Автор Тема: Что нам стоит дом построить? Нарисуем - будем жить.  (Прочитано 4746 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн GraySnow

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 125
  • -> Вас поблагодарили: 490
  • Сообщений: 1719
  • Расстрелянных врагов народа 657
Эту тему мы замыслили вот почему. В общем и целом нам понятно, что наши работы относятся к разряду непечатаемых. Это важно - непечатаемых, а не непечатных.  :) Но мы ведь и начали писать именно потому, что нам хотелось бы сказать и показать КАКИМ может и должно быть нормальное человеческое государство. И какой должна быть нормальная человеческая власть. И не стоит думать и считать, что о подобных вещах могут рассуждать только какие-то аналитики или эксперты, увешанные регалиями до пупа. Об устройстве нормального государства могут и должны думать все люди, все граждане. Если, конечно, у них есть чем думать. Если думать нечем, то сгодится любая власть и любое государство, которое обеспечивает триединство "пиво-телевизор-бабы". Но вдруг выясняется, что подобные желания приводят в конечном итоге вовсе не к тем радостям, которых человек ожидает, а к смерти. К смерти под бомбами и "Градами". Жил себе человек вполне довольным "пиво-телевизор-бабы", а его вдруг убивать начали. Кто виноват, спрашивается? Да ты же и виноват, потому, что не забивал себе голову скучными вещами типа принципов устройства государства и государственной власти. Скучно же, правда? Гораздо веселее после "трудовых будней" накатить пивка, включить телек с эстрадными "голосиськами" и прижаться к любимой женщине. Простое человеческое счастье, нет? И как нам рассказывают - нет ничего важнее его. Ну, есть ещё варианты с исполнением "крутых мужских желаний" - большая пушка с прибамбасами, толпы врагов, редкие, но надёжные друзья и законный приз в виде обарахления и самой красивой самки в стаде. Это тоже вариант простого человеческого счастья, но более мужественный, так сказать. Или более женский, если автор сторонник эмансипации.  :) Об этом, как всех уверяют издатели, и читать интересно. Не скучно, как об устройстве государства. Но вот был такой литератор-монах по имени Томмазо Кампанелла. И написал он книжку про Город Солнца. И заставил людей задуматься. Не всех, понятное дело. И появилось философское понятие о коммунизме. Мы, понятное дело, манией величия не страдаем и на лавры Кампанеллы не претендуем, но считаем, что нам тоже есть что сказать о правильном устройстве справедливого человеческого общества. Точнее даже не сказать, а напомнить. Тем, кто это старательно пытается забыть. Постараемся сделать это не скучно и предлагаем всем желающим высказывать свои мысли по этому поводу. Нет гарантии, что мы их учтём, но во внимание примем.  :)

Оффлайн GraySnow

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 125
  • -> Вас поблагодарили: 490
  • Сообщений: 1719
  • Расстрелянных врагов народа 657
Как у каждой истории есть ПРЕДистория, у нас она тоже есть. В самом деле - нужно же как-то объяснить "пропажу" старой власти и нарождение новой.  :) В революционеры, чтобы описать появление новой власти среди старой, мы не метим. Есть гораздо более опытные в этом деле товарищи. И были, нужно только внимательно прочитать то, что они писали. Поэтому у нас старая власть вместе со всем старым миром просто кончается. Таких "катаклизмов" в литературе вагон и маленькая тележка. Мы попытались написать свой. И дело тут не в оригинальности, а в последствиях. Последствия у нас пока в работе, а причины готовы. Их и предлагаем к рассмотрению.  :)

     Сашку Дикуна он знал, чуть ли не с сопливого детства. Ну, это сегодня, когда собственный возраст приближается к полтиннику, то время кажется детством. А тогда они себя детьми не считали. Уже не считали. Когда отец перевёлся из ЮГВ в Белоруссию, Василий как раз перешёл в шестой класс. И с шестого по восьмой они с Сашкой учились в одном классе и дружили. И были по уши влюблены в свою одноклассницу Иру Верёвку, одновременно. А девочки в шестом классе это вам не детсадовские подружки, это уже совсем-совсем другое. Тем более, что Ира была чемпионкой чего-то там по художественной гимнастике и фигурку имела вполне соответствующую. А когда мальчишка заглядывается на девочку и видит в ней не только одноклассницу, он всё ещё ребёнок или уже немножко нет? Сдружились они с Сашкой потому, что оба были худые и длинные, а вдвоём всяко легче давать отпор шпане, которая постоянно крутилась возле городского рынка, рядом с которым находилась школа. Стычки происходили чуть ли не каждый день, потому, что Ира жила в частном доме, который находился от школы прямо через рынок, а оба товарища считали своим долгом проводить её после школы домой. Это потом, в седьмом уже классе они узнали, что «рыночной» шпаной командовал старший брат Иры и таким образом проверял потенциальных ухажёров. Может и прав был брат, потому, что сразу же понятно кто чего стоит в подобных ситуациях – встали друзья спина к спине или бросились врассыпную, как мальки от окуня. Во всяком случае, не смотря на синяки и сбитые костяшки кулаков, ни тогда, ни потом никакой обиды, ни на Иру, ни на её брата у них не было. Скорее даже наоборот – Стёпка, так звали брата Иры, привёл их в городскую спортивную школу и представил своему тренеру, а сама Ира затащила в школьный театральный кружок. Ни к тому, ни к другому у друзёй особых талантов не оказалось. Хотя, скорее всего, не талантов, а желания тратить время не на запуски самодельных ракет или планеров, а на какую-то непонятную ерунду. Тем не менее, спектакль про генерала Карбышева, показанный силами их кружка на сцене городского театра, получил определённую известность. Сашка в этом спектакле играл роль самого Карбышева, когда того, уже в концлагере, пытался перевербовать эсэсовец по фамилии фон Бюлов. Роль которого досталась Василию. Для Сашки был перешит из театрального полосатый лагерный «наряд» - штаны и куртка, а Василию пришлось одеть новый чёрный костюм, недавно купленный родителями. Чтобы  выглядеть полноценным эсэсовцем, Василию выдали из театрального реквизита всякие фашистские железки, которых оставалось много после войны. И под руководством учителя истории он их аккуратно и правильно нацепил. Проблему вызвал знак почётного члена фашистской партии, который крепился на левой стороне груди винтом. Мама категорически запретила дырявить костюм, «да ещё какой-то гадостью», как она ругалась. Поэтому целый вечер они просидели с отцом на кухне и сделали очень похожую замену из оцинкованной жести, к которой припаяли булавку, выданную им сжалившейся матерью. А потом был спектакль на городской сцене. Худой и длинный Сашка со своей немного лошадиной физиономией, в полосатом лагерном наряде очень здорово был похож на настоящего узника. Тем более, что девчонки перед спектаклем извели на него все запасы теней для век. Да и освещение на сцене было организовано мастерски. Поэтому когда Сашка в образе появился на сцене, его встретили аплодисментами. Потом Василий начал его уговаривать изменить Родине. Он до сих пор помнил эти слова – «Если Вы станете работать на нас, на великую Германию, у Вас будет всё: вилла, повар, машина». И чувствуя, что этот упрямый русский не хочет и не будет, уже от себя добавил – «и женщины. Много женщин». Можете представить себе, КАК звучали подобные слова в ТО время из уст 13-тилетнего пацана? Да ещё и сказанные высоким, звонким голосом. Поэтому зал встретил их хохотом и аплодисментами. А что, ведь Василий слышал и даже где-то читал, что у проклятых буржуев женщина очень дорого стоит. Словно их продают поштучно, как на базаре. А у него стоит задача уговорить этого упрямого русского. Вот и предложил сверх уже озвученного ещё и добавку, дорогую добавку, судя по тому, что читал. Одним словом, спектакль удался и понравился зрителям. Об этом даже областная газета написала, что, дескать, ученики школы номер такой-то мастерски поставили под руководством своих учителей спектакль о подвиге генерала Карбышева. Ну, и дальше в таком же роде – про подрастающее поколение, про правильное воспитание, про сознательность, про память. Через год именно эта заметка в областной газете сыграет свою роль в определении того, кто поедет в летний республиканский лагерь комсомольского актива – он, Василий, или Витька Спиридонов. Витька в том давнем спектакле участвовать отказался. А на следующий после спектакля день они с Сашкой говорили художественному руководителю городского театра, что «больше они не играют», в прямом и переносном смысле. Потому, что у них срываются отчётные запуски моделей «Восхода» в рамках республиканских соревнований. «Отчётный запуск» - это когда к месту старта съезжаются представители жюри и других участников соревнований. Со своими теодолитами, чтобы независимо замерить высоту подъёма ракеты. Контрольная высота для допуска к республиканским соревнованиям составляла 200 метров. Мало? А вы попробуйте запустить ракету, сделанную своими руками и на самодельных же реактивных двигателях, и сразу же поймёте – много это или мало. Да не забудьте про систему спуска с парашютами, потому, что материалы для моделей достаются с большим трудом, через родителей и знакомых, поэтому модель должна не разбиться от удара о землю, а опуститься целенькой и готовой к следующему запуску.  Сам реактивный двигатель это отдельная песня – расчёт его делали на физическом факультете БГУ, а вытачивали на участке точной техники местного механического завода, где работал отец Сашки. И их в ракете четыре, как и положено по чертежам. Единственное, с чем никогда проблем не было, так это с топливом для реактивных двигателей, артиллерийской «лапшой» - длинным порохом от снарядов, который они меняли у ребят из танкового полка на хвостовики от самолётных ракет. Хвостовики Василий «добывал» на складах вертолётного полка, в котором служил отец. А чаще просто собирал на полигоне, куда его брал отец во время учений. Так что «отчётный запуск» это очень серьёзно, очень. А тут какая-то сцена и ногодрыжество. Тьфу. Что интересно, Ира простила им обиду за отказ от участия в театре сразу после того, как увидела эти самые запуски. Увидела и начала шить им парашюты. Девчонки в те времена умели многое. Со спортом тоже не особенно заладилось, хотя Василий и выиграл юношеский чемпионат республики по бегу на короткие дистанции. И, даже, «не добежал» всего несколько секунд до какого-то мирового рекорда. Тренер гордился и прочил хорошую карьеру, но Василий начал строить модель брига «Меркурий», поэтому о спорте пришлось забыть. Да и не интересно стало – ну, пробежал, ну, победил, и что? Ты попробуй своими руками точную копию сделать, до каждой заклёпки, до каждого завитка, до каждого узелка каната. А детали якоря выточить самому на станке и потом фигурно их спаять? А ванты сплести? А паруса? Паруса, кстати, им тоже Ира шить помогала. Поэтому когда их модель увезли на республиканскую выставку каких-то достижений, гордились этим все. И они сами и вся школа тоже. Особенно учитель по труду.
     Боже мой, как давно это было! После 8 класса пути друзей разошлись. Отец Василия вышел в отставку и с семьёй переехал к родне на Волгу. Они с мамой были родом из одной деревни. Переехали не в деревню, а в большой областной центр, где отец по выходу на военную пенсию получил от государства бесплатную трёхкомнатную квартиру. Трёхкомнатную потому, что у Василия была младшая сестра, Анна, а при разнополых детях полагалась именно трёхкомнатная квартира. Чтобы у каждого из детей была своя комната. Школу Василий заканчивал уже на новом месте. Звал к себе и Сашку, тем более, что родители были очень не против и говорили, что два сына им не помешают. Но Сашка не поехал, остался дома. Потом контакт прервался – новые друзья и знакомые, новые проблемы. После школы Василий пошёл в университет и, окончив его, получил специальность радиофизика. С распределением проблем не было никаких – у того, кто второй по списку в выпуске подобных проблем не бывает.  Но случился любопытный поворот – после военных сборов его пригласили в первый отдел университета и сделали предложение. Нет, не стать стукачом или, как выражаются некоторые озабоченные, «внештатным сотрудником-осведомителем». Подобных «деятелей» всегда хватало, и хватает. И, наверное, будет хватать, пока существуют спецслужбы. Ему предложили Космос. Ну, не сам космос непосредственно, поскольку в космонавты его никто не звал, а, скорее, работу на космос. Конкретно, работу на Байконуре. По основной специальности. Правда, для этого нужно было пройти медкомиссию и в случае, если она признает годным, год отучиться в специальном военном училище. А потом надеть военную форму, почти на всю оставшуюся жизнь. Разве может военная форма при перспективе интересной работы испугать сына офицера? Да ещё и Байконур. Василий посоветовался с родителями и согласился. Комиссию прошёл без проблем, поскольку «всё человеческое» было ему не просто не нужно, но и противно. И уже в училище, к величайшей своей радости, встретил Сашку. Дикун учился там с самого начала, а Василий прибыл доучиваться. От старого друга Василий и узнал, что училище готовит не только специалистов для Байконура…
     Потом были Афганистан и Чечня. И первая, и вторая чеченские «войны». Правда, до Чечни случился развал Союза, после которого Сашка перевёлся в вооружённые силы Белоруссии и служил уже там. А Василий пытался служить России. Вплоть до некоторых, весьма позорных для кое-кого, событий. Те, кто стал организатором и виновником тех событий, жили по принципу «брань на вороту не виснет» и «деньги не пахнут». А вот Василий дальше служить уже не мог, совесть не позволяла. Поэтому тихо уволился из армии и поскольку в России устраиваться в охранники или вышибалы не желал, то перевёз семью в Белоруссию. В тихий и уютный городок Молодечно, что не далеко от Минска. Старый товарищ помог ему устроиться вольнонаёмным инструктором в весьма специфическом заведении белорусской армии. Жена работала по специальности, преподавателем математики в школе, дети заканчивали учёбу. Жизнь как жизнь, во всяком случае, в будущее семья смотрела без страха. Ольга, жена, быстро нашла общий язык с Ирой Верёвкой, которая уже почти 15 лет как была Дикун, поэтому общались и дружили уже семьями. Сашка к этому времени достиг определённых высот в своём положении и служил заместителем помощника Президента по национальной безопасности. Работа сволочная и нервная, поэтому встречались друзья не очень часто, в основном, когда удавалось вместе выбраться на рыбалку на Вилейское водохранилище.  В местечке под симпатичным названием Щуки у них даже было что-то похожее на рыбачий домик – маленький домишко из двух комнат, за которым присматривали соседи. Это была именно дружба, а не общение из принципа «ты мне, я тебе». Ни тот, ни другой из друзей просто по складу характера не могли иначе. Единственный раз, когда Василий сделал исключение из этого правила, случился после того, как местный фермер «сбил» на своём велосипеде «Фольксваген» зятя главы администрации района. Сам Василий к фермерам относился с предубеждением, но этот «виновник» транспортного происшествия был известен в районе тем, что установленным порядком получил разрешение, сам, вместе со своими родственниками, вырыл несколько прудов и запустил в них мальков карпа. Взрослых карпов сдавал в «Промкооперацию» и их буквально расхватывали покупатели, как только рыба появлялась на прилавках. Даже из самого Минска, бывало, специально приезжали. Поэтому Василий съездил к другу и попросил его просто разобраться. И Сашка разобрался. Да так, что пошли под суд и глава, и зять, и начальник районной милиции, и ещё пара-тройка их прихлебателей. И вдруг это совершенно неожиданное приглашение по основному месту работы старого друга. Да ещё и со словами «надлежит прибыть». Ну, надлежит, так надлежит. Мы люди военные, хоть и в отставке. Надлежит, значит прибудем. Точно и в срок, как указано. 
     Кабинет заместителя помощника Президента ничем не напоминал по внешнему виду кабинет чиновника такого ранга. Даже портрет Президента не висел над головой хозяина кабинета. Президент в кабинете присутствовал в виде цитаты из одного своего выступления, в котором он обещал не прекращать «ператрахивать» своих чиновников. И люди, которым приходилось бывать в этом кабинете, знали, что хозяин кабинета неукоснительно выполнит обещание Президента. Только в русском звучании этого белорусского слова. Репутация у Александра Якубовича сложилась вполне соответствующая – «ператрахает» и высушит. Если есть за что. В принципе, нормальный кабинет нормально работающего (именно работающего, то есть исполняющего свои обязанности) чиновника. Самый минимум мебели: стол для заседаний, платяной шкаф и, собственно, рабочий стол хозяина. Ну, и длинная сторона кабинета, заставленная до потолка книжными полками. В углу складная лестница, чтобы доставать до верхних полок. Сразу за простым, без изысков, креслом хозяина большая карта республики, прикрытая поднимающимися шторами. А в правом углу стола небольшой бронзовый бюст Сталина, в окружении знамён СССР и Республики Беларусь. Бюст был особенным, со значением – его прислали бывшие сослуживцы Сашки и Василия, вытащив его из развалин дома, в котором приняла последний бой вся их группа. Бой был именно последним, потому, что именно после него, не оправдав ожиданий заказчиков и исполнителей, иначе говоря, уцелев, группа была окончательно расформирована. На память об этом бое вдоль виска Вождя шла длинная борозда, след от пули, который Александр Якубович, отдавая бюст на реставрацию, запретил заделывать. Как память и напоминание.
     Отрубив от входной двери положенные по Уставу три шага, Василий, поскольку был без головного убора, щёлкнул каблуками и громко доложил:
- Товарищ заместитель помощника Президента, инструктор Оськин прибыл по Вашему приказанию!
     Услышав подобный доклад, Дикун привстал в кресле, посмотрел на вошедшего и громко засмеялся, чуть не рухнув обратно в кресло.
- Твою ж мать, Васька! Так ведь и до визита «кондратия» не далеко. Я ж тебя не на дрючево вызвал, я тебя пригласил. Поговорить. Пообщаться. А ты сразу Устав вспомнил, законник хренов. Помнится, в прошлый раз ты повежливей себя вёл. Вежливо и подобострастно, как и положено тихому и незаметному коновалу.
- Ага. Особенно «надлежит прибыть» на приглашение на дружеские посиделки похоже. Я аж взопрел весь, пытаясь понять чего от незаметного коновала нужно наследникам кровавой гэбни. Чего морщишься? Я же все демократические «голоса» внимательно слушаю, знаю, как вашу контору называют.
- Нашу, Вася, теперь уже нашу. Потому и пригласил тебя к себе, а не выбрался в рыбачий домик. Я тебе сейчас дам одну папочку интересную посмотреть, а потом мы продолжим.
     Дикун наклонился, открыл сейф, смонтированный вместо правой тумбы стола, и достал оттуда тонкую картонную папку, перевязанную шнурками. Подержал её на ладони и толчком отправил через стол собеседнику. Когда папка проезжала по столу мимо Василия, тот остановил её шлепком ладони. Остановил, развязал шнурки и вынул первый лист, лежащий на самом верху. По мере того, как Оськин, один за другим читал листы, находящиеся в папке, его лицо становилось всё более сумрачным и напряжённым. Наконец, он закончил читать, аккуратно сложил последний лист в папку, завязал шнурки и отодвинул папку от себя. Потом откинулся на спинку стула и посмотрел на Дикуна, постукивая указательным пальцем по столу.
- И какое Я имею ко всему этому отношение?
- Ну, что скажешь, товарищ майор? – не ответив на вопрос, в свою очередь спросил Сашка.
- Это вот ты меня сейчас ненавязчиво унизил и, не побоюсь этого слова, обидел?
- Нет, это я очень ненавязчиво напомнил тебе о Присяге. Так что думает по всему этому – Дикун ткнул пальцем на папку: - наш лучший в своё время аналитик?
- Чертовщина. Потому, что на пьяный бред или провокацию это совершенно не похоже.
- Чертовщина, верно. Только из-за этой чертовщины мы уже эвакуировали пять населённых пунктов. Пять! Две тысяч четыреста двенадцать человек. Со всем имуществом и живностью. И уже зафиксировали эту чертовщину в двадцати километрах от Брагина. А это ещё пять тысяч человек. Но что самое поганое – мы теперь не знаем, что происходит на части НАШЕЙ территории. Мы её просто не контролируем, потеряли. ТЫ можешь представить себе НЕЗАВИСИМОЕ государство, которое потеряло контроль над частью СВОЕЙ территории? Да, мы знаем, что и у Украины те же проблемы, и что у них выпала из-под контроля гораздо большая территория, но нам-то от этого не легче. Брагин, Хойники, Наровля, Ельск. Дальше продолжать?
     Не ответив на вопрос, Оськин придвинул папку, вытащил из неё один из листов и несколько минут, молча, его рассматривал.
- Насколько можно доверять этим выкладкам?
- Не знаю. И никто не знает. Но это всё, что у нас есть. Ты правильно сказал – чертовщина. Мы посылали отделение пограничников на БТРе в один из эвакуированных посёлков. Пусто, даже мародёров и тех нет. Вообще пусто – ни птиц, ни зверей, ничего. Даже крыс. Дома стоят, а войти в них нельзя – на пяти метрах появляется гул в ушах, как в дождь рядом с ЛЭП, а если в наушниках, то само тело вибрировать начинает. И туман, везде, густой и вязкий. По нему пока и границы распространения определяем.
- А когда вообще эта чертовщина началась? Эвакуация двух с половиной тысяч народа за раз не делается, слухи обязательно пойти должны были. Но у нас даже не слышал никто про что-то подобное. Помнится, когда чернобыльский ветер к нам заразу занёс, слухи сразу поползли, и визгу до небес было. А тут полная тишина.
- Ну, сравнил. Тогдашним старпёрам, которые Родину уже продали, шумиха была на руку. А нам-то, зачем лишний раз шуметь? Люди устроены, кому нужно - тот знает. А всё остальное слишком серьёзно, чтобы об этом на весь свет орать. «Весь мир» за людей отвечать не будет, за людей мы отвечаем.
- Это верно. «Весь мир» только права пидорасов и проституток волнуют. Так когда?
- Первые слухи поползли года два назад. Что есть, дескать, в районе Припяти места, в которых водятся какие-то фиговины, на которых хорошо и быстро обогатиться можно. Что за фиговины толком никто не знал, но что их покупают за о-о-очень большие деньги, было известно. И даже известно кто именно покупает. Одного такого залётного «покупателя» нашим пограничникам в Молочках сдали. Он там крутился, считая, что наши колхозники спят и видят, как бы задаром деньгу слупить. Думал, у них тропы уже протоптаны к тем фиговинам – всего-то полсотни километров. Не знал, дурашка, что тропы наши бульбаши протоптали к лугам и пастбищам. Да к свиноферме. Одним словом взяли мы его и поговорили. И задумались, сильно задумались. Особенно после того, как уговорили того залётного с нами фиговиной поделиться. Говорю сразу – купили. И отдали учёным. И вот уже полтора года ничего не понимаем, ни мы, ни они. Сегодня понимаем только одно – это «счастье» докатилось до нас и пока останавливаться не намерено.
- Ясно. А от меня что требуется? Я про фиговины только от тебя услышал, и цены им не знаю. Даже если предположить, что написанное про их свойства и возможности, правда, то помочь в их изучении не сумею. Поскольку, как сегодня модно говорить, я узкопрофильный специалист. Сильно узкопрофильный.
- Ну, начнём с того, что разбираться с фиговинами тебе никто и не предлагает, для этого у нас головастиков хватает. Равно как и с тем, как, отчего и почему наступает карачун, когда пытаешься к фиговине подобраться. Главная проблема не в этом. Неужели ты думаешь, что наших людей можно туманом напугать? Настолько, что мы жителей эвакуировать начнём. В наших болотах туман самое обычное дело. Вот только ЭТОТ туман очень странный. Ведь серьёзные шевеления начались с того, что к нам начали выходить беженцы. Заметь, не в Россию шли или на юг Украины, а к нам. Про политику не будем, но чтобы поднять с места домовитого хохла со всем семейством и хозяйством причина должна быть очень и очень весомая. И причиной этой стал именно туман. Протоколы потом сам подробно изучишь, но скажу главное – это похоже на осаду. Туман окружает населённый пункт и… всё. Жизнь кончилась. Ни уехать, ни приехать, ни на огород сходить. Начали пропадать люди – ушёл за сеном и не вернулся. Неделя, две, месяц и люди побежали. А этот чёртов туман словно понимает всё, и уехать не мешает. И когда жителей не остаётся, туман накрывает весь населённый пункт, уже пустой. Долго в тумане находиться нельзя, потому, что… Короче, сам прочитаешь. Одним словом – север Украины на границе с нами почти пуст, жители ушли. И пришли к нам. А на их место пришли другие. Кто именно точных данных нет, скорее всего, охотники за фиговинами и прочие кладоискатели. Ну, и мародёры, как же без них. А сама проблема состоит в том, что «там» началась стрельба. Кто, с кем, против кого – неизвестно. Известно только одно – фиговинами сильно заинтересовались за океаном. Поступило уже около десятка предложений пропустить через нашу территорию «туда» полностью оснащённые «научные» экспедиции. Цену этим экспедициям мы с тобой знаем, встречались. Спрашивается вопрос – можем ли мы позволить себе не знать о том, что происходит на нашей территории, которую мы не можем контролировать? И попробуй спрогнозировать развитие ситуации исходя из предположения, что всё написанное о возможностях фиговин правда.
- А тут не нужно иметь мозги как у Ломоносова, чтобы понять, как всё будет развиваться. Если свойства фиговин правда, то мировой «гегемон» и светоч демократии постарается всё захапать себе. Чужими руками, само собой. Желающих-то, сам знаешь, хоть одним местом жуй.  «Чужим рукам» мордобой скоро надоест, не любят они разбитые морды, и наступит время для наёмников. Если уже не наступило, судя по количеству заявок на экспедиции. А поскольку хотят все и всё сразу, то договориться они не смогут и всё закончится другим, более массовым, мордобоем. Более серьёзным и на другом техническом уровне. Ну, какие-то крохи ребята получат, без вопросов, а потом всё – война всех против всех. И через некоторое время наступит очередь гражданина Карандышева произносить свою реплику.
- Какой ещё Карандышев к лешему? Кто такой, почему не знаю?
- Потому не знаешь, что по литературе у тебя в школе была пара, которую натянули на трояк. Карандышев это тот перец, который сказал – «Так не доставайся же ты никому». Кто такая «Бесприданница» помнишь? Не помнишь? Ну, и ладно. Не важно, кто из «гегемонов» решит, что если нельзя наложить лапу на фиговины самому единолично, то они не должны достаться никому. Вывод? Уничтожить источник проблем к чёртовой матери. А ты знаешь другой способ нейтрализовать огромную территорию кроме ядрён-батона? Центр всего безобразия находится у «щирых», которые давно прогнулись и приняли соответствующую позу. Да и возразить им, появись, вдруг, такое желание, нечем. Так что «угроза мировому сообществу» или «угроза цивилизации», выбирай, что больше нравится, и принудительная бомбардировка атомными бомбами. Хотя, скорее всего, ракетами, поскольку пролетать НАД проблемной территорией, чтобы бомбу уронить, желающих не найдётся. Чёрт ведь его знает, что там творится, может, ненароком, заденет какого-нибудь «миротворца». А оно им надо?
- А Европа, Скандинавия? Помнишь ведь, сколько с Чернобылем визгу было.
- Да кому какое дело до всех этих чехов и поляков? Вместе с финнами. Я даже не уверен, что те, кто принимает решение, знают, где они находятся и чем отличаются друг от друга. Сам же говорил, что тогда шумиха была нужна. А в данном случае или промолчат, или сочинят удобоваримую сказочку, в которую Европа с удовольствием поверит. Вместе со Скандинавией. Да ещё и претензии выставят – к нам, к хохлам и к России. Ты, вот, лучше по старой дружбе разъясни мне, что МЫ делать планируем. И какова МОЯ роль во всём этом? Предупреждаю сразу – до принимающих решения не доберусь, кишка тонка. Союз бы добрался и упредил, а сегодня… Сам прекрасно знаешь.
- Да; - Сашка сокрушённо покачал головой: - К этому и стремились. А поскольку манией величия мы не страдаем, то задачу берём себе по силам – получение максимума данных с НАШЕЙ территории. По возможности, с сопредельной. И выяснение вероятности если не вернуть контроль над территорией, то, хотя бы, постоянно быть в курсе, что там происходит. Если возникнет необходимость – вмешаться. Всеми доступными нам средствами. А для этой операции нам нужен командир. Ты. Понял, товарищ майор?
- Да понял я, понял. Не понял другое – где снимки поверхности? Во всей папке только кроки и вырезки карт. А по ним что-то планировать… Что, Москву совсем жаба задушила или Генштаб на Потомак перенесли?
- Нет снимков, Вася. У Москвы их нет. Потому, что в оптике на снимках над этой территорией серая муть. Которая из космоса не просматривается. Так-то вот. Янкесы намутили что-то со своей компьютерной реконструкцией, только цену ты ей знаешь. Даже китайцы пробовали со своим Суньвчай, или как там у них спутник называется? Пусто. Мне по старой памяти из Новосибирска эсвэчовые снимки прислали – они аппаратуру на геодезические спутники до сих пор ставят. Мы их на топографию наложили… Жопа. Полная и не понятная жопа. Припять в область втекает и вытекает, а внутри её нет. Вместо реки там сеть болот, примерно с брагинский район размером. Что куда девается и откуда, потом берётся, никто не знает и не понимает. Какие-то леса выросли там, где их никогда не было. Вместо холмов овраги, вместо оврагов холмы. Зоны какие-то горячие. Ну, в СВЧ горячие в смысле. Я тебе потом все материалы передам, изучишь. В общем и целом картина получается…
- Да, весело. Как я понимаю, предварительной проработкой плана у тебя Бандура занимался?
- Он. Он и замом к тебе пойдёт. Не возражаешь?
- С чего бы? Нормальный строевой офицер – слегка выбрит и до посинения пьян. Хотя и притёрся при штабе. Сработаемся. Тогда я сразу к нему. Материалы все у него?
- Куда летишь? Серьёзные дела надо делать не спеша, с чувством, толком, расстановкой. Завтра, - Дикун откинул лист календаря: - да, завтра в десять двадцать явишься в приёмную Президента. При полном параде. В десять тридцать он нас примет. Вот после этого и начнёшь и бечь и гайки крутить. А сейчас мы с тобой обедать едем – Ирка что-то немыслимо вкусное обещала сготовить. Специально к твоему «надлежит прибыть». И что-то мне подсказывает, что именно Бандура к этой формулировочке руку приложил. Только я тебя умоляю – ты его там, потом, не утопи где-нибудь. Пороть разрешаю, а топить не надо, договорились?
      Утром следующего дня, дождавшись, когда пригородная электричка свистнет тормозами и остановится, Оськин сошёл на перрон минского вокзала. День начинался туманным и дождливым, но при подъёзде к Минску проглянуло солнце и стало душно. Поэтому ещё в вагоне плащ, который он надел выходя из дома, пришлось снять.  Сунув, по привычке, руку в правый карман брюк, вместо пачки «Явы» он нащупал там свежий носовой платок. И невольно тепло улыбнулся, вспоминая, как жена собирала его в дорогу. Вот ведь какая штука, что значит офицерская жена – уже пять лет как в отставке, а тревожный чемодан до сих пор в шкафу стоит. На всякий случай, как говорится. Случай этот, похоже, как раз и наступил. И всё на своём месте – если в правом кармане брюк платок, значит, сигареты в левом внутреннем в кителе. От привокзальной площади до здания Правительства десять минут неспешного хода. Оськин посмотрел на вокзальные часы, которые показывали пять минут одиннадцатого, и пошёл наискосок через площадь к выходу на Проспект Победы. И неожиданно поймал на себе одобрительный взгляд старичка-ветерана. Тот сидел на лавочке под липой недалеко от выхода на Проспект. Невольно замедлил шаг – старичок смотрел на его награды и улыбался. И ничего ведь особенного – две «Звезды» и «Знамя». Потом сообразил – все награды боевые, «юбилейных» нет. А старичок, судя по всему, воевал и что к чему в наградах понимает. В мирное время ведь как – кто к начальству ближе трётся, у того полный иконостас на груди. Правда преимущественно «юбилейные» или «за выслугу». А тех, кто зарабатывает боевые и умеет начальство на три буквы послать, «безупречная служба» обходит. Рубанул строевым и лихо отдал ветерану честь. Дедок аж привстал от удовольствия и приложил правую руку к помятым полям старой шляпы. А что, достойному человеку не жалко и честь отдать, заслужил.
     За две минуты до назначенного времени, Оськин толкнул тяжёлую буковую дверь и вошёл в приёмную Президента. И увидел, как Дикун, словно барс в клетке, меряет её периметр шагами. Резко обернувшись, Сашка бросил взгляд на большие часы, висевшие над входной дверью, и сразу, словно не поверив, посмотрел на свои наручные. И довольно нервно, что было для него очень не характерно, спросил:
- Готов?
Видя перед собой напряжённое лицо друга, Василию совершенно расхотелось шутить. Поэтому ответил просто:
- Так точно!
     Минут через пять секретарь… или адъютант, шут их разберёт в секретарской табели о рангах, протянул руку к зазвеневшему телефону и, выслушав кого-то на другом конце провода, встал и показал рукой на резную дубовую дверь:
- Вас ждут. Пройдите.
К удивлению Василия Сашка потянул его не к этой «важной» двери, а к неприметной простенькой двери, которая была не заметна и пряталась за шторами в окружении высоких подставок для цветов. В ответ на удивлённый взгляд буркнул: «Потом объясню». За дверью оказался небольшой тамбур и ещё одна дверь, рядом с которой в очень характерных позах стояли два бойца в полном боевом снаряжении: каски-шлемы, бронежилеты и вся положенная амуниция. И неположенная, впрочем, тоже. По тому, как всё это висело, сидело, и было подогнано, сразу стало понятно, что это не клоуны в гусарских мундирах, браво машущие барабанными палочками и мужественно задирающие ноги в парадном марше, это были матёрые вояки. Наверняка понюхавшие пороху в своё время. Один из них что-то слушал, прижав нашлемный наушник рукой, а второй просто смотрел на вошедших. И это «просто» сразу же напомнило Василию подзабытое ощущение автоматного ствола, который смотрит прямо тебе в лицо. Хотя сам автомат в данный момент был направлен строго в пол. Тело отреагировало само – нужные мышцы напряглись, ненужные расслабились и положение тела немного, но показательно изменилось. Что тут же отразилось в глазах смотревшего на них бойца – с одной стороны понимающее, а с другой предупреждающее «Не балуй». Всё это длилось от силы пару секунд, пока первый слушал рацию. Потом бойцы синхронно и слаженно разошлись к стенам, пропуская визитёров к двери.
     Как оказалось, эта дверь вела не в парадный приёмный зал, а небольшую комнату для совещаний. Комната использовалась и в качестве курительной – не курящий Президент разрешал здесь дымить своим сотрудникам, с которыми приходилось долго работать. Президент был не один и, судя по табачному туману, работали они довольно давно. Кроме Президента, который в расслабленной позе сидел в кресле возле приоткрытого окна, в комнате находились ещё два человека. Обоих Василий знал, хотя и чисто теоретически. Одного, министра иностранных дел Минакова, часто видел по телевизору. Второго, помощника Президента по национальной безопасности генерал-лейтенанта КГБ Гарбуза, как старшего брата их с Сашкой одноклассника Сергея Гарбуза. Хотя встречаться лично не приходилось. Да и от Сашки много слышал о его непосредственном начальнике. Чаще хорошего, в виде уважительной матерщины. Просто дело было в том, что Гарбуз по своему положению был больше политиком, чем руководителем службы, и вся рутина досталась Сашке. Дикун кряхтел, но тянул и ворчал больше из вредности, чем от недовольства. Кроме Сашкиного, общего, отдела с кучей подотделов и подразделений, в структуру национальной безопасности входил, помимо прочего, экономический отдел. И как Василий слышал, там работали такие зубры, которые любую махинацию просчитывали на раз и, что называется, понимали афёру лучше самого афериста. Сашка как-то рассказывал, как набираются сотрудники в экономический отдел – бывшие бухгалтера и экономисты реальных предприятий, побывавшие под следствием. Были, в прочем, не только бухгалтера. История одного из сотрудников, рассказанная Сашкой, запомнилась. Жил был парень, который решил заняться самостоятельной коммерцией. Дело вполне обычное и разрешённое. И случилось так, что он попал «под колпак» криминальных структур, да не своих, местных, а российских, откуда-то из Поволжья. На парня повесили кучу долгов, и своих и чужих, что на жаргоне называлось «пойти паровозом». И чтобы рассчитаться за эти «долги» начали возить его по разным городам, чтобы он поназаключал договоров с предприятиями на поставку продукции, потом прибрать эту продукцию к рукам, а парня закопать. В буквальном смысле, как крайнего, как «паровоз». Почему парень сразу не обратился в милицию, история умалчивает, но был суд. И суд парня, по большому счёту, оправдал, потому, что два главных предприятия, которые по замыслу устроителей и предполагалось «кинуть», претензий не имели: мозырьский завод керамической плитки получил саратовские подшипники, а саратовский завод подшипников получил керамическую плитку.  «Кинул» парень какую-то левую контору, которая сосала деньги из саратовского завода. Суд такое развитие истории учел, и парень получил небольшой условный срок и предложение поработать в соответствующей структуре национальной безопасности. И это было правильно, потому, что такие пострадавшие афёры за версту чувствуют и «своего счастья» никому не пожелают.
     Их явно ждали, потому, что как только дверь открылась, Президент встал и направился в их сторону. Он немного прихрамывал, поскольку на недавних манёврах, на которых он присутствовал вместе с младшим сыном, повредил колено, перескакивая через окоп вслед за солдатами. На людях Президент крепился, а перед своими можно было немного расслабиться. И Василий оценил, что он, пусть временно, отнесён к категории «своих». Нет, все эти правительственные и руководящие штучки не для него, ну их к лешему, но демонстрация доверия дорогого стоила. Президент остановился в метре от них и спокойно произнёс:
- Здравствуйте, товарищи.
Дикун вытянулся и чётко доложил:
- Товарищ Президент. Разрешите Вам представить командира оперативного отряда майора Оськина Василия Алексеевича.
- Здравствуйте, товарищ Оськин, - произнёс Президент и протянул руку.
Василий аккуратно пожал протянутую руку и ответил:
- Здравия желаю, товарищ Президент.
- Давайте так, товарищ Оськин. Мы сейчас в неформальной обстановке или, как любит кое-кто говорить, «без галстуков». И называем друг друга по имени-отчеству. Вас ведь Василий Алексеевич зовут?
- Так точно, това… Алексей Георгиевич.
Президент засмеялся: - Что значит старая школа, отреагировал сразу. Но, товарищи, давайте к делу. Александр Якубович, прошу Вас доложить последние данные по интересующей нас теме.
     Дикун подошёл к столу для совещаний, повозился немного с установленными на нём компьютерными причиндалами, и на большом экране в тёмной стороне комнаты появилась карта республики. Южная часть карты в районе границы с Украиной была покрыта частыми ржавыми пятнами. Сашка кашлянул, п

Оффлайн GraySnow

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 125
  • -> Вас поблагодарили: 490
  • Сообщений: 1719
  • Расстрелянных врагов народа 657
Сашка кашлянул, привлекая внимание.
- На восемь ноль-ноль сегодняшнего дня область захвата нашей территории увеличилась на 16 процентов. Отдельные новые очаги отмечены между Наровлей и Хойниками. К населённым пунктам туман не подходит, но проведены мероприятия по подготовке срочной эвакуации Савичей, Бабчина, Мокиша, Новосёлков и Воротец. К ним туман подобрался ближе всего, до пяти километров. Отмечена странная закономерность – населённые пункты, в отличие от того, что наблюдалось месяц назад, туман начал обходить. Мало того – туман ушёл из Погонное, хотя Молочки им закрыты. Разведка, посланная в Погонное, показала, что посёлок пуст. Но в одном из домов было обнаружено – Дикун на мгновение замолк, но сразу продолжил: - …Это.
На экране замелькали кадры, снятые нашлемной камерой одного из разведчиков. Вынесенная каким-то сильным ударом входная дверь, изрешечённая пулями. В правой половине входного тамбура за узким дверным проёмом в окружении каких-то ящиков и сундуков на полу в изломанной позе человеческое тело в узнаваемом натовском камуфляже. Дверь в комнату тоже снесена, вместе с баррикадой, которую соорудили из мебели. В первой комнате относительно чисто, если не считать обломков мебели. Но во второй… В центре, в огромной луже крови, части человеческих тел. И остатки какой-то аппаратуры, раскиданной по углам – исковерканной, разбитой буквально на куски. Словно какой-то великан долго и с удовольствием бил по ней своей дубиной. Было видно, как при приближении разведчика с кучи тел поднялась туча мух. Потом изображение сильно задёргалось, видимо, человека рвало.
     После просмотра записи в совещательной комнате повисла тишина. Наконец, после тягостного минутного молчания, Президент провёл рукой по немного побледневшему лицу и спросил:
- Что ЭТО? И кто ТАКОЕ мог сотворить?
Дикун, первым просмотревший запись и успевший её в себе переварить, ответил:
- Видимо, это то, что осталось от одной из «экспедиций», которая прошла через сопредельную территорию. Всего мы насчитали останки шести человек, включая того, который в тамбуре. А что касается того, кто это сотворил, то обратите внимание на это: - Дикун показал отдельный кадр из записи, на котором были отчётливо видны длинные неровные полосы на дверном косяке между внутренними комнатами: - Эксперты утверждают, что это следы когтей.
- Зверь?!
- Видимо, да. Потому, что следы когтей обнаружены ещё в одном месте, здесь.
На экране показался искорёженный, но узнаваемый корпус американского ручного пулемёта М249. Его ствол был отрублен, а на ребристой ствольной коробке отчётливо были видны две узкие борозды.
- Кто-то пытался прикрыться: - задумчиво произнёс Гарбуз, - но от чего? Или от кого?
- Эксперты затрудняются с ответом. Самое загадочно заключается в том, что перед домом обнаружены следы. Кошачьи. Эта кошка, если, конечно, это кошка, обошла дом несколько раз. А потом прыгнула. В дом.
- Да какого же размера должна была быть эта кошка?!
- Ну, если судить по оставленным следам, то размером с телёнка. Или со взрослого льва. Но у львов не бывает когтей, которые могли бы оставить такие следы. В этом эксперты единодушны.
- Вот только гигантских кошек нам не хватало для полного счастья: - флегматично заметил Минаков.
- Так, товарищи. Какие будут мнения и предложения?
     Всё время, пока Дикун делал доклад, Василий простоял, молча, возле стола и внимательно смотрел на картинки, которые появлялись на экране. По старой привычке слегка прищурив левый глаз. В принципе, если не учитывать того, кто или что так порезвилось, то картину он себе представил  связную. Это нечто (или некто) некоторое время следило за домом и теми, кто в нём находился. Делало оно это грамотно, поскольку ни часовой, который находился в тамбуре и наверняка наблюдал за периметром, ни камеры наблюдения, которые он разглядел на записи, ничего не зафиксировали. Иначе находившиеся в доме заняли бы более удобные позиции для отражения атаки. Выждав момент, когда люди соберутся в одном месте, возможно, для приёма пищи, (интересно, КАК ему это удалось?) оно напало. Часовой, скорее всего, был просто снесён выбитой дверью и отлетел к ящикам. Удар был очень сильным, потому, что тело часового лежало метрах в трёх от входной двери. Дверь в комнаты была завалена баррикадой, значит, кто-то что-то заметил, но не смог определить что именно. А может быть, баррикаду сделали на всякий случай, поскольку нам неизвестно, что и как «там» происходит. Во всяком случае, вынеся входную дверь, это нечто ударило по баррикаде и просто разметало её. Влетев в первую комнату, оно притормозило, царапнув дверной косяк, и заскочило во вторую комнату. Потом началась резня. Это всё более-менее понятно. Не понятно вот что – кто и когда так изрешетил дверь? Если бы стреляли в напавшего, то пол был бы завален стреляными гильзами. Но на записи их не видно. Кроме того, когда есть угроза нападения, люди не собираются в кучу. Значит – не ждали. Потом, что это за зверь, которого волнует какая-то аппаратура? А то, что она была уничтожена целенаправленно, видно сразу. И ещё – если это зверь, и он охотился, то где следы его трапезы? Следов волочения тоже нет, значит, добычу не утаскивал. Что же получается – напал, убил и ушёл? Прямо не зверь, а человек. Нет, ещё покрошил аппаратуру перед уходом. Очень «звериное» поведение получается, очень. Но тогда кто?
     Гарбуз, судя по всему, заметил, как Оськин внимательно смотрел записи, поэтому сразу же предложил:
- А давайте послушаем, что думает по поводу увиденного наши будущие глаза и уши.
- Некоторые мысли есть. Первое. Натовцы не очень любят занимать пустующие дома, скорее разобьют палаточный лагерь, чем в пустой дом полезут. Но, судя по тому, что аппаратура была установлена и, надо полагать, работала, в доме они находились длительное время. Значит, находиться на открытой местности опасно. Это подтверждают и многочисленные пробоины во входной двери. Скорее всего, было отражение внешнего нападения. И не в этот раз, потому, что гильз на полу не видно. Александр Якубович, они там были или я просто не увидел?
- Гильзы были, и много. Но их вымели в угол, ближе к печке. Просто на записи этого не видно.
- Значит, одно нападение, как минимум, было раньше. Второе. Окна забиты досками и закрыты маскировочной тканью. Следовательно, опасались светом привлечь чьё-то внимание. И этот «кто-то» явно не дружелюбный. Не смотря даже на то, что натовцы довольно нервные ребята и стреляют во всё, что посчитают угрозой.  Но то, что всё это устроило, они явно не принимали во внимание и поэтому к нападению оказались совершенно не готовы. Скорее всего, слишком понадеялись на свою электронику, которая нападавшего определить не смогла и не подала сигнал тревоги. А напал именно зверь. Но очень необычный зверь. Я не про кошачьи следы и следы когтей, хотя это тоже важно. Я имею в виду само нападение – оно выполнено так, словно его тщательно спланировали. Не покидает ощущение, что нападавшее действовало строго по инструкции – пришёл, ударил, ушёл. Ничего лишнего, никаких метаний, никакого буйства и крушения – сделал дело и ушёл. Очень необычный зверь. Отсюда вывод – угроза может быть не только от людей, но и от зверей. Крайне необычных зверей. Это третье. Вот всё, что пришло в голову сразу.
- Александр Якубович, удалось определить, что это были за люди? – спросил Президент.
- Так точно. Подразделение второй роты «морских котиков». Медальоны разведчики собрали.
- А что с телами?
- Сожгли. Вместе с домом.
-  Как? Почему?
- Товарищ Президент! На нашей территории обнаружены солдаты иностранного государства, которое никак не относится к нашим друзьям. И то, что все они мертвы, ничего не значит – мы их к себе не звали. И поэтому хоронить по-человечески не обязаны. Считаю, что разведчики поступили правильно.
- Жёсткие у тебя подчинённые, Станислав Макарович, - повернулся президент к Гарбузу.
- Зато честные и справедливые, - улыбаясь, ответил тот.
     Повернувшись к Оськину, Президент подошёл к нему вплотную и пристально посмотрел в глаза:
- Вот так, Василий Алексеевич. Неизвестно, с чем Вам придётся иметь дело. Возможно, что и с таким,- Президент кивнул на экран: - Поэтому прошу об одном – насколько возможно берегите людей. Вам вверяется вся власть на проблемных территориях, и военная и гражданская. Поэтому не забывайте об ответственности. Соответствующее постановление Правительства будет подписано сегодня. Вам могут отдавать приказы только люди, находящиеся в этой комнате, и их Вы обязаны исполнять. Хотя, Андрей Геннадиевич, - кивок в сторону Минакова: - у нас человек не военный. Но  изрядный драчун. Поэтому с его стороны, скорее всего, будут просьбы.
     Незамысловатая шутка разрядила напряжённую атмосферу в совещательной комнате и все присутствующие заулыбались. Кроме самого Оськина. «И вот нахрена же мне это надо? Власть, язви её коромыслом. Да вот ни одним место не упёрлось мне главшишкой быть. Тут бы в дерьмо какое непонятное не вляпаться, а ещё и селянам коров заблудившихся ищи. Сожрали давно твою корову! Вот такая милая кошечка и сожрала, на завтрак. А, с другой стороны, всё правильно – не спрашивать же разрешения на каждый чих. Сам накосорезил, сам и отвечай. Да уж, хитрющий чёрт наш Президент. Может потому и столько лет на своём посту, что хитрый. А хитрость, как известно, без ума не бывает. Глупая хитрость это просто очевидная дурь».
     Всю дорогу от здания Правительства до министерства национальной безопасности Оськин и Дикун ехали молча. Сашка листал какие-то бумаги, а Василий откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. И только в кабинете Дикуна, после того, как его секретарь с дивным именем Олеся принесла им кофе, Сашка, прихлёбывая горячий напиток, спросил:
- О чём призадумался, товарищ генерал-губернатор? И наместник по совместительству.
- Тебя сразу послать или чуть погодя? Да мутно что-то, Саня. Не могу понять что именно. Чувство такое, словно мы снова в тот чеченский аул лезем. Вроде и нет никого, и чисто, и периметр проверили, и разведка штатно сходила. А вот ощущение возможной большой жопы есть. Ведь нас тогда даже не поцарапало никого, но в дерьмо мы влезли по самые уши. Понимаешь, есть ощущение, что всё, что я сегодня увидел и узнаю ещё, когда начну с имеющимися материалами работать, только фон. Завеса. Для чего-то очень серьёзного, что «там» происходит. И это «что-то» и мы сами, и наш мир вообще, мало интересуем. Не знаю, как объяснить. Пока не знаю. Но когда заядлый грибник выворачивает понравившийся моховик, которому вздумалось прорасти в муравейнике, его мало волнуют и муравейник и муравьи.
- Слушай, а ты «Пикник на обочине» давно читал?
- Всё-таки хочешь сразу? Дорогой мой, после известных «откровений» авторов, это талантливое произведение перешло у меня в разряд «хрени» и из списка перечитываемой литературы выпало. Испачкаться боюсь. Но некоторое здравое зерно в твоём замечании есть. Только ты же знаешь мой насквозь материалистический и практический подход ко всему. В мистическую или инопланетную чушь я не верю, ты мне помацать дай. То, с чем мы столкнулись, однозначно имеет физическую природу. Которую мы, пока, не очень понимаем. Головастики сколько времени уже об забор чешутся? Не иначе старик Эйштейнер им мешает, в сторону посмотреть не даёт. А вот скажи, твои эксперты определили, какая именно аппаратура была в том доме?
- Ты знаешь, точно нет. Так, предположили кое-что и всё. Считаешь это важно?
- Это не просто важно, это принципиально важно. А эксперты на то и эксперты, чтобы экспертизу экспертизить. Список я тебе дам, и всё это мне край будет нужно. В трёх комплектах.
- А в пяти не надо?!
- Что, чиновник проснулся? Надо будет, и в пяти обеспечишь. Понимаешь, Саня, они ведь не просто так всё это железо на себе пёрли. Они проводили измерения. И по тому, что я успел разглядеть и понять в тех обломках, измеряли физические поля. Помнишь, там, в углу комнаты валялась почти целая бандура с рупором? Знаешь что такое? Измеритель напряжённости магнитного поля. А теперь ответь мне – за каким чёртом натовцы пёрлись измерять магнитное поле в Погонное? Там что, какая-то аномалия есть, вроде курской? Или им было настолько скучно, что они решили «а давай-ка мы чё-нить в Погонном померяем»? И попёрли на себе шестнадцать кило чистого железа. Ну, чисто от скуки развеяться. Они, конечно, идиоты, но не до такой степени. Отсюда вывод – у них есть чёткая программа исследований и измерений, на основании которой они планируют делать какие-то заключения. Какие? Я не собираюсь отстать в этом деле. Поэтому кроме аппаратуры ты ещё обеспечишь мне пару-тройку головастиков, которые будут на ней работать. Результаты будем слать тебе, но первоначальные выводы делать на месте. От этого, сам понимаешь, многое может зависеть.
- Вот ведь, успел я подзабыть, какие у тебя когти и зубки. Без ножа ведь режешь, - Сашка скривил обиженную физиономию и через секунду засмеялся: - Ты кого учить вздумал, старый чёрт? Зачем, думаешь, на встрече Минаков был? Ясно же, что потребоваться может много чего и кое-чего у нас может просто не оказаться. А Минаков достанет, по своим каналам, дипломатическим и не очень. Есть у него шикарная поговорка – «Есть у нас там один польский еврей, достанем». Так что давай, вперёд. Или ещё по кофейку, для разгона?
- Скорее уж не для разгона, а для загона. Потому, что я тебя сейчас именно загонять буду. В угол. Саня, что это за хрень, на которую ты меня подписал?! Одно дело командовать операцией, пусть даже самой сложной, и совсем другое быть местным начальником. Тут же совсем другие расклады получаются. Ты-то уже привыкший бюрократ, а я? Я же всю эту сволоту на дух не переношу. Черви бумажные, мать их перемать! Что за фигню ты мне подсунул?!
- Не ори! Во-первых. И, во-вторых, тоже не ори. Хочешь сказать, что я бумагописак в засос целую? А в рыло? Бюрократов он не любит, удивил. А кто их любит-то? Мозгой пошевелить не пробовал? У тебя задача – мама не горюй, хрен обхватишь за один раз. И никто подтирать сопли колхозникам тебе не предлагает. Для этого на местах сидят пузатые начальники. С которых именно ты будешь драть три шкуры, если они помешают тебе выполнять твою задачу. И если ты отдашь приказ, они обязаны будут его выполнить быстро и весело. А кто будет выполнять грустно, тот поедет ко мне. Или ещё выше. Это ясно? И сидеть в кабинете на стуле ровно тебе не только не нужно, но и категорически противопоказано. Твоя команда называется оперативным отрядом. Что значит «оперативный» помнишь или забыл? И вот чтобы всякие писучие ребята не мешали тебе выполнять твою задачу, тебе и даётся власть. В том числе и право заставить бюрократов выполнять их работу, если своим бездействием они мешают тебе. Всё, ты меня утомил.
Дикун протянул руку к пульту оперативной связи и щёлкнул клавишей вызова секретаря.
- Олесенька, лапушка. Организуй нам ещё кофейку. Сильно покрепче. И минут на тридцать меня ни для кого нет. А потом отыщи Бандуру и передай, что если он через пять минут не будет у меня в кабинете, то будет вечным воскресным дежурным. Да, так и передай. Нет, я же сказал ни для кого. Принесёшь кофе и заберёшь мой аппарат, скажешь, забыл впопыхах.  Умница, жду.
« Последнее редактирование: 06 Февраль 2015, 17:11:23 от GraySnow »

Оффлайн SergeyS

  • Глобальный модератор
  • Комиссар государственной безопасности II ранга
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 1122
  • -> Вас поблагодарили: 6555
  • Сообщений: 13944
  • Расстрелянных врагов народа 8576
  • Пол: Мужской
Прикажут - мы в пекло шагнём с вертолёта,
Прикажут - мы будем хлебать из болота,
А всё потому, что мы просто пехота,
Пехота на все времена.

Оффлайн GraySnow

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 125
  • -> Вас поблагодарили: 490
  • Сообщений: 1719
  • Расстрелянных врагов народа 657
После некоторого затишья продолжаем разговор. И снова вначале имеем сказать пару слов.  :) По принятой у нас традиции главных героев у нас два. И, соответственно, две сюжетные линии, которые пересекаются. Но один из ГГ, так сказать, попал в сюжетный тупик - и нужен и НЕ нужен одновременно. Нужен - чтобы объяснить некоторую несуразность и фантастичность ситуации. Да и вообще объяснить причины и последствия происходящего катаклизма. Но почти по той же самой причине он и НЕ нужен, поскольку оказавшись в эпицентре катаклизма превращается чуть ли не в бога. Про богов нам писать не интересно, особенно про тех, которые, к тому же, не принимают участия в построении нового государства, что в данной работе для нас является основным и главным. Поэтому продолжение пойдёт, пока, от лица второго, более приземлённого, главного героя. Но тоже не долго.  :)

     Общая структура оперативного отряда и система сношения с внешним миром более-менее устаканились к концу сентября. Главная проблема состояла в том, чтобы договориться с местными властями о разделении обязанностей. И прав. Хотя в постановлении Правительства было совершенно чётко написано, что любой орган местной власти обязан оказывать всяческое содействие в выполнении отрядом своих функций. Ведь административное деление не изменялось, а проблемные участки могли появиться и появлялись, не обращая никакого внимания на то, что там намудрили люди с разделением территории. С военными комиссариатами никаких проблем не возникло – тут всё просто, люди военные, есть приказ и нужно его выполнять. Тем более, что опыт эвакуации нескольких посёлков показал, что в критической ситуации лучше всего справляются с этим именно военные. Проблемы были с милицией. В принципе так и должно было быть – милиционер на своей подотчётной территории и есть власть, её законный представитель. Но какой бы ты ни был «аниськин», за воротами военной части власть твоя заканчивается. А как быть в том случае, когда ни ворот, ни забора нет? Когда сегодня даже доступа в какое-то место нет, потому, что вчера военные своей властью его закрыли. Но, в конце концов, разрешились и эти недоразумения. Времени и нервов организационная возня отняла уйму, что вполне понятно – как иначе организовать что-то, что не предусматривается никакими уставами, наставлениями и прочими указами? Ведь создать нужно было не просто некоторое подобие власти в оставленных населённых пунктах, но и систему, которая могла бы оперативно реагировать на не известную угрозу. Что угроза эта есть, все поняли давно, насмотрелись. Но как прикажете реагировать на туман? Дустом его посыпать, чтобы не лез? А вместе с туманом приходила смерть. И это было ещё не самое плохое, что могло случиться с человеком. В тумане были «тушки». Кто первым так назвал эти существа, никто не помнил, да и за авторством никто не гнался. Не композиторы, чай. Название было довольно точным, потому, что «тушки» были бывшими людьми – о двух руках и о двух ногах. Голова тоже имелась, как и всё остальное, что полагается иметь нормальному человеку. В них не было главного, жизни. Нет, если смотреть на «тушки» со стороны, они выглядели вполне живыми – двигались, иногда очень резво, совершали какие-то действия, реагировали на окружение. Но в них не ощущалось жизни, да и реакция чаще всего была одна – напасть и сожрать. Сложно это описать словами. Вот когда смотришь в глаза человеку, то какой бы он ни был подлец или убийца, все равно видишь, что он живой. Сволочь, но живая. А в глазах «тушек» жизни не было, в них была смерть. Пустая и бездушная. Головастики, которым отправили несколько отловленных «тушек» на вивисекцию, что-то говорили про жизненную энергию, про какие-то биополя и прочую учёную белиберду. Да что с них взять, они нормальные слова давно забыли, академики, мать их. А когда это «биополе» прёт на тебя, растопырив руки, и остановить его может только выстрел в упор из «Вепря» или пуля из ДШК, как-то сразу становится не до учёных слов. Слова становятся исключительно матерными, но очень понятными. Жизнь, однако, а не жизненная энергия. Или как её там. Но, как и почему человек превращался в «тушку», никто не знал и не понимал. То, что раньше они были людьми, подтверждалось документами, которые у них изредка находили. Жуткое было чувство – был нормальный человек, но ушёл в туман и вернулся «тушкой». Как, почему? А если и меня так накроет?
     Приходило вместе с туманом и зверьё. Сильно поумневшее зверьё – нападало стаей с какой-то совершенно не звериной организацией. Чаще всего это были собаки, самые разные, но сбившиеся в стаю. В стае обязательно был вожак, который никогда не нападал, а стоял в стороне и наблюдал. И было полное ощущение того, что он командует. Странные это были собаки – нападали молча, без лая, визга и тявканья. И иногда, к счастью редко, случался «гон», когда нападало сразу несколько стай, больших и многочисленных. Что, зачем и куда их гнало, было совершенно не понятно. Словом, бывшие бобики и жучки превратились в опасность. Смертельную опасность. Зато очень интересно изменилось поведение волков. Когда люди ушли, волки почувствовали себя свободно и их численность увеличилась. Не на много, поголовье их никто не считал, но тем не менее. Волки никогда не были тупым скотом, но ещё заметнее поумнели. Что характерно, они стали тяготеть к людям. Нет, в контакт не вступали, зверь есть зверь, но там, где было более-менее постоянное поселение людей, обязательно находились и одна-две волчьих стаи. На глаза старались не показываться, занимались своими волчьими делами, но перед нападением собак часто поднимали вой. Вроде как предупреждали. По косвенным данным встречалось зверьё и покрупнее, но отряд с ним пока не сталкивался. Пока не сталкивался. Хотя ходоки, которые приходили из тумана со стороны Припяти, рассказывали сплошные ужасы. Правда, если отсеять байки и откровенную травлю, всё выглядело не так страшно. Но всё равно неприятно. Про ходоков нужно сказать отдельно. Ходоками называли тех, кто приходил на опорные пункты с территории Украины и был в Зоне уже давно. Да, Зона... В принципе, вполне понятное слово, в котором нет никакой мистики – просто некоторая территория, на которой действуют особые правила и особые законы. Не такие, как в обычном и привычном мире. Уголовники ведь тоже место своей отсидки Зоной называют - «Зона заключения». Называют и не чешутся. Точнее чешутся, из-за вшей. Зоной стали называть всю территорию, захваченную туманом. В том числе и юг Белоруссии. «Туманная Зона», «Зона особого положения», «Режимная Зона», «Комендантская Зона», названий было много, но все включали слово «Зона». Юг Белоруссии назывался «комендантской Зоной», а Оськин был, соответственно, комендантом Зоны. Так вот о ходоках. Это были именно люди, хотя первый их выход на блокпост в Масанах,  чуть не закончился стрельбой. Ходоков было четверо, двое из которых тащили на плечах товарища. Но вначале часовой услышал характерное тявканье - кашель, которое издаёт вожак собачьей стаи перед началом нападения. Дежурная смена выскочила по боевому расписанию, когда из кустарника вышла эта группа ходоков. Огня не открыли потому, что увидели, как шедший последним стреляет в кусты, прикрывая идущих впереди. Потом появились собаки. Передние остановились, положив товарища на землю, и тоже повернулись назад, приготовившись стрелять. Блокпост тут же взорвался огнём, в котором особо выделялся бас двух ДШК, а штатный снайпер умудрился свалить вожака, который, как всегда, стоял в стороне и наблюдал. Ходоков приняли насторожённо, очень уж они внешне напоминали «тушек», но накормили и оказали медицинскую помощь. Их товарищ, которого они пытались вытащить, был уже мёртв, хотя внешних повреждений на его теле заметно не было. На вопрос «Что с ним случилось» все угрюмо молчали. Ребята вообще вели себя довольно странно – угрюмо, насторожённо и крайне не приветливо. Словно это не их сейчас спасли – в три ствола они не отбились бы от стаи. Оружие не оставляли без присмотра ни на секунду, да и само это оружие выглядело странновато для людей, которые сами имеют весьма запущенный вид. Внешне это были обычные китайские «калаши», но под патрон от АК-47. Те, кто прошёл Афган, помнят, как всеми правдами и неправдами пытались их заполучить. В Союзе их уже сняли с производства, а Китай продолжал делать. И удивительного в этом нет ничего – 7.62 гораздо убойней, чем 5.45. Да, тяжелее, да, китайское «качество», но когда видишь, как пуля на расстоянии 150 метров раскалывает гранитный валун, хочется эту штуку иметь у себя. А если дать ей положенный уход, то и китайская поделка вполне может работать. Оружие ходоков было ухоженным. Старший блокпоста лейтенант Глухов попросил разрешения, чтобы тело погибшего осмотрел медэксперт и сделал вскрытие. Не сразу, но все трое ходоков кивнули головами. Они вообще были крайне не разговорчивыми – за всё время произнесли хорошо, если десять-пятнадцать фраз. Отряду тогда сильно повезло, что на базе в Борщёвке находился с ознакомительными целями профессор Хохлов, начальник всех головастиков, которые работали по теме. Его и доставили в Масаны на дежурном БТРе. Вместе с Оськиным. Добирались примерно час и всё это время, как доложил потом Глухов, ходоки неподвижно сидели перед телом товарища и молчали. После вскрытия, на которое ходоки тоже согласились, помогли им вырыть могилу и похоронить товарища – дело понятно и святое. После похорон ходоки постояли немного возле могилы и ушли. Обратно. Не сказав ни слова. Зато Хохлов всю обратную дорогу просто фонтанировал словами. Оськин хотя и знал Хохлова очень давно, лет двадцать, как минимум, но таким красноречивым видел его только один раз до этого. Среди учёных слов и мата можно было разобрать только, что «Я нихрена не понимаю! Такого не может быть, потому, что не может быть вообще. Чёрт знает что и ни в какие ворота не лезет!». А причина словоизвержения была в том, что у погибшего не было костей в ногах. Нет, сами-то кости были на месте, но они были…мягкими и гибкими. Поэтому ногу можно было согнуть под любым углом и, даже, завязать в узел, но само тело, естественно, на таких костях вертикально не держалось. Да никак не держалось. Когда профессор сразу после вскрытия спросил «Что это?», то в ответ услышал одно только слово – «Кисель». И всё, ни пояснений, ни объяснений, ничего.
     Видимо то, что блокпост помог отбиться от нападения и потом похоронил погибшего товарища, не запросив за это никакой платы, получило определённую известность. Потому, что на оба блокпоста, в Масанах и в Белой Сороке, ходоки начали заходить уже целенаправленно – передохнуть, отдышаться. Да просто спокойно посидеть под охраной. От них и потекла тоненькая струйка информации о том, что происходит дальше, ближе к Припяти. Хохлов после памятного вскрытия, которое его просто потрясло своей необычностью и невозможностью, почти постоянно находился на базе, в Борщёвке. Пришлось организовать в одном из домов лабораторию, которую Хохлов оснастил сам, воспользовавшись своими каналами и возможностями, и учить головастиков военному делу. Должным образом, ясен пень. Для гарнизона это стало привычной «веселухой» и возможностью сбросить напряжение. Но ведь это же здорово на самом-то деле: вот стоит перед тобой весь такой грамотный перец с самым верхним образованием, и через губу цедит слова, половину из которых ты не понимаешь. А ты его бац мордой в лужу командой «Ложись» и пускай он учёные слова в лужу булькает. Не поймёт, так мы его марш-броском вокруг базы с полной выкладкой. Или неполную сборку-разборку за 30 секунд. Ну, и где твои «вумные» слова? А кончились, вместе с рассаженным до кости пальцем, когда ты ствольную коробку не туда воткнуть пытался. И странное дело – «академики» становятся вполне приличными ребятами, выражаться начинают понятно, режим и распорядок дня соблюдают, правила караульной и внутренней службы выполняют. Золото, а не ребята! Причём, пример подал именно Хохлов: когда к нему (а к кому же ещё, не к солдафону же коменданту?) пришли жаловаться на беспредел и нарушение каких-то там прав, он просто попросил у дежурного «Никонова» и разнёс в щепки собачью будку напротив лаборатории. И заявил, что с претензиями к коменданту он пойдёт только после того, как каждый лаборант сделает то  же самое. Вернул автомат дежурному и ушёл в лабораторию, хлопнув дверью. Дежурный, приняв автомат и привычно поставив его на предохранитель, повернулся к «возмущённым» и со смешком сказал: «Учитесь, салаги. Это вам не кто-нибудь, это Ёжик». И кончились вопросы с претензиями, и началась нормальная жизнь в военном лагере.
     Да, один из умнейших людей, с которыми приходилось встречаться Оськину, носил прозвище «Ёжик». И когда Василий рассказал, по секрету, который сразу стал известен всем, Бандуре, откуда и как появилось это прозвище, авторитет Хохлова, и так не маленький, взлетел до небес. А случилось всё, когда по ходу выполнения одного из спецзаданий, ещё в советские времена, Хохлова привлекли в качестве эксперта. В один из дней, когда решили немного отдохнуть и расслабиться, Алексей Владимирович, тогда ещё просто Лёха, немного перебрал и попросился на воздух. Сопроводить его вызвались сам Василий и один из бойцов. Ну, побродили туда-сюда и добрели до какого-то брошенного дома. Перед крыльцом Лёха присел на корточки и грубым громким голосом спросил: «Ты какого хрена тут ползаешь, а?! Я тебя спрашиваю, скотина колючая!». Смешно, но в этом доме оказалась группа духов, которая, услышав сказанные Лёхой слова, решила, что её обнаружили, и частью сдалась, частью попыталась вырваться. Но была уничтожена подоспевшими, и слегка нетрезвыми, бойцами разведгруппы. Лёха в этой стычке, не смотря на то, что проветриться почти не успел, каким-то образом завладел «калашом» и с упоением лупил в сторону отходивших духов. Попал он в кого-нибудь или нет, так и не узнали, но шуму от него было, как от целого отделения. Ну, а утром он признался, что увидел перед порогом обычного ежа, который выполз проветриться и поохотится, и решил с ним немного поболтать. Одним словом – «Ёжик». И именно Хохлов, когда блокпосты начали докладывать о приходивших к ним ходоках, предложил организовать что-то вроде небольших магазинов. Для обмена с ходоками. Как это часто и случается, всё началось со случая, о котором доложил в вечерний рапорт старший блокпоста в Белой Сороке. Пришли трое, уставшие и довольно оборванные. Ни слова не говоря, демонстративно убрали оружие за спину, прошли к дому метрах в пяти от головного поста и развели костёр. Разломав перед этим плеть забора. Притащили к костру кирпичи и начали разогревать на них консервы. Отдыхающая смена отреагировала на это спокойно – ну, пришли мужики, развели костёр, греют консервы, какие проблемы? Двое подошли, прикурили и присели рядом. Мужики не возражают, а с чего вдруг? Потом один из бойцов увидел на рюкзаке одного из пришедших непонятную штуковину, которая вдобавок ещё и пованивала.
- Мужик, а мужик. А это у тебя что?
- Башка.
- О как. А чья?
- А тебе зачем?
- А может, я её у тебя купить хочу, для коллекции. Продашь?
- Неа. Поменяю. На патроны.
- Иди ты. За такую башку только гильзу дам, пустую.
- Ну, тогда сам башку себе и добывай.
Одним словом завязался разговор – бойцам развлечение бесплатное, а мужики, судя по всему, просто озверели без обычного простого трёпа. Когда никто никому ничего не должен и можно не опасаться, что вырубят ударом по голове и разденут до трусов. «Башку» боец всё-таки сторговал, за два рожка патронов россыпью. В процессе торга к нему присоединились и другие мужики из пришедших и вся отдыхающая смена. Кто сказал, что торговаться умеют только армяне и евреи? Он никогда не видел русского торга! Тут не хватаются за сердце и не закатывают глаза, не поминают сироток и бедных родственников, не перечисляют пять поколений торгового сословия. Театра в русском торге нет, но таких оборотов речи, такие причастий и деепричастий, таких определений и описаний вы не встретите больше нигде и никогда. Но просто понять, не говоря уже о том, чтобы оценить, красоту это торга, может только тот, кто понимает русский язык. Скажите, как можно перевести на, допустим, английский язык выражения типа «грёбаный экибастуз» или «перманганат твою калия мать перекисью марганца»? Мужики во время торга разошлись так, что забыли про консервы и вспомнили только тогда, когда одна из банок взорвалась от перегрева. На звук выскочил старший блокпоста и…отдыхающая смена накрыла свою поляну. Мужикам поднесли, но выпили те понемногу, так, губы смочили традиции ради. Спиртным народ разучился баловаться, помереть можно, и очень быстро – сожрут и не заметишь.
     Утром трофей доставили на базу, и головастики взвыли, от восторга – голова была похожа на собачью, но с вытянувшимися челюстями и двумя рядами зубов. Черепная коробка была больше «стандартной» раза в полтора, что говорило о более развитом мозге, чем у «стандартной» собаки. Были и ещё какие-то важные отличия, но они не так бросались в глаза. Бывший хозяин рассказал, что принадлежала эта голова «крокодиле» и добыть её было очень не просто. Попытки расспросить более подробно ни к чему не привели – «Ну, крокодила. Как тебе ещё объяснить? Четыре лапы, хвост и вот такая башка. Говорю же – крокодила!». Тогда Хохлов и предложил организовать на постах пункты по обмену. Да и просто чтобы как-то помогать ходокам, которые приходят со стороны тумана. Система их работы была проста: еду и медикаменты можно было получать по норме (что-то вроде стандартного пайка) бесплатно, или просто за рассказы-байки, которые травились за стаканом чая. А боеприпасы или что-то из снаряжения только в обмен. Вначале принимались части животных, для чего на каждый блокпост были завезены партии термосов с формалином, куда всё складывалось и по мере заполнения переправлялось на базу. Какой-то определённой нормы обмена не было – ну, притащил, допустим, лапу, голову или потроха, получи одну-две обоймы. Или три, если башка большая. Припёр целую тушу – выбор побольше, и кроме патронов можно ещё что-нибудь взять. Например, кожаную одежду. Кожа, как выяснилось в процессе, пользовалась большим спросом. И не какая-нибудь турецкая, а местная – грубая, жёсткая и прочная. Очень простого фасона – куртка с капюшоном на молнии, кожаные штаны с наколенниками и дополнительными карманами и наплечный вещмешок. Благодаря этой инициативе, головастики уже получили массу материала для исследований и анализа. И кое-какие результаты начали появляться. Правда, получая эти результаты, научники не знали, радоваться им или плакать. Потому, что результаты показывали полнейшую дичь, собрание несуразностей и не соответствовали никаким известным законам и правилам. Взять, хотя бы, «крокодилу». Да, раньше это было именно собакой и, исследуя один из относительно целых образцов, притащенный одним из ходоков, удалось даже определить первоначальную породу – ирландский кокер спаниель. Не известно какими судьбами оказавшийся в этих местах. И изменился он правильно, если можно так выразиться, в строгом соответствии с условиями обитания – болотистые низины, заросшие густой жёсткой травой и кустарником. Тому, кто не прогуливал биологию в школе, известно, что живое существо наилучшим образом приспосабливается к условиям, в которых ему приходится жить. Только требуется на это не одно столетие. А образец «спаниеля» ещё считанные года назад бегал в первоначальном виде, на брюхе сохранились остатки густой шерсти. И уши были характерно висячими. А вот всё остальное… Как, почему за всего несколько лет в собаке произошли такие изменения? Мысль о клонированных где-то мутантах прожила не долго – кому и зачем понадобилось бы результаты работы больших лабораторий (а иначе добиться успеха невозможно) забрасывать в украинские леса? С какой целью? Если это оружие, то и испытывать его нужно там, где для него целей много и район Припяти для этого никак не подходит. А если кто-то ждал, когда ему подойдёт время надуть щёки и ударить себя в грудь со словами «Это сделал я», то худшего места, опять же, трудно подобрать. Даже если обнаружат и поймают, то не факт, что не закопают тут же, на месте. Как «чёрт те что и сбоку бантик». Была мысль и о радиационных мутациях, связанных с Чернобылем. Но она тоже недолго прожила – подобные мутации случайны и на выживание особи никак не нацелены. Скорее бы у «бобика» вторая голова отросла или второй хвост, чем лапы изменились так, чтобы на них удобно было бегать по кочкам и проваливающемуся торфу. А облысевшая шкура на боках уплотнится так, что с трудом пробивается ножом. Нет, не мутация и не клонирование. Но тогда что?..
     Вопросы, вопросы… Много вопросов. И с каждым днём их всё больше и больше. А вот ответы запаздывают. Нет, научники не сидят на попе ровно и штаны не просиживают зря. Рогом упираются изо всех сил и даже добились многих успехов. Многое уже умеют объяснить. Но все эти объяснения, как бы сказать, к делу не пришьёшь и не приспособишь. Ну, поняли они, допустим, что у «тушек» полностью выключены участки мозга, которые отвечают за рассудочную деятельность. Все животные инстинкты остались в наличии – пожрать и погадить, а вот с рассудком полное отсутствие получается. То есть имеем на выходе тупое животное, которому «ничего человеческое не чуждо», и всё. Аллес капут – собственно человека нет, есть только безмозглый скот, похожий на человека. Хищный скот. Но вот почему эти участки отключились (или кто их отключил), абсолютно не понятно. Очередное отсутствие ответа. «Научные» ребята, конечно, рады – поняли и объяснили явление. А нам-то, тем, кто в поле, что с этим знанием делать? Как от этого «выключателя» уберечься и где его искать?  Может достаточно кастрюлю на голову одеть? Или водкой нажираться до полного отупения, так сказать, отключать рассудок по собственному желанию? Объяснения нет. Равно как и нет понимая того, откуда вся эта гадость сыплется. Туман? Но из тумана приходят и ходоки – вполне себе нормальные люди, хотя и со странностями. Да тут станешь странным, когда вокруг такая жуть непонятная. Самое удивительное в этом конкретном вопросе с «тушками» заключается в том, что ходоки сами причин не знают. Да и не ищут они их, принимают как данность. По их данным есть несколько мест, куда соваться не стоит – сунешься, станешь «тушкой» без вариантов. Полученные данные, наложенные на карту, показали любопытную картину – большинство таких «запретных» мест находились либо по соседству со старыми погостами, либо с городищами, которых в этом районе хватало. А в городищах находились старые курганы, которые никто и никогда не раскапывал. Ну, а в курганах, что известно любому любопытному мальчишке, полно всяких древностей и редкостей. Которые стоят очень дорого. Поэтому желающих пополнить ряды «тушек» хватает. «Золотой телец» в голову ударил и вынес весь мозг к чертям? Нет, это тоже не объяснение. Чёрт побери, только сейчас, через полтора года, Оськин понял, какую обузу он на себя взвалил. И дело не в том бардаке, который периодически возникает на подотчётной ему территории – бардак дело житейское и административное. А потому привычное. Хуже другое – он до сих пор так и не может понять, какая очередная гадость может случиться сегодня-завтра. И почему. И откуда придёт. И он сам и все его подчинённые оказались в положении вечно обороняющихся. А обороной, как давно известно всем думающим людям, никакая война не выигрывается. Даже если это война с чертовщиной. Особенно если это война с чертовщиной. Но чтобы воевать, не говоря уже про нападать, нужно понять, кто есть твой противник и враг. Собственно, к этому времени у всех, кто владел более-менее полной картиной происходящего, сложилось устойчивое убеждение в том, что, они имеют дело с каким-то общим процессом. Не просто природным явлением, вроде цунами или наводнения, но с чём-то более глобальным. С чём-то, что плохо укладывается в картину мира, которую даёт современная наука. Словно в этом данном месте, вдруг, перестали работать привычные и известные законы природы. Словно стоит сделать один шаг за какую-то черту, и брошенный камень падает не на землю, а летит  куда-то вбок. И нет никакой возможности определить, где именно проходит эта черта. Такое положение вызывало не растерянность, но злость. Да чёрт же возьми, научились же в Союзе бороться с градом или селями! Не ликвидировать последствия, а именно предупреждать. И не допускать этих самых последствий, которые потом придётся ликвидировать. Так почему мы не можем ничего предупредить сейчас?!
     Нисколько не успокаивало нервы и понимание того, что не один Оськин озадачен мутной ситуацией и сломал себе всю голову, чтобы хоть как-то её «просветлить». Это понимал и он сам и все, кто был, так или иначе, связан с Комендантской Зоной. И уж особенно те, кто в ней жил. Единственное, что помогло убрать полный раздрай в мыслях, это определение всей чертовщины как врага. Невидимого врага. Который, тем не менее, есть и который может нанести удар в любой момент, в любом месте и любым мыслимым или немыслимым способом. А с таким врагом бороться можно единственным образом – собрать о нём всю возможную информацию. Всю и любую, даже если это сказки или полное враньё. И во вранье, если с ним правильно поработать, можно отыскать крупицы правды. И есть железный закон – когда о чём-то набирается критическая масса данных, самых разных и с самых разных сторон, это что-то обязательно себя проявит. Обязательно где-то оставит явные следы и себя обозначит. Удручающе мало было данных, так сказать, «с той стороны». Стороны, где чертовщина укоренилась давно и твёрдо. Рейды вдоль белорусской границы приносили, конечно, информацию, но совершенно не достаточно. Поскольку касались в основном конкретных проявлений идущего где-то процесса. Был, примерно, полгода назад период всплеска, ну, или обострения, кому как нравится, когда туман активно выползал на территорию Белоруссии. Но также внезапно ушёл, оставив после себя очередные пятна. Которые, впрочем, особых и дополнительных хлопот не доставили, поскольку располагались в местах, безлюдных ещё с чернобыльской аварии. Полесский радиационно-экологический заповедник, что ещё можно добавить. Пусто, безлюдно, но дорог и тропок там столько, что их не перекрыть и всей армией. Леса и болота. И леса дикие, поскольку ими давно уже никто не занимается. Но, тем не менее, пограничную службу никто не отменял и потому приграничные рейды, и были и будут. Но вот «туда» ходить было категорически запрещено. «Большая политика», мать её. С одной стороны, вроде бы, правильно – тут со своими проблемами дай бог разобраться. А с другой – как же не хватает данных «оттуда». Да и правильно бы и собственными глазами увидеть всё, что происходит. Увидеть, откуда «ноги растут» у всего местного геморроя. Но нельзя. И, в общем, понятно почему. «Там» происходит чёрт знает что, и в данном случае речь не о «чудесах», вроде полосатой коровы. Речь о тех людях, которые «там» осели и живут. Да, именно живут и уже своеобразным образом объединились и организовались. И между ними идёт война. Кто с кем или против кого – полной ясности нет. Известно, что есть мародёры и откровенные бандиты. Есть наёмники и прочая шваль со всего света. Если придётся, вдруг, схлестнуться с этим отребьем – беды не будет. А если напорешься на украинских военных, которые «там» тоже есть? Стрелять в своих? Даже если у этих своих крышу напрочь снесло? Ну, нет. Не дождётесь, господа хорошие. Поэтому, пока, информация, информация, информация. И её анализ.
     В один из дней середины августа Оськин закончил утреннюю пробежку и обливался водой из ведра, стоящего на срубе колодца во дворе штабного домика. Хлопнула дверь и на крыльцо вышел Бандура, который был дежурным по гарнизону. Поискал глазами командира и доложил:
- Василий Алексеич. Полковник Трошин приехал. Просит срочно принять.
     Когда Бандура начинал говорить так, без своего обычного ерничанья, значит, дело было серьёзным и важным. Или вообще полная дрянь.
- Через семь минут буду, - Оськин двинулся к своему домику, на ходу обтираясь полотенцем: - Проводи в кабинет и позвони в буфет, пусть чаю принесут. Хотя бы.
     Полковник Трошин был начальником РОВД Мозырьского района. За полтора года они встречались не один раз, и Оськин знал, что подобные визиты по пустякам не бывают. Трошин прекрасно осознавал, что он полковник и требовал соответствующего отношения к своему званию. Без фанатизма и придури, это понятно, но полковник есть полковник. Тем более начальник районной милиции. И если приехал сам, без приглашения, значит, случилось что-то серьёзное. Не торопясь, но поспешая, Василий привёл себя в надлежащий вид и двинулся к штабу. Вошёл в ставший уже привычным кабинет и поздоровался:
- Здравия желаю, товарищи.
     Трошин был не один. Кроме него и Бандуры в кабинете находился человек, которого Оськин знал очень хорошо. Капитан Борисов, участковый из Брагина. Именно с ним дольше всего пришлось «воевать» в своё время за разграничение полномочий. И не потому, что Борисов был каким-то особо упёртым или тупым, а потому, что ответственно подходил к своим обязанностям. Он считал, что если он представитель законной власти в Брагине, то именно он и отвечает за всё, что происходит вокруг. И никто помешать ему в этом не может. Проблему решила одна из «тушек», которую занесло на хутор, где в тот момент пересеклись Оськин и Борисов. Точнее, проблему решил Бандура, который показал на медленно бредущее «тело» и предложил Борисову «навести законный порядок». Так сказать, «обеспечить безопасность мирных граждан». Сами мирные граждане в этот момент со всем своим скарбом находились в крытом «Камазе», на котором их эвакуировали с хутора. Борисов, надо отдать ему должное, достал табельное оружие и пошёл порядок наводить. Успели остановить и показали, что «нарушителя» даже очередь в упор из «никонова» не остановила. Так, ошмётки полетели в разные стороны, а «тушка» как шла, так и продолжала идти. Только дёргалась от попаданий. И свалилась только после того, как ей отстрелили ногу. Да и то, пыталась ползти. Борисов от увиденного впечатлился и прыть свою немного поубавил. Понял, что если не можешь сделать что-то сам, пусть лучше это сделает тот, кто может сделать. А ты у него поучись. Борисов учился старательно. И то, что сейчас он был вместе со своим непосредственным начальником, говорило о том, что даже Борисов считал, что нужны более высокие полномочия, чем полномочия участкового инспектора.
- Так с чем пожаловали на этот раз, товарищи? Какие гадости свалились на нас на этот раз?
- Не гадости. Пока, по крайней мере, - Трошин поморщился: - Но товарищ капитан имеет сообщение для Вас, которое просил меня подтвердить. Подтвердить его я не могу, но поддержать своим авторитетом готов. Товарищ Борисов у нас работает давно и считается образцовым сотрудником милиции. Имеет грамоты и благодарности…
- Товарищ полковник, капитана Борисова мы знаем давно. Представлять его нам, нужды нет. Я так понимаю, что сообщение у товарища Борисова настолько важное, что он решил опереться, на всякий случай, на Ваш авторитет. И скорее всего, сообщение это крайне необычное, если он пошёл на такой шаг.
- Точно так. Крайне необычное. А степень важности определите Вы сами. Меня же беспокоит то, как всё это может отразиться у нас в районе. – Трошин немного помолчал: - Война… В пятидесяти верстах от нас. Чёрт знает что, дожили!
- Слушаем Вас, товарищ капитан.
     Борисов встал, необычно серьёзно оправил форменный китель и медленно, но чётко начал говорить:
- Товарищи. Два дня назад на меня вышел человек, которого я в своё время сажал в тюрьму. Дело старое и простое, и человек получил срок заслуженно. Оказалось, что он всё помнит и зла на меня не держит. Более того, оказалось, что он ещё и благодарен мне за то, что не дал навалить на него лишнего. Поэтому и пришёл именно ко мне. Два дня назад, как я сказал. Не знаю, насколько Вы в курсе того, что происходит южнее нас. Но этот человек рассказал, что в данный момент группа, в состав которой он входит, группа или клан или банда, там сразу и не разберёшься, атакуется чужими. С его слов я понял, что чужие это какие-то толи наёмники, толи вообще чехи или поляки. Чужие пытаются пройти куда-то сюда, к нам, в Беларусь. А группа этого человека закрывает им проход, занимая два хутора и старую автобазу с подстанцией. И какой-то старый, ещё с войны, укреплённый район, который обойти негде. Там кругом сплошные болота.
- Так. И что этот человек хотел от Вас?
- Передать предупреждение. И просить помощи.
- А почему он сразу к нам не пришёл? У нас давно есть контакты с теми, кто идёт с той стороны. На наших блокпостах.
- Трудно сказать. Я только понял, что у них там какие-то напряжённые отношения с украинскими военными. Поэтому они и Вас опасаются. А я у них вроде как в доверии. Как «честный мент», получается.
- Вот только наёмников мне тут и не хватало, - покачал головой Трошин: - А так полный набор удовольствий будет.
- Товарищ полковник. С наёмниками мы разберёмся, видали всяких в своё время. Я не понимаю другого – с чего это на той стороне кто-то так обеспокоился тем, что кто-то рвётся на нашу территорию? Ушли бы с дороги и всех проблем. Потом вернулись бы обратно. Ну, если эти чехо-поляки именно к нам нацелились. А то, что там во всю пошла стрельба, говорит только о том, что пропускать к нам этих чужих не хотят. С чего вдруг? Или вообще не в этих чужих всё дело?
- У меня нет ответа на эти вопросы. Меня только просили предупредить. Ну, и передать просьбу о помощи.
- Хорошо. Передали и, допустим, мы согласились помочь. Где, кому, чем и как?
- Этого я тоже не знаю. Равно как и того, как люди, пославшие того человека, намеревались получить ответ. Ни о каких дополнительных встречах мы не договаривались. Я только обещал передать то, что передал. И всё. Да, и этот человек постоянно повторял одну и ту же фразу – «Он знает». Кто «он» и что знает, я так и не понял.
- Василий Алексеевич, - вклинился в разговор Бандура: - а у Вас не возникает ощущения, что нас пытаются втянуть в какие-то бандитские разборки, держа за болванчиков? Да ещё и на сопредельной территории.
- Да чёрт его знает, Сан Саныч. Детский лепет какой-то – «честный мент», «он знает», «тёрки с военными». Такое чувство, что сценарий какой-то прыщавый подросток писал, который только-только от мамкиной сиськи оторвался. А с другой стороны – сказано конкретно, что «рвутся к нам». И какие-то «хорошие ребята» их не пущают. Ну, насколько те ребята хорошие, время покажет. Но то, что к нам – важно. Нам эти залётные тут нужны? Вот и я так считаю. Так что думать будем?
- Да нечего тут, пока, думать. Думательной базы не хватает, - продолжил Бандура, - надо ждать развития событий.
- Ну, это ты зря. Думать тут есть над чем. И просто ждать мы не станем. Надо перекрывать территорию, которая западнее нас. Там уже не наша епархия, поэтому будем договариваться. Предупреждение, хоть и мутноватое, есть, нужно реагировать. Значит, будем реагировать…
Из промежуточного отчёта головной лаборатории изучения аномальных проявлений.
«…таким образом, биологические проявления аномальной (туманной) зоны следует разделить на две основные группы или два основных вида.
     Образцы первой группы (категория «А» или органическая категория) имеют в своей основе органические соединения на основе углерода, характерные для большинства видов земных живых существ. В образующейся после их распада суспензии чётко выделяются образцы нескольких типов биологических тканей – костной, мышечной, роговых образований, кожной. Структура тканей полностью соответствует структуре аналогичных тканей живых существ. Время жизни образцов в лабораторных условиях при условии консервации составляет от трёх до пяти дней, что связано, по всей видимости, с разницей в условиях получения образцов, сроках их доставки и предшествующим условиям их хранения. По окончании указанного срока образцы распадаются на органические останки с характерными признаками разложения, в которых, тем не менее, образцы тканей сохраняются.
     Образцы второй группы (категория «В» или неорганическая категория) состоят из неуглеродных биологических соединений. В имеющихся в лаборатории образцах 65% имеют в своей основе кремний, 15% кальций, 10% натрий и 10% простые соединения указанных минералов. Причина замещения углерода указан

Оффлайн GraySnow

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 125
  • -> Вас поблагодарили: 490
  • Сообщений: 1719
  • Расстрелянных врагов народа 657
Причина замещения углерода указанными минералами и их процентное различие в имеющихся образцах пока не установлена. Время жизни образцов категории «В» в лабораторных условиях при условии консервации составляет семь дней. По окончании указанного срока образцы распадаются на желеобразную однородную субстанцию, в которой не прослеживаются образцы тканей, характерные для живых существ. Кроме того, и до, и после распада все образцы категории «В» имеют радиоактивный фон, в два, два с половиной раза превышающий естественный радиоактивный фон, характерный для юга Белоруссии.
     Таким образом, на основании приведённых фактов можно сделать заключения:
1. Биологические объекты категорий «А» и «В» имеют разную природу происхождения. Объекты категории «А» являются видоизменёнными вариантами обычных земных существ (включая человека) с множественными проявлениями мутаций нескольких типов. Признаки мутаций в исследованных объектах присутствуют одновременно, что позволяет утверждать наличие внешнего явления не установленной природы, одновременно запускающего мутационные процессы различной направленности. В целом, мутации соответствуют изменившимся условиям обитания имеющихся образцов. Объекты категории «В» с вероятностью 75% так же являются видоизменёнными вариантами земных существ, но со значительным присутствием признаков, для земных существ не характерных, либо с признаками не характерными для данного вида существ. Типичный пример объекта категории «В» так называемый «полесский лось» (приложение 5/12 – 5/16). При всей внешней схожести с восточносибирским лосем (Alces alces pfizenmayeri ) «полесский лось» имеет ряд признаков, совершенно не характерных не только для семейства оленевых, но и для всего отряда парнокопытных. В частности, изменившаяся челюсть и наличие в ней двух рядов зубов (приложение 5/13 страница 3) позволяют отнести этот вид к отряду хищников. С другой же стороны, развившиеся надносовые пластины образуют чётко выраженный рог, выступающий вперёд, что характерно для семейства носороговых (Rhinocerotidae). Естественным образом подобные изменения у обычных видов живых существ образоваться не могли.
2. Повышенный по сравнению с естественным радиационный фон образцов категории «В» связан с процессом замещения углерода на минералы, характерные для почв в ареалах обитания имеющихся образцов. Анализ биологических тканей и проведённые измерения показали, что замещение углерода на кремний в органических соединениях приводит к смещению энергетических уровней соединений и увеличению их внутренней энергии, избыток которой выводится наружу в виде радиоактивного излучения. При этом энергетические затраты на замещение превышают получающийся избыток энергии (приложение 7/8 - 9/6). Это позволяет утверждать, что замещение углерода сопутствующими минералами так же не является естественным природным процессом…

Оффлайн SLY

  • Глобальный модератор
  • Майор государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 680
  • -> Вас поблагодарили: 2284
  • Сообщений: 5642
  • Расстрелянных врагов народа 3159
  • Пол: Мужской
GraySnow, я одного не понял, почему первых пришедших "ходоков" не приняли и не допросили? Момент не прописан в тексте. Однозначно у них попытались бы выяснить кто они, откуда, что там видели.
И смерти нет почетней той, Что ты принять готов За кости пращуров своих, За храм своих богов.

Сталин не умер, он растворился в будущем.

Если языки хулителей не усекаются сталью, то оплетают они весь мир и все умы.

Оффлайн GraySnow

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 125
  • -> Вас поблагодарили: 490
  • Сообщений: 1719
  • Расстрелянных врагов народа 657
А как ты себе это представляешь? Вариантов два: при попытке задержать, сразу начинается стрельба ("ходоки" оружие не отдадут и даже на любой заинтересованный взгляд в его сторону отреагируют соответствующим образом); либо вырубить и потом допросить. И что в итоге? Информации будет ноль - или ничего не скажут, или наврут. И попробуй проверь. Правильней показать дружелюбие - придут другие и сами всё расскажут. Так и получилось, нет?  :) А граница дело такое, тонкое и неоднозначное. Особенно в условиях непонятной жопы.

Я уже говорил, что большинство из того, что мы пишем, имеет реальную основу. Указанный тобой случай "списан" с рассказов моего однокурсника, служившего на границе в Узбекистане ещё в советские времена. Они так приняли каких-то "душманов", которые уходили от преследования. Кто их преследовал и зачем, так и осталось неизвестным (ну, во всяком случае однокурсник меня не просветил в этом вопросе, все мы в своё время нужные бумаги подписывали  :) ), но раненым была оказана помощь, "душманов" накормили и проводили обратно к границе, где проконтролировали обратный переход.
« Последнее редактирование: 01 Апрель 2015, 12:38:14 от GraySnow »

Оффлайн SLY

  • Глобальный модератор
  • Майор государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 680
  • -> Вас поблагодарили: 2284
  • Сообщений: 5642
  • Расстрелянных врагов народа 3159
  • Пол: Мужской
GraySnow, оккк, но еще момент, они не едининые гости, так что узнать что-то про них уже успели узнать
И смерти нет почетней той, Что ты принять готов За кости пращуров своих, За храм своих богов.

Сталин не умер, он растворился в будущем.

Если языки хулителей не усекаются сталью, то оплетают они весь мир и все умы.

Оффлайн GraySnow

  • Глобальный модератор
  • Лейтенант государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 125
  • -> Вас поблагодарили: 490
  • Сообщений: 1719
  • Расстрелянных врагов народа 657
Это был первый случай контакта. А дальше уже пошла прописанная соответствующими бумагами инструкция. Как в армии и делается.  :)

Оффлайн SLY

  • Глобальный модератор
  • Майор государственной безопасности
  • *****
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 680
  • -> Вас поблагодарили: 2284
  • Сообщений: 5642
  • Расстрелянных врагов народа 3159
  • Пол: Мужской
GraySnow, вопросов больше не имею! 1q2ww
И смерти нет почетней той, Что ты принять готов За кости пращуров своих, За храм своих богов.

Сталин не умер, он растворился в будущем.

Если языки хулителей не усекаются сталью, то оплетают они весь мир и все умы.

Оффлайн AleksandrW

  • камрад
  • Старший лейтенант государственной безопасности
  • *
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 85
  • -> Вас поблагодарили: 480
  • Сообщений: 2583
  • Расстрелянных врагов народа 757
  • Пол: Мужской
Когда продолжение?
Масквабад должен быть разрушен

Оффлайн alambert

  • Рядовой государственной безопасности
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 4
  • -> Вас поблагодарили: 0
  • Сообщений: 42
  • Расстрелянных врагов народа 3
Единственное, с чем никогда проблем не было, так это с топливом для реактивных двигателей, артиллерийской «лапшой» - длинным порохом от снарядов, который они меняли у ребят из танкового полка на хвостовики от самолётных ракет. Хвостовики Василий «добывал» на складах вертолётного полка, в котором служил отец. А чаще просто собирал на полигоне, куда его брал отец во время учений.

Топливо из боевых срарядов - вы что? Папу школьника сразу выгнали бы из армии за подрыв боевой готовности. Никто не давал право на расснарежение боеприпасов в части. Если на стрельбах - хищение пороха - уголовное дело.Даже если стояли в тп ИС-3 - там раздельный выстрел. 100 мм снаряд -унитарный.
Если бы увидели  судьи - а они обязательно бы это увидели - осмотр перед пуском обязателен - ракета не допущена.
Максимум - готовый охотничий дымный порох или самодельный - журнал Юный техник ха 1964 год и последующий.
Там же и хвостовики ракет - только с полигона, и то оцепление не пропускало.

Оффлайн alambert

  • Рядовой государственной безопасности
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 4
  • -> Вас поблагодарили: 0
  • Сообщений: 42
  • Расстрелянных врагов народа 3
  Но случился любопытный поворот – после военных сборов его пригласили в первый отдел университета и сделали предложение. Нет, не стать стукачом или, как выражаются некоторые озабоченные, «внештатным сотрудником-осведомителем». Подобных «деятелей» всегда хватало, и хватает. И, наверное, будет хватать, пока существуют спецслужбы. Ему предложили Космос. Ну, не сам космос непосредственно, поскольку в космонавты его никто не звал, а, скорее, работу на космос. Конкретно, работу на Байконуре. По основной специальности. Правда, для этого нужно было пройти медкомиссию и в случае, если она признает годным, год отучиться в специальном военном училище. А потом надеть военную форму, почти на всю оставшуюся жизнь. Разве может военная форма при перспективе интересной работы испугать сына офицера? Да ещё и Байконур. Василий посоветовался с родителями и согласился.  От старого друга Василий и узнал, что училище готовит не только специалистов для Байконура…

Первый отдел учебного заведения по факту не занимается кадрами куда бы не было. Режим секретности. Согласно руководящих документов.
В то время предложение стать помощником в работе  КГБ было достаточно серьезным и его принимали без разговоров о стукачестве - тогда достаточно хорошо работала система - народ защищает стран. Это пошло потом чтобы очернить все. Опять же первый отдел этим не занимался .
Медкомиссия проводилась перед зачислением на военную кафедру. Необходимость прохождения дополнительных медкомиссий после военных сборов не было. Только в случае направления в длительную командировку в разв и кап страны в условиях жаркого климата.
После сборов и полевого лагеря вместе с защитой диплома присваивалось офицерское звание - мл лейтенант, а потом и лейтенант. Поэтому никакого обучения в военном училище по определению быть не могло. У офицера высшее гражданское образование. Офицеров после окончания среднего военного училища переучивали на высшее гражданское только в летно-инженерных училищах.
Если присваивалось офицерское звание и призывался на два года с возможностью оставления в кадрах СА в даьнейшем - только после окончания службы 2 года. И форма одевалась сразу а не после курсов в военном училище.

Оффлайн alambert

  • Рядовой государственной безопасности
  • Спасибо
  • -> Вы поблагодарили: 4
  • -> Вас поблагодарили: 0
  • Сообщений: 42
  • Расстрелянных врагов народа 3
  Потом были Афганистан и Чечня. И первая, и вторая чеченские «войны».

И только майор - я закончил училище в 1979 году в 1993 году стал подполковником - два срока проходил в капитанах. Я в 36, а если переводить на мой возраст он в 42 только майор. Причем в достаточно привиллегированной части, а не частях боевого обеспечения.