чтобы взять бутылку коллекционного коньяка из запасов Большого. Но забухать и забыться не получилось, поскольку меня позвал Андрей Иванович:
- Иван! Сюда иди!
Я подошел к костру и застал родственника за работой. Он рассматривал карту, сверялся с путеводителем по Республике Коми, который оставил Наемник, и искал цель для разведрейда.
- Садись, - он кивнул на пенек рядом.
Разместившись, я тоже посмотрел на карту и спросил его:
- Что-то уже надумал?
Он кивнул:
- Да.
- И куда поедем?
- Придется обратно на трассу выбираться.
- А других вариантов нет?
- Нет, Иван. На правый берег Ижмы перебраться нечем, а даже если окажемся на левобережье, там нет дорог. А в Ухте нас встретят свинцом и сталью. Так что дорога одна – на трассу. Выберемся и посмотрим, что в населенных пунктах вдоль дороги. Если придется, примем бой. Пока расклады такие. Но основное решение за Наемником.
- А что по комплектованию группы? Нам радист нужен и еще пара-тройка крепких бойцов не помешает.
- Это понятно. Наемник все решит. И радиста обещал, и бойцов, и проводника.
- А когда выдвигаемся?
- Послезавтра.
- Людмилу оставляем?
- Конечно. Она наш тыл, и за вещами присмотрит, и себя в обиду не даст.
- Хорошая женщина, - сказал я, впервые с момента нашей встречи, высказав о ней какое-то мнение.
- Верно, - Андрей Иванович покосился в сторону землянки, где женщина при свете факела, экономя батарею фонаря, раскладывала продукты. – Нам с ней повезло.
Он замолчал, и я задал новый вопрос:
- Ты Наемнику доверяешь?
- Нет, - он ответил сразу.
- Тогда почему мы с ним?
- Иван, ты и сам все понимаешь. Во-первых, у нас нет иного выхода. А во-вторых, пока не отберем бункер Шарукана, нам опасаться нечего.
- Но ты ведь сдал ему координаты объекта?
- Сдал.
- И зачем мы ему?
- А с кем он его отбивать станет? – родственник кивнул в сторону лагеря. – С этими? Так они его моментально полковнику сдадут и к стенке поставят. Или выгонят. Нет. Ему команда нужна. Понимаешь?
- Теперь понимаю.
Битый час мы обсуждали детали предстоящего рейда и новый рывок на север, а когда закончили, все, что я хотел, спать. Поэтому про алкоголь уже не думал, покормил лайку, которую привязал к машине, и залез в спальный мешок. Еще один день прошел, мы живы и это хорошо.
Выспался отлично. Поэтому проснулся свежий, бодрый и в самом наилучшем настроении. Однако случилась неприятность. Лайка, которой мы так и не дали прозвище, перегрызла веревку и сбежала. А у нас на нее планы. Раз уж собаки чуют болезнь, в рейде она должна быть с нами. И вот ее нет. Что делать? Пришлось идти на поиски, пока завтрак не приготовлен.
Я бродил между палатками, разговаривал с солдатами и спрашивал про собаку. Некоторые ее видели и указали в сторону реки. В конце концов, я дошел до Кедвы, на берегу которой стояло несколько бойцов, и обнаружил лайку. Она бегала по поляне и пыталась поймать кузнечика или жука. Молодая еще собака, энергии много, и я направился к ней. Но в этот момент меня остановили.
- Эй, паренек! – раздался за спиной голос.
Но я не придал этому значения, подумал, что обращаются не ко мне, и двинулся на поляну.
- Кому говорю!? Стой!
На плечо легла ладонь, и кто-то попытался меня остановить. Месяц назад я обернулся бы. Однако путешествие из Москвы в Ухту (почти как «Путешествие из Петербурга в Москву», ха) изменило меня, и я действовал на инстинктах.
Слегка присел, рука человека ушла в сторону и, разворачиваясь, ногой провел подсечку. Противник упал, и я увидел перед собой полного мужика в камуфляже, который лежал на спине и смотрел на меня.
- Тебе чего? – поинтересовался я.
Военный, покряхтывая и поднимаясь, ответил:
- Спросить хотел.
Он поднялся и я, отступив от него на шаг, сказал:
- Спрашивай.
- Это у тебя «стечкин»? – он посмотрел на кобуру.
- Да.
- Продаешь?
- Нет.
- А поменяться не желаешь?
- Тоже нет.
- А ты из разведки?
- Из нее. Еще вопросы есть?
- Пожалуй, что нет, - он усмехнулся и назвал себя: - Я Сергиенко, прапорщик.
- Иван Вагрин. Будем знакомы. Ты не в обиде, что тебя на землю уронил?
- Сам виноват. Буду знать, что ты кое-что умеешь. Если что, обращайся.
- Запросто.
Обращаться к новому знакомому я пока не собирался. Но в голове сделал зарубку. Сдается мне, что не просто так прапорщик подошел и его интересовал не «стечкин». Тут что-то иное. Но что? Посмотрим.
Я поймал собаку и вернулся в расположение. Как раз завтрак поспел и, подкрепившись, мы занялись делом. Тем более появился Наемник со своими бойцами, а потом еще пара солдат, один радист, а другой механик-водитель брони, которая нас повезет. Ну и раз все в сборе, еще раз обсудили, куда пойдем, а затем немного побегали по соседней поляне, поработали над тактикой. Это, конечно, чепуха, ибо группа должна готовиться и притираться хотя бы несколько дней, а лучше месяц. Однако время, как обычно, поджимало. Того и гляди, дожди пойдут, а потом холода настанут. Так что следовало поторапливаться.
После тренировки обед, нам принесли два ГП-25, два десятка ВОГов и пару одноразовых гранатометов. Уже хорошо, не обманул полковник, и началась подготовка к выходу. День пролетел в суете, а вечером, когда мы с родственником сидели возле костра и пили чай, появился Сергиенко. Он поздоровался со мной, словно мы стародавние приятели, а потом с дядькой и попросил разрешения присесть.
- Присаживайся, - пригласил его Андрей Иванович и спросил: - Чай будешь?
- Не откажусь, - сказал гость.
Посидели. Помолчали. Выпили чай. А потом было несколько пустых фраз относительно погоды и новостей. Мы никуда не торопились, и распахивать перед прапором душу не собирались. Ждали, что он скажет. Ведь не просто так пришел. Наверняка, с какой-то целью, и если это так, то пусть сам говорит, что ему нужно.
Прапорщик, кстати, из запаса и прибился к армейцам по пути, продержался недолго и через десять минут сказал:
- Мужчины, у меня к вам деловое предложение.
Дядька слегка толкнул меня в бок, тем самым дал понять, чтобы беседу вел я, а он понаблюдает.
- Слушаем, - я снова заварил чай и посмотрел на гостя. – Что предлагаешь?
- Торговлю.
- Поясни.
Он заторопился:
- Тут народа много, и люди собрались разные. Вы уже знаете, что здесь четыре лагеря?
- Знаем.
- Так вот, между лагерями торг начинается, и кто успеет первым рынок занять, конъюнктуру уловить и отношения с людьми наладить, тот потом будет в шоколаде. Пока торговля меновая и я один из продавцов…
Я его прервал:
- Что-то хочешь купить, продать или контакт с нами набить?
- И то, и другое, и третье. У вас ведь много такого, что вам не особо нужно.
- Например?
- Слышал, стволы лишние имеются, а среди беженцев есть люди, кто за них готов отличную цену дать. А еще медикаменты нужны, и бензин тоже.
- За деньги?
- Нет. Я же говорю, торговля меновая. Есть золото, травка, порошки веселые, одежда, обувь. А хотите, женщину? На выбор. Любую.
От слов прапорщика, который собирался стать в новом мире купцом, мне стало противно. Но, честно сказать, не очень. Это как легкая брезгливость, и не более того. Поэтому я его не одернул и не заткнул, а продолжал слушать.
- И продукты могу у вас взять, - соловьем заливался Сергиенко, - Разумеется, излишки. И трофеи, которые из рейда притащите. Вы ведь на особом положении. Только-только в лагере, а уже отдельно от всех и отцы-командиры вас уважают. Вам многое позволено будет, если всем польза …
В конце концов, я его перебил:
- Не тараторь. Мы тебя поняли и подумаем над твоими предложениями. Но пока ничего продавать или покупать не собираемся. Осмотримся. Тогда ответ и дадим.
- Когда?
- Через три-четыре дня.
- Долго.
- Ничего. Тебе все равно спешить некуда. Как и нам. Это наше последнее слово.
Прапорщик понял, что больше разговаривать не о чем и довольный ушел. Почему довольный? Наверное, по той простой причине, что наживку закинул и не получил по башке. Наверняка, мы не первые, к кому он с такими предложениями подходил. А люди вокруг, как он правильно заметил, разные, кто-то мог и послать, а то и побить. Так сказать по старой памяти, раз он травку и девочек предлагает. Да и вообще, просто потому, что его действия можно считать спекулятивными. Следовательно, подрывающими власть Кораблева и благосостояние аморфной лесной общины.
- Хитрый жучара, - глядя вслед торгашу, усмехнулся дядька.
- Только как бы он сам себя не перехитрил. Узнает полковник о черном рынке и пристрелит.
- Он уже знает.
- Наемник сказал?
- Ага.
- И почему полковник торгашей не разгонит?
- Бесполезно. Все равно рынок будет. При любом начальнике. А так он рядом и можно контролировать тех, кто ведет торг. Заодно чужими руками делать то, что сам не сможешь. Рынок ведь только начало. Со временем, если нас болезнь не накроет, он может перерасти в нечто большее.
- Понятно.
Андрей Иванович тяжело вздохнул, поднялся и сказал:
- Пойду спать. Завтра день тяжелый.
- Давай. А я еще немного посижу.
- Только не засиживайся. Отдохни, как следует, пока такая возможность есть.
- Не маленький, сам знаю.
Дядька ушел, а я, неспешно допивая чай, смотрел на лагерь и пытался представить, что ждет нас в рейде.